Чтение онлайн

В обращении к участникам съезда Ли Куан Ю, занимавший в то время пост премьер-министра Сингапура, призвал, в частности, максимально использовать в борьбе с западными конкурентами такую особенность китайского бизнеса, как опору на систему «гуаньси», что в переводе означает «связи». По данной проблеме приведем еще одну цитату из монографии советских авторов о китайских этнических группах в странах ЮВА: важная особенность китайской буржуазии «связана с высокой степенью ее консолидированности на страновом, региональном и международном уровнях. Это обстоятельство представляется уникальной спецификой китайской деловой общины, однако можно обнаружить известные аналогии ему: например, прочные деловые связи капитала армян, проживающих в странах Ближнего Востока, или буржуазии некоторых мусульманских сект, действующих на международном уровне (выдающийся новаторский вклад в разработку этой темы внес советский исследователь С.Ф. Левин своей монографией «Государство и монополистическая буржуазия в Пакистане», М., 1983). Идеологической оболочкой, скрепляющей деловую солидарность, в первом случае является национализм (как в случае с китайской деловой общиной), во втором — религиозная общность». [441]

Странно, что уважаемые ученые, в том числе и внесшие «новаторский вклад» и знающие все даже о «мусульманских сектах, действующих на международном уровне», обошли вниманием еще одну аналогию. Попытаемся восполнить этот пробел, для чего вновь обратимся к цитатам.

1760 год, Франция. Французские купцы аргументируют свой протест против допущения евреев в их корпорации: «Каждый французский коммерсант ведет свои дела в одиночку, каждая фирма до известной степени изолирована, в то время как евреи, подобно ртути, при малейшей возможности сливаются в единую массу». [442]

1922 год, США, Г.Форд: «Еврейская солидарность значительно затрудняет применение одного и того же мерила к успехам евреев и неевреев. Надо иметь в виду, что значительная концентрация имуществ в Америке сделалась возможной благодаря поддержке капиталистов, живущих по ту сторону океана, то есть еврейские переселенцы прибыли в Соединенные Штаты, уже имея за собой поддержку европейских евреев. Ясно, что успех переселенцев такого рода нельзя измерять такой же мерой, как успех, скажем, немцев или русских, которые прибыли в США, не имея за собой ничего, кроме собственной предприимчивости и силы» [443]

1993 год, Гонконг. Лидер Сингапура Ли Куан Ю: «Использование связей — это совершенно естественное дело. Китайцам незачем извиняться за свое стремление максимально использовать связи друг друга, доступ к самым разнообразным возможностям. Так поступают англосаксы, так поступают евреи, индусы и мусульмане». [444] Эту же мысль развивал в журнальном интервью и министр информации Сингапура бригадный генерал Джордж Е: «Вы покупаете знания у тех…, кто знает условия в своих странах, в Китае, в Америке. Они существуют в пограничных слоях между цивилизациями. Это то же, что делают евреи и индусы: они глубоко знают ситуацию в разных регионах и этносоциальных общностях и ведут там свои дела». [445]

В этой связи необходимо указать на издавна распространенные и глубоко укоренившиеся среди как китайцев, так и евреев представления о своей исключительности, превосходстве над прочими народами, принадлежности к лучшей части человечества. Вспомним о наглом еврейском понятии «гой», идущем еще от Ветхого завета. Или о словах вышедшего сейчас из моды Маркса: «Еврей может относиться к государству только по-еврейски, то есть… как к чему-то чуждому…, принципиально не принимая никакого участия в историческом движении, уповая на будущее, не имеющее ничего общего с будущим всего человечества, считая себя членом еврейского народа, а еврейский народ — избранным народом». А вот чему учит талмуд: «Евреи приятнее Богу, нежели ангелы». Или: «как человек высоко стоит в мире над животными, так евреи высоко стоят над всеми народами на свете». [446]

А вот что говорил о своем «избранном народе» Сунь Ятсен, которого чтут и в КНР, и на Тайване как «отца нации». Ленин в свое время назвал его «великим революционным демократом и большим другом советского народа», а Г. Климов характеризует как «отца китайской революции и одновременно главу китайского масонства». [447]

Итак: «Если же говорить об уме и талантливости народа, то китайцы с древнейших времен не имеют себе равных. Китайский народ унаследовал никем не превзойденную пятитысячелетнюю культуру…. Соседние страны либо приносили дань Китаю и объявляли себя его вассалами, либо домогались его дружбы. Все они восхищались китайской культурой и считали Китай государством высшего ранга». [448]

Неужели кто-то может всерьез считать, что за последние несколько десятилетий китайцы стали думать иначе?

