Чтение онлайн

Наль, лишь только вступавший во взрослую жизнь, ощущал, что находится в преддверии чего-то серьезного, необъятного. Иной раз ребенком и подростком он размышлял, будут ли у него к старости такие же следы на руках, как у праотцов, сможет ли он танцевать в роскошных залах и давать отпор врагам, или вынужден будет опираться на трость. Как сложится его путь? Теперь он уже перешагнул порог, прошел испытание на зрелость. Сегодня он присягнет на верность Его Величеству, а завтра примет участие в первом в своей жизни настоящем балу.

* * *

В саду за поставленными в виде перевернутой «Т» столами собрался весь род Фрозенблейдов. Во главе восседал старший из живущих, Рейдар Доблестный, заставший еще появление компаса в северном Мидгарде. Сухощавая фигура его сохранила несгибаемую стать. В золотых волосах густо сверкали серебряные пряди, однако взгляд поблекших глаз, пусть не столь острый, как прежде, был ясен и тверд, и лишь временами застилался туманом прожитых веков.

Наль направился к Рейдару, подавляя желание оглянуться на стол, где сидели младшие родственники, приятели по играм. Когда он показался из-за яблонь и кустов шиповника, все замолчали.

— Отценачальник. — Наль поклонился, остановившись в нескольких шагах от высокого резного кресла. — Я принес роду Фрозенблейдов первое место на Дне совершеннолетия в этом году. Теперь я полноправный член королевства и глава семьи.

— Подойди, — глухо повелел Рейдар.

Юноша повиновался, поцеловал покрытую ожогами и шрамами жилистую руку. В прошлый раз он видел прапрапрадеда на празднике в честь рождения дочери пятиродного дяди Тандериона, Нессы, которой теперь исполнится четыре зимы.

Рейдар взял Наля за подбородок и повернул, чтобы как следует разглядеть. Юноша не мог удержаться от столь же пристального ответного взгляда. Лицо старого воина носило следы осложнений Алой чумы в виде мелких оспинок, шрамы свидетельствовали о пройденных жестоких битвах, а над бровями, вокруг глаз и в углах рта разбегались сети мелких морщин. Заострившийся с возрастом нос был тонко выточен, как у самого Наля. Но все внимание приковывали к себе глаза. Бледно-лазуритовые, бездонные, как древний океан, они проникали в самую душу. Казалось, в них останавливалось время.

— Достойно, — проговорил наконец Рейдар, отпуская подбородок Наля. — Пусть это станет началом долгого и светлого пути.

Он неожиданно вновь поднял руку и по-отечески потрепал юношу по голове. Не зная, как реагировать, Наль удивленно улыбнулся. Видя его растерянность, Рейдар рассмеялся молодым, сердечным смехом.

— Присядь. — Он указал на подлокотник своего кресла. — Расскажешь о впечатлениях от испытаний.

Когда Рейдар наконец отпустил его, юноша поцеловал руку прапрапрабабки Вальдрун. Теперь он мог обойти следующих по старшинству. Сын Рейдара, прапрадед Наля Руидгер нервно усмехнулся, похлопав юношу по плечу. Тонкая, иссушенная давним пристрастием к бреннвину сероватая кожа в оспинках натянулась на худом лице, углубляя морщины в уголках лихорадочно блестящих глаз. С тех пор, как Безумное Поветрие забрало у Руидгера еще неназванного ребенка, душевное состояние его сильно пошатнулось. Потеря жены в войне с орками полутора веками позже стала тем ударом, после которого он никогда более полностью не оправился.

— Будь достоин этой победы и родового имени! — Тронутый легочной чумой и сожженный бреннвином голос напоминал карканье. Сам он не работал по профессии уже много зим.

Сын родного брата Рейдара Доблестного, Адабрант II, чье здоровье также непоправимо пострадало после Алой чумы и тяжелых ранений, лишив возможности полноценно работать, ответил на приветствие Наля тихой улыбкой. К своим четыреста шестнадцати зимам он еще не вступил в возраст полной зрелости, но уже пережил бившегося с орками внука. Болезни и утраты не сломили духа Адабранта, названного в честь одного из достойнейших праотцов. Рядом были жена, сын, правнуки и друзья, а родовые собрания наполняли сердце теплом и утешением.

— Поздравляю, мальчик, — проговорил он, крепко сжимая руку Наля и накрывая ее ладонью. — Теперь главное — сохранить и приумножить все, чего ты достиг. Береги свою душу.

Улыбка старшего из действующих оружейников рода, прадеда Электриона, подарила ему имя*. Он был младше Адабранта на восемь зим. С этого рубