Чтение онлайн

Таким образом, уже в конце 1980-х годов нагрузка на природную среду в Китае достигла своего пика, что может в 90-е годы привести к непредсказуемым последствиям в состоянии и возможности использовать земельные, водные, лесные и другие ресурсы. [384]

Все это вынуждает тех, кто не сумел урвать кусок от реформ Дэн Сяопина, искать лучшей доли за пределами своей родины. В более широком плане есть все основания говорить о ползучем захвате китайцами территории и ресурсов соседнего государства — процессе, определяемом известным китайским выражением «червь точит лист». Есть данные о том, что «червь точит лист» по разработанной китайским правительством секретной программе «Мирное заселение России». Она предусматривает заселение отдельных территорий нашей страны китайскими переселенцами численностью до 80 миллионов человек. На эту программу только правительством КНР уже ассигновано около полумиллиарда долларов. [385] А еще есть «личные средства граждан…»

На современном этапе именно этот процесс является основным содержанием, которое мы вкладываем в понятие «угрозы с востока». Совершенно очевидно, что на определенном этапе экономическое и демографическое давление на Россию будет подкреплено политическим и военным давлением. Это ясно для западных наблюдателей. Например, в статье, опубликованной в издаваемой в Париже газете «Интернэшнл геральд трибюн» прямо говорится, что «с учетом демографической слабости России в Азии — всего 30 миллионов русских на Дальнем Востоке в сравнении с более чем миллиардом китайцев — ей предстоит столкнуться с тихоокеанским кризисом, более серьезным, чем проблемы на ее западных границах». [386] Это тем более обязан понимать каждый ответственный русский политик, журналист, ученый и все те русские люди, в которых картаво-голубое телевидение еще не подавило здоровый национальный инстинкт.

В этих условиях умиление пекинского корреспондента «Правды» по поводу того, что в мире растет интерес к изучению китайского языка и «сегодня оптимисты во всем мире не могут не симпатизировать Китаю, не интересоваться китайским языком», [387] в лучшем случае способно вызвать в памяти старый анекдот из серии «черного юмора»: «Сколько будет стоить в Москве водка в 2000 году?» — «Пять юаней».

Действительно, «прошло много лет с тех пор, когда теме об этой «желтой опасности» уделялось много внимания в печати всего света. Боксерское восстание в Китае, а затем военный конфликт между Японией и Россией в 1905 году дали повод и нашим людям тех времен толковать и писать обширно на тему о ней… Старый Китай, обессиленный коррупцией своей бюрократии, голодом и бедствиями 350-миллионного народа и деградировавший национально, вселял в те времена западному миру самые серьезные опасения «желтого нашествия». В наши дни… никто не говорит и не предупреждает о надвигающейся «желтой опасности». Она же уже тут, «при дверях», заряженная и перезаряженная завистью и ненавистью иудейского марксизма, пылающая злобой не только «классовой», но и чисто азиатско-расовой… С этой «желтой опасностью» давно уже заигрывают мировые спекулянты типа разного рода Киссинджеров. Эти спекулянты давно уже разглядывают ее со всех сторон, ощупывают ее, прикидывают ее политический удельный вес с тем, чтобы в случае нужды и собственной выгоды бросить ее на чашу весов мировых судей и, вызвав «недовес», кассировать его в свою пользу. Это большая игра, начавшаяся за «картежным столом» мировых спекулянтов и обещающая принести несчастному человечеству новые беды, новые слезы, разрушения и смерть.

Кого географически и политически может коснуться в первую голову эта «желтая опасность?» Конечно же той самой страны России, которая стояла веками щитом и заслоном для западного мира от нашествия азиатских народов. Может случиться, что в недалеком будущем этот мир подаст руку «дружбы» и помощи этой самой «желтой опасности» против своей вековой защитницы… «Желтая опасность» перестала быть чем-то воображаемым. С помощью мировых спекулянтов и непростительной слепоты вожаков свободного мира «желтый дракон» поднял уже свою голову, сощурил свои раскосые глаза и поглядывает сквозь их щели через Японское море, через Сахалин, через Яблоновый хребет, Байкал и через сибирскую ширь на далекий запад, и кто знает, что ворочается в этой голове. «Желтая опасность» становится в наши дни реальной угрозой нашей родине. Она мостится на огромном протяжении наших азиатских границ у самого ложа больной и едва начавшей выздоравливать России». [388]

Так пишет русский человек, озабоченный судьбой Родины.

