Чтение онлайн

Он залез в микроавтобус и сдвинул в сторону все оборудование. На освободившемся месте он устроил диван из спинок сидений и сделал большую подушку из курток и свитеров.

–  Отель «Риц» к вашим услугам!

Я попытался улыбнуться - и увидел свое лицо в зеркале.

Ужас какой! Четырехдневная щетина, запавшие глаза, красные, как у кролика, а сам - серый с красным, точно обгоревшее на солнце привидение.

Конрад с Ивеном вытащили меня из машины - необыкновенно бережно, я и не подозревал, что они могут быть такими заботливыми, - и скорее перенесли, чем перевели меня в микроавтобус. Я тащился, согнувшись в три погибели, все суставы у меня трещали. Оказавшись на импровизированной кровати, я начал мучительный, но приятный процесс распрямления. Ивен снял чехол с лобового стекла моей машины и накрыл им крышу микроавтобуса, чтобы там было не так жарко.

Я написал: «Ивен, останьтесь здесь». Я думал, что они могут завести мою машину ручкой и уехать за помощью. Мне показалось, что он колеблется. Я в отчаянии приписал: «Не бросайте меня!»

–  Господи Иисусе!
– сказал он, прочитав это.
– Господи, дружище, ну конечно, мы вас не бросим!

Мои слова его явно взволновали, что немало удивило меня. Он ведь меня недолюбливал и на съемках не стеснялся создавать мне всяческие неудобства.

Я выпил еще пива, хотя каждый глоток доставлял мне немало мучений. Горло болело хуже, чем при ангине. И все же выпитая влага мало-помалу оказывала свое действие. Я уже мог шевелить языком, и он уже меньше походил на бревно.

Ивен с Конрадом уселись на переднее сиденье и принялись обсуждать, что делать. Их места в ближайшем лагере, Скукузе, были уже заняты, а до Сатары, где для них были зарезервированы комнаты, два часа езды.

В конце концов было принято решение в пользу Сатары. Мне тоже казалось, что так будет лучше.

–  Ну, тогда поехали, - сказал Ивен.
– Здесь чертовски жарко. С меня хватит. По дороге найдем приличную тень и остановимся перекусить. Уже третий час, мне есть хочется.

Это было больше похоже на Ивена, которого я знал и терпеть не мог. Улыбнувшись про себя, я снова взялся за ручку. «Запомните дорогу сюда».

–  Машину может забрать кто-нибудь другой, - нетерпеливо возразил Ивен.
– Потом.

Я покачал головой. «Мы должны вернуться».

–  Зачем?

«Чтобы поймать Данило Кейвси с поличным».

Они посмотрели в блокнот, потом на меня. Наконец Ивен спросил:

–  Как?

Я написал как. Они прочли. В Ивене пробудилась любовь к приключениям, в Конраде проснулся оператор. То, о чем я их просил, обоим пришлось по вкусу. Но потом обоим пришла в голову одна и та же мысль, и они недоверчиво уставились на меня.

–  Не может быть, чтобы ты это всерьез, дорогуша, - сказал Конрад.

Я кивнул.

–  А как же тот, который ему помогал?
– спросил Ивен.
– Что ты будешь делать с ним?

«Он уже мертв».

–  Мертв?
– удивился Ивен.
– Ты имеешь в виду Клиффорда Венкинса?

Я кивнул. Я уже устал. А потому написал: «Смогу говорить - объясню».

Они согласились. Закрыли дверцы моей машины, залезли на переднее сиденье микроавтобуса, Конрад завел мотор, и мы поехали назад по грунтовой дороге, которая так долго была для меня не более чем отражением в зеркальце размером три на шесть дюймов.

Конрад вел машину, а Ивен чертил карту. Похоже, нашли они меня чисто случайно. Я находился на боковом ответвлении заброшенной дороги, которая когда-то вела к колодцу, ныне пересохшему. Эта дорога выходила на другую, которая вела уже на шоссе, предназначенное для посетителей. Ивен сказал, что запросто найдет обратный путь к моей машине - это несложно. Он добавил, что они еще вчера обшарили все боковые дороги между Скукузой и воротами Намби. А сегодня они решили отправиться в голые засушливые земли к югу от реки Саби и нашли меня на пятой дороге с «кирпичом», на которую они заехали.

