Чтение онлайн

Кровь из рассечения залила лицо, он практически не видел противника, с которым боролся, лежа на боку.

– Не могу! Оттолкни его! – Голос Евы прозвучал откуда-то со спины.

Ну конечно, пулемет среди валунов, с одной стороны скала, с другой – тропа. Если Ева сейчас выстрелит, она непременно попадет ему в спину.

Янгер зарычал от боли и ярости, пытаясь высвободить руку из захвата. Аскольд, напротив, надавил сильней, прижимая его локоть к себе… Раздался хруст – сломалась кость. Но Янгер при этом резко подался вперед и ударил Аскольда в переносицу лбом.

Перед глазами взорвался ворох искр.

– Стреляй! – в отчаянии хрипнул Аскольд.

Но Ева почему-то медлила. В подбородок больно кольнуло…

– Встать! – раздался над ухом властный голос.

И Аскольд подчинился, осознав всю бесполезность сопротивления. Янгер сумел перехватить кинжал в другую руку и готов проткнуть ему шею, если дернуться. Поэтому Ева не стреляет.

– Дорогу, иначе убью его! – потребовал преступник, прячась за Аскольдом, как за щитом.

Спереди донесся шорох – в глазах по-прежнему было темно. Переносица пульсировала болью, из рассеченной брови сочилась кровь, Аскольд шагал осторожно, чтобы не поскользнуться, как в прошлый раз, на камнях и случайно не напороться на острие.

– Уходи, – хладнокровно сказала Ева.

Кинжал больнее впился в шею, и Аскольд понял, что Янгер не может действовать сломанной рукой, поэтому прижался к нему, увлекая спиной к выходу из ущелья.

Сколько они будут пятиться, Аскольда не интересовало. Он твердо знал: как только Янгер получит шанс ускользнуть, он полоснет заложника по шее не задумываясь и скроется в темноте. Медлить больше нельзя!

Пальцы сжали холодный и острый металл, Аскольд рванул кинжал за лезвие вниз, при этом саданув локтем Янгера. Тот вскрикнул и отпустил его.

– В сторону! – приказала Ева.

Аскольд отшатнулся к скале, когда штуцер шарахнул из обоих стволов.

Из темноты за спиной донеслись торопливые шаги и вскоре стихли.

– Живой? – прозвучал нежный и лишенный всякого хладнокровия голос Евы. – Где болит? Скажи!

Ее пальцы начали шарить по лицу, вытирая кровь.

– Ну не молчи же, Аскольд!

Сначала перед глазами возник смутный овал, затем в свете луны появилось такое знакомое и приятное взгляду лицо. Аскольд позволил себе улыбнуться, обнял Еву и притянул к себе, запустив пальцы в ее растрепанные волосы.

Это судьба! Она свела их вместе. Аскольд надеялся – теперь навсегда.

С рассветом они похоронили погибших. Всех. И мордатого Кокса, и предателя сержанта Морина, которым сложили из камней безымянные могилы. А вот тела тлинкитов Белый Лось хоронить не позволил, обмотал убитых шкурами и одеялами и разместил на санях. Среди них был и Дикий Сокол, сын вождя, испустивший дух с первыми лучами зари.

Умирал Дикий Сокол страшно и мучительно долго. В стреловидных пулях, которыми строчил игломет – пожалуй, так все-таки правильней было называть захваченное оружие, – содержалась капля перфектума, попавшего через рану в кровь индейца. Сыну вождя не повезло: воткнись игла в руку, а не пройди вскользь, умер бы сразу. Но судьба-злодейка сыграла с ним плохую шутку. Сначала плечо, а затем и шея индейца потемнели и покрылись коркой, как при ожогах, при этом рука постоянно двигалась, извиваясь, словно прилипшая одним концом к человеческому телу большая пиявка. Дикий Сокол выл от боли, то и дело проваливаясь в забытье и возвращаясь в сознание, и помочь ему спутники были не в силах.

