Чтение онлайн

Внезапно от ведьмы разлетелась сила, как подброшенные осколки стекла, её волосы рассыпались вокруг головы веером и замерцали. Ноги Селены оторвались от пола, а Элайза стояла и смотрела, будто Зло растерялось.

В ореоле золотого сияния ведьма подплыла к ней и опустила ладонь на лоб. Элайза вцепилась в её запястье, но обожглась и завизжала. Из открытого рта повалил чёрный дым и взмыл к потолку.

Туман рассеивался, уползая в щели в стенах. Безвольное тело Элайзы держал на руках Адам, с тревожной нежностью заглядывая в лицо. Томас поднимался на ноги, кряхтя.

Стюарт стоял над Терезой. Она сидела с закрытыми глазами, привалившись к стене, и на её лице было выражение безмятежности.

— Я припомню ей, — ворчал Томас, отряхиваясь. — С тебя причитается, Стюарт. Я её пальцем не тронул, а она мне в лицо вцепилась!

— Так тебе и надо, — хмыкнул в ответ вампир и, повернув голову, смерил друга надменным взглядом. — Подумаешь, царапина. Она могла тебе глотку разорвать.

Я посмотрела на Селену. Ведьма, шелестя платьем, подошла ко мне и горько вздохнула.

— Знаю, иначе было нельзя, но я не в восторге от того, что нам пришлось сделать.

— Думаю, они тебя простят, — устало улыбнувшись, сказала я. — Если вспомнят, конечно.

— Джозеф помнит детально, как им овладело в подземелье Зло, — не согласилась Селена и, нахмурившись, поглядела на меня. — И они вспомнят.

— Разве я не сказала? Я сотру из их памяти этот вечер.

— Ты теперь большая и сильная ведьма? — недовольно прошипела ведьма, сжав в руках подол платья так, что костяшки побелели. — Вот так внезапно выросла за ночь? У тебя здесь нет власти, Эшли. Не тебе решать, что нужно им помнить, а что нет!

Мы сверлили друг друга ледяными взглядами. Мне не составило бы труда похозяйничать в сознании древней ведьмы и не сохранить об этой ночи ни малейшего напоминания.

Чистый лист вместо неприятной картинки, и всем стало бы легче без её брюзжания. Иногда Селена казалась мне приятной и разумной женщиной, некой простушкой из леса, выросшей в аристократической семье, но выбравшей затворничество.

Я представляла её прогуливающейся босиком по старому лесу, жизнь в котором текла по своим собственным законам, где за кустарниками прятались сказочные животные, а зелень была сочнее.

Но стоило расслабиться и проникнуться, как она показывала зубы и демонстрировала почти детское, безрассудное упрямство и малодушие средневековой ведьмы.

Бессмысленно пытаться её переделать, ведь уже не юная дева, а зрелая колдунья.

Её каменное выражение лица и неприкрытая строптивость рассмешили меня. Наморщив носик, я устало вздохнула, пряча улыбку. И отвернулась. Пусть считает, что одержала духовную победу над сопливой ведьмой - плевать.

Переживу как-нибудь. Уже сыта по горло своенравием и причудами местной публики. Для них стараешься, пыжишься, а они нос воротят и хватают за руки, пытаясь помешать.

«Бросить бы их здесь, да катись всё к ехиднам»… — шепнул внутренний голос, но я шикнула на него и глубоко вдохнула. Мы уже близки к победе, слишком поздно давать задний ход.

Пока Адам вздыхал над Элайзой, прикорнувшей у стены, я направилась в чернеющий коридор. Где-то уже совсем рядом была заветная дверь в покои Киры и Райана, и мне не терпелось прекратить беспорядок, воцарившийся в здешних местах.

Возможно, я переоценивала собственные возможности, но полагаться на местных гуманистов не стоило. Их стараниями мы и оказались в западне.

Джош принял свой привычный облик и шёл рядом, даже не пытаясь заговорить - он вымотался не меньше меня.

Вампиры двигались следом, но держали дистанцию. Наконец, мы упёрлись в небольшой прямоугольный выступ в стене, погружённый во мрак, и в нём улавливались очертания двери.

— Ну, так что? Вышибаем ногой дверь и врываемся или ползём на брюхе? — спросил Джош.

— Может, не стоит так резко, Эшли? — обжигающим гневным шёпотом произнесла Селена и подошла ко мне. Меня обдало ароматом её силы, но я даже голову не повернула. — Если всё так паршиво, как мы думаем, Зло может убить Киру и Райана.

— Кира всё ещё ему не по зубам, а Райан - его вместилище. Лучшего тела он не подыскал, и вряд ли осмелится покинуть то, что имеется. Мы и так слишком долго тянули и ждали лучшего момента. Он не настанет, Селена, — я перевела на неё твёрдый взгляд. — Мы должны войти и помочь им, прямо сейчас.

Я вздрогнула и замолчала. Внезапным порывом магии распахнулась дверь и ударилась о стену. На пороге стояла Кира с пистолетом в опущенной руке.

Простые обтягивающие брюки и чёрная майка на королеве вампиров смотрелись на удивление элегантно. Волосы были небрежно собраны на затылке, одна непослушная прядь завитком обрамляла неестественно бледное лицо.

Зелёные глаза смотрели на меня, а в зрачках пылали кроваво-красные огоньки голода. Грудь Киры тяжело вздымалась, на шее пульсировала жилка.

На коже её рук проступила паутина чёрных извилистых вен, но так быстро исчезла, что я не могла с уверенностью сказать, видела ли вообще то, что видела.

Она окинула враждебным взглядом нашу компанию, и вдруг её глаза полыхнули чёрным огнём - все вампиры вкупе с ведьмой свалились безропотными кучами на пол.

Остались только я и Джош.

Жутковатое ощущение скользнуло по спине, сердце замерло от осознания её мощи. Не была бы я такой уставшей, испугалась бы. Кире оказалось достаточно посмотреть на них, чтобы вырубить, и это само по себе приводило в благоговейный трепет.

Но мы не ею восхищаться явились, а валить злобную тварь.

— Дерьмовая, однако, ситуация, — протянул Джош.

— Лучше и не скажешь, — апатично изрекла я, не отводя взгляда от Киры.

Она подняла пистолет и твёрдой рукой наставила на меня.

— Собирайте вещи и убирайтесь домой, пока я не передумала, — почти бесстрастно сказала.

— Забавно, — невольно усмехнулась я. — Сегодня мне уже угрожали пушкой, но я всё ещё здесь.

— Угрожали, но не стреляли, — рассудительно отметила королева вампиров. — Моя рука не дрогнет.

— Ты от своего имени говоришь, или он уже тебе мозги промыл? Ему бы очень понравилось утащить кого-нибудь в могилу. Я ощущаю его радость от разрушения. Тебя тоже привлекает насилие, но лишь когда оно служит высокой цели, — холодно отметила я. — Это инструмент, которым ты хорошо пользуешься. Зло же любит насилие ради него самого, ради разрушения. Разрушение - это был смысл его жизни, Кира. Не позволяй ему овладеть разумом. Зло почуяло в тебе благодатную почву - более комфортную оболочку, податливую и истерзанную. С твоими возможностями он разнесёт весь Хайенвилл, устроит здесь кровавую баню. На кону жизни твоих вампиров, твоих друзей. Сопротивляйся!