Миль через пять мы подъехали к небольшой рощице, отбрасывавшей редкую тень. Конрад сразу заехал туда и остановил машину. Ивен полез в красную коробку. Они достали сандвичи, фрукты, пиво.

Я подумал, что сандвичи и фрукты лучше отложить на потом. А вот пиво творит чудеса. Я выпил еще.

Мои спутники мирно закусывали, словно это был обычный пикник. Окна открыли до отказа, рассудив, что в такую жару все нормальные звери спят, а не охотятся за неосторожными путниками.

Машин на дороге не было. Все нормальные люди тоже отдыхали в лагерях, в рондавелях, оснащенных кондиционерами. Ивену жара была нипочем, ну а Конраду приходилось терпеть.

Я написал: «Когда вы начали меня искать?»

–  Нам были нужны вещи Конрада, которые остались в вашей машине, - ответил Ивен, прожевывая сандвич с ветчиной.
– Нам их очень не хватало. И вчера утром мы позвонили в «Игуана-Рок» сказать вам, каким свинством с вашей стороны было уехать вместе с ними.

–  А в гостинице сказали, что тебя нет, - продолжил Конрад.
– Они сказали, что ты вроде как собирался на несколько дней уехать в парк Крюгера.

–  Мы ничего не могли понять, - кивнул Ивен.
– Из-за вашей записки.

«Какой записки?» - машинально попытался спросить я, но язык меня все еще не слушался. Тогда я написал это.

–  Ну как же, записки, которую вы оставили!
– раздраженно ответил Ивен.
– Что вы возвращаетесь в Йоханнесбург.

«Я не оставлял никакой записки!»

Ивен перестал жевать и застыл с набитым ртом, точно в стоп-кадре. Потом снова задвигал челюстью и сказал:

–  Ну да. Верно. Вы не могли оставить записки.

–  Но мы подумали, что это твоя записка, - сказал Конрад.
– Клочок бумаги, а на нем большими буквами написано: «Возвращаюсь в Йоханнесбург. Линк». Мы подумали, что это жуткое хамство с твоей стороны, дорогуша. Вдруг ни с того ни с сего сорваться и уехать на рассвете, даже не попрощавшись!

«Извините».

Конрад рассмеялся.

–  После этого мы попытались связаться с Клиффордом Венкинсом, потому что думали, что он может знать, где ты, но по его телефону ответила какая-то истеричная женщина, которая сказала, что он утонул в Веммер-Пэне.

–  Мы позвонили еще паре человек, - продолжал Ивен.
– Ван Хуренам и еще кое-кому.

«Данило?» - написал я.

Ивен покачал головой:

–  Нет. О нем мы не подумали. К тому же мы просто не знаем, где он живет.

Он задумчиво откусил еще кусок.

–  Мы подумали, что не очень-то вежливо с вашей стороны - уехать, никому не сообщив, где вас искать. А потом подумали, что вы, возможно, имели глупость заблудиться в парке и вообще не доехали до Йоханнесбурга. Короче, после некоторой дискуссии мы убедили наконец дежурного в Сатаре узнать у охранников на воротах Намби, когда вы выехали из парка, и охранники сообщили, что, согласно их записям, вы вообще не выезжали.

–  Мы, дорогуша, позвонили Хагнеру, - сказал Конрад, - объяснили ситуацию, но он не слишком обеспокоился. Сказал, что люди часто ухитряются проезжать ворота без документов, даже те, кто обязан предъявить квитанции об оплате проживания в лагерях. Хагнер сказал, что мистеру Линкольну стоило лишь сообщить, что мы с Ивеном все еще в парке и заплатим за него. Охранники позвонили бы в Скукузу, убедились, что мы действительно еще там, и пропустили его. Кроме того, Хагнер сказал, что заблудиться в парке вы не могли. Вы человек разумный, а заблудиться в парке может только круглый дурак. Который заедет на дорогу, по которой ездить не положено, а потом у него сломается машина.