А как реагируют на китайское «вторжение без оружия» в нашу страну русскоязычные средства массовой информации? Стараются замалчивать данную проблему, а если по необходимости говорят о ней, то приблизительно следующим образом: «…не истерично, а с позиций закона, разумности и выгоды для России следует подходить к проблеме создания китайских поселений». [389] Что означают эти рассуждения? Во-первых, что в результате политики попустительства российских властей по отношению к так называемому «ближнему» и «дальнему» зарубежью наша страна превращена в проходной двор; в частности, китайцы уже переселяются на наш Дальний Восток целыми деревнями. Во-вторых, те, кто выступает против этого, ведут себя, по мнению газеты «Известия», «истерично». В-третьих, в сознание читателей внедряется представление о том, что заселение китайцами русских земель при неких условиях якобы может быть «разумным» и «выгодным» для России, хотя на самом деле таких условий не существует и процесс, о котором идет речь, носит однозначно негативный для нашей страны характер. В-четвертых, тех русских людей, которые пытаются этому как-то противостоять, призывают действовать «с позиций закона» в условиях, когда законодательная база, регулирующая въезд, пребывание и коммерческую деятельность иностранцев в России, еще крайне слаба, а имеющиеся законы в нынешней ситуации не работают.

Несмотря на подобное массированное «промывание мозгов», острота ситуации многими русскими людьми, знакомыми с проблемой, осознается. Пытаются что-то сделать местные власти, госбезопасность, милиция. Например, судя по некоторым сообщениям, все более жесткую позицию занимают в этом вопросе власти Приморья. Телеканал НТВ осенью 1994 года с плохо скрытым недовольством отозвался о том, что по указанию главы Приморского края Е. Наздратенко оттуда было выслано 300 тысяч китайцев. Но большая часть усилий уходит в песок. Почему? Является ли такое положение дел следствием некомпетентности, недооценки ряда весьма существенных аспектов китайской проблемы, халатности, корыстолюбия тех, кто обязан блюсти государственные интересы? Или виной всему китайская изворотливость? Есть всего понемножку. Но не только. Вспомним, как после гражданской войны и в ходе репрессий первой половины тридцатых годов из крупнейших городов России изгонялись целые социальные группы, представлявшие собой цвет русской нации, а на их место приходили карьеристы, казнокрады и спекулянты из числа «интернационалистов» еврейского и кавказского происхождения. А преступное постановление ЦК КПСС, открывшее в 70-е годы путь к расселению выходцев с Кавказа и Средней Азии в селах русского Нечерноземья в сердце России?

А теперь обратимся к Западной Европе: за последние 30–40 лет во Франции, Великобритании, Германии возникли и быстро растут общины арабов, пакистанцев, турок, курдов… Результат — межрасовые и межнациональные конфликты в этих некогда полностью благополучных в данном отношении странах, распространение в них обычаев и нравов, чуждых национальным традициям коренного населения. Все это не нравится немцам, англичанам и французам, нелегко приходится и иммигрантам, среди которых нередки случаи настоящих человеческих трагедий. Но в такой ситуации прекрасно зато чувствует себя «международный еврей» (выражение Г. Форда). А контролируемая им пресса заботится о «правах человека», борется против «дискриминации национальных меньшинств» и поливает грязью политиков, пытающихся что-то сделать для того, чтобы разрядить эту заложенную под европейскую культуру мину замедленного действия.

Вернемся снова в Россию и напомним о таком прошедшем мимо внимания широкой общественности факте. После расстрела Дома Советов в октябре 1993 года московской милицией в рамках осуществления мероприятий по поддержанию в городе режима чрезвычайного положения были приняты некоторые меры по ужесточению правил проживания в столице России, что ударило по интересам наводнивших Москву инородцев. Немедленно нашлись «гуманисты», которые, скороговоркой осудив уничтожение в центре древнего русского города нескольких тысяч русских людей, виновных только в том, что они защищали Конституцию, подняли галдеж по поводу «дискриминации национальных меньшинств». В частности, небезызвестное общество «Мемориал» опубликовало открытое письмо генпрокурору А. Казаннику, в котором осуждалась «высылка приезжих из Москвы», якобы противоречащая «как законам РФ, так и международным актам о правах человека, ставящим свободу передвижения и выбора места проживания на одно из первых мест». [390] Можно не сомневаться, что права инонациональных, в том числе китайских, уголовных элементов и спекулянтов будут «Мемориалом» и подобными антирусскими организациями надежно защищены.

В частности, верность этого нашего прогноза подтверждена и событиями вокруг Чечни в конце 1994 — начале 1995 годов. Яркий пример в этом отношении явила собой деятельность «наследника А.Д.Сахарова» и «выдающегося защитника прав человека» (нерусского человека — P.P.) С. Ковалева. Когда из танковых орудий палили в центре Москвы по русским людям, их права этого врага России не волновали. Когда же русская армия начала боевые действия против вооруженных до зубов формирований, в которых на антирусской, антиправославной основе объединились чеченские боевики, наследники недобитых бендеровцев и прибалтийских фашистов, наемники из арабских стран и т. д. и т. п. — тут уж Ковалев со своими единомышленниками из числа сионистских и сионизированных политиков, принадлежащих к различающимся во многом, но более близким друг другу, чем это принято считать, политическим группировкам от «Выброса» до КПРФ — тут уж о правах человека он вспомнил. А вспомнив, эти гаденыши подняли гвалт, открыв в тылу действующей русской армии второй фронт в русскоязычных средствах массовой информации.

Заметим, что события вокруг Чечни, как и китайская проблема, относятся к тем сравнительно немногочисленным пунктам, по которым позиции упомянутых выше организаций оказались близкими к «консенсусу». Это не может не наводить на размышления и при анализе российской политики на Дальнем Востоке.

Нет ли взаимосвязи между всеми этими фактами? Не чувствуется ли здесь один и тот же почерк? Для непредубежденного человека не составит большого труда ответить на этот вопрос.

Таким образом, если не будут приняты и проведены в жизнь в полном объеме кардинальные меры, то недалек тот день, когда и китайцы в России начнут открыто отстаивать свои права китайского человека, то есть право селиться там, куда их никто не звал, устанавливать здесь свои порядки, перетаскивать к себе многочисленных родственников и земляков из Китая, вести коммерческие операции методами, несовместимыми с культурными традициями русского народа и его представлениями о нравственности, материально или личным участием поддерживать китайскую мафию, плодить в России взяточников, наконец, заниматься шпионажем в пользу своей исторической родины. И если уж правительство Турции выступает с официальными протестами по поводу жестких действий германской полиции против сопровождавшихся насилием демонстраций турецких иммигрантов, то можно не сомневаться, что когда подобная ситуация возникнет в России с китайцами, за правительством Китая дело не станет.

Что касается нынешней позиции правительства КНР по вопросу о нелегальной китайской миграции за рубеж, то она, как нам представляется, носит двойственный, если не двуличный характер. Официально КНР против. Организация нелегального выезда граждан из страны является в КНР уголовным преступлением. Делаются заявления и обращения в адрес иностранных государств, в которых ставится вопрос о совместных действиях по борьбе с нелегальными китайскими иммигрантами, которые, кстати, являются источником серьезных доходов для китайской и международной мафии. Также распространяется версия о том, что китайские власти препятствуют выезду граждан своей страны за рубеж, так как стремятся оградить их от чуждых идеологических и политических влияний.