Дело обстоит как раз наоборот. Для специалистов очевидно, что в настоящее время «вопреки неустанным заверениям руководства Китая о безосновательности любых домыслов по поводу так называемой «китайской угрозы» налицо явный рост амбиций на государственном уровне и настроений самоуверенности и самодовольства, граничащих с комплексом превосходства, на бытовом уровне. Мысль о превращении Китая в ведущую экономическую державу мира (по абсолютному размеру ВНП) в недалеком будущем и о наступлении в XXI столетии «эпохи Китая» становится, похоже, не только атрибутом полуофициальной пропаганды, но и элементом менталитета рядового китайца». [449]

Другое дело, что в нынешней России китаеведов, выступающих с подобными оценками, немного, а их мнение русской общественности просто неизвестно. А ведь еще «на заре китайских реформ» молодежная газета «Чжунго циннянь бао», например, писала: «XXI век будет веком китайцев. Мы обладаем в изобилии людской силой и умственными способностями. Успешное осуществление четырех модернизаций явится началом китайского века». [450]

А вот выдержки из выступления ученого из КНР Хэ Фана на заседании Ученого Совета Института Дальнего Востока Российской Академии Наук по случаю присуждения ему звания «Почетный Доктор ИДВ РАН»: «Яркой особенностью сегодняшней международной обстановки является возвышение Азии… Важнейшей силой, оберегающей мир и стабильность в Азии, является поднимающийся Китай… С точки зрения перспективы, на международной арене обсуждается вопрос о возможном приходе века Азии». [451]

В ощущении превосходства над другими, собственной исключительности у двух народов, о которых идет речь, — корни многих проблем, например, «специфического» отношения к суверенитету других государств, «двойной лояльности» и многого другого. Приведем в этой связи свидетельство бывшего сотрудника израильской разведки. Он пишет, что в каждый конкретный момент за пределами Израиля действует не более нескольких десятков ее кадровых сотрудников. «Главная причина столь исключительно малой численности в том, что, в отличие от других стран, Израиль может полагаться на обширные и лояльные кадры рассредоточенной по всему миру еврейской общины. Это осуществляется через уникальную сеть так называемых «саянов» или добровольных помощников». [452] А несколько десятков лет назад секретарь одного из «отцов» сионизма Теодора Герцля писал: «Настоящая организация не бравирует по поводу и без повода своими действительными возможностями. При нужде, однако, нельзя упускать из виду и эту форму демонстрации. Великая сила американской сионистской организации в неисчислимости ее контактов и связей, в доскональной осведомленности о тех, кто распоряжался людскими ресурсами, являвшимися базой этих контактов. Разве у англичан не возникала необходимость заполучить надежного информатора в Одессе, разве им не нужен был в Харбине довереннейший агент?…. Все эти услуги обеспечил нью-йоркский центр, не претендуя ни на что, но получая многое — уважение и расположение деятелей, чьи подписи скрепляли великие дела. Тысячи сионистов работали повсюду и служили верно на своих глубоко эшелонированных позициях». [453]

Аналогичным образом дело обстоит и с китайцами. В дополнение к тому, что уже говорилось, можно указать на то, что в США время от времени изобличаются в шпионаже в пользу Китая граждане США китайского происхождения.

Упомянем здесь еще об одной проблеме, вытекающей из бытующих среди евреев и китайцев представлений о своей исключительности. Речь идет об их отношении к межнациональным бракам.

Известно, что в Израиле такие браки законодательство делает практически невозможными. Очень ощутимые барьеры для них существуют и в Китае. Так, однако, дело обстоит только в пределах национальных границ этих стран. Когда же евреи и китайцы оказываются «в рассеянии», они ведут себя по-другому. Выше мы уже говорили об этой проблеме применительно к ситуации с еврейской кайфэнской общиной в Китае. Если этот пример кому-то покажется неубедительным — вспомним о женах «пламенных революционеров», запаливших в России «пожар мировой революции», да и об аналогичных фактах из более поздних периодов нашей истории.

Что касается китайцев, то, например, многие из тех, кто проживает сейчас в России, стремятся всеми правдами и неправдами получить здесь вид на жительство или, еще лучше, российское гражданство, для чего используются и браки с гражданами России, по большей части фиктивные. Некоторые не брезгуют и уголовно наказуемым многоженством, имея «законных» жен как в Китае, так и в России. При этом в частных беседах они довольно откровенно говорят, что переход в российское гражданство позволит им более комфортно чувствовать себя в нашей стране, приобретать здесь недвижимость, а в Китай ездить в качестве «дорогого иностранного гостя» и пользоваться там налоговыми льготами, положенными «иностранному инвестору». В то же время они не считают, что как граждане России должны нести какие-то обязательства в отношении своей «новой родины» и говорят, что «переход в российское гражданство не имеет никакого отношения к национальным чувствам. Китаец всегда остается китайцем».