Когда умершего сына вождя завернули в одеяло и уложили рядом с другими телами, Аскольд снял с игломета и вскрыл короб, куда заряжались комбинированные патроны, и с величайшей осторожностью разобрал один из них, выяснив, что гильзы как таковой у патрона нет. Есть лишь штампованный алюминиевый стержень с литым оперением на конце, передняя часть иглы имеет небольшое утолщение c завальцованной полостью, куда, по всей видимости, залит смертоносный всепроникающий перфектум.

Вот и сбылись его страшные предположения насчет применения вещества в современных типах оружия. Хотя как посмотреть – игломет заслуживал отдельного внимания, стоял особняком от огнестрелов, в которых использовались давно известные ведущим оружейникам схемы и принципы работы узлов и механизмов. Стрелял сей агрегат, как выяснилось, при помощи сжатого воздуха – баллон размещался в казенной части оружия. Вот почему не было ни огня, ни грохота, а только слышно слабое шипение пневматики. Патроны в короб вставлялись горизонтально, оперением в особые салазки и подавались в приемник под давлением пластины, на которую, в свою очередь, давила пружина. При этом достаточно громоздкий игломет был целиком выполнен из алюминия и весил в разы меньше обычного станкового пулемета.

Ну, тут не надо быть докой, Аскольд хорошо помнил слова Макалистера, сказанные в Панаме о перфектуме, неспособном разрушить легкий парамагнитный металл. Поэтому выбор в пользу алюминия был очевиден.

Осталось выяснить, почему иглы так ярко светились в темноте, для чего Аскольду пришлось сделать пару пробных выстрелов из игломета, а после разобраться, как отделить длинный ствол от казенника…

В результате в стволе по всей длине обнаружились три прямые канавки. Видимо, для стабилизации иглы в ходе выстрела. Но, присмотревшись внимательней, Аскольд заметил заусенец на внутренней стороне ствола, почти на срезе – маленький такой шип. Обозвав его «рассекатель», он наконец представил себе четкую схему работы игломета. При нажатии на гашетку в приемнике открывался баллонный клапан, и игла выстреливалась под давлением сжатого воздуха, а на выходе из ствола едва заметный рассекатель надрезал утолщение на конце иглы. Запаянный в нее перфектум вырывался наружу, вследствие чего и возникало яркое свечение, и при контакте с твердой поверхностью или телом человека вещество мгновенно вступало в реакцию, прожигая преграду насквозь.

Кстати, Чарли, прятавшемуся под скалой, сильно повезло: несколько игл угодили в камень у него над головой и, засев в породе, дали серьезную трещину, после чего скала частично обрушилась, но случилось это значительно позже, уже под утро, когда все были заняты погребением тел.

Невзирая на плюсы легкой, бесшумной, убийственно мощной и одновременно простой в обслуживании конструкции, у игломета имелся существенный недостаток: низкая эффективная дальность стрельбы. Конечно, если смонтировать в казенник баллон с газом больших размеров, можно увеличить расстояние, на которое будет улетать заряд, но тогда переносить игломет станет затруднительно. Понадобится серьезный транспорт для перевозки самих баллонов, а это потеря мобильности на пересеченной местности, особенно в горах, где привычней использовать лошадей и вьючных животных.

– Белый Лось, – позвал Аскольд старика, сидящего неподвижно у саней.

Каким-то чудом выжили все собаки, хотя обоих жеребцов (крупные все-таки цели для стрелков) отряд потерял. Та же участь постигла лошадей служителей закона, правда, гнедой Морина куда-то убежал, но искать его не было ни сил, ни времени.

– Эй, старик, – не самый подходящий момент выбрал Аскольд, прерывая обряд скорби и молитву, – нам нужно отправляться в путь. Янгер ранен, но хорошо знает эти места. Он может предупредить отца, и тогда…

Если честно, что – тогда, Аскольд не знал. Может быть, сюда прилетит сам Макалистер и высадит с дирижабля десант наемников, а может, наоборот, Янгер не появится на месте вовремя, и тогда одно из двух: Механик усилит посты вокруг своего предприятия и ускоренными темпами начнет двигаться к завершению очередного зловещего плана, либо мгновенно приведет план в действие и ликвидирует предприятие в горах, дабы ничего не досталось американцам и русским. Третьего не дано, вряд ли Макалистер просто сбежит, он не из тех, кто останавливается на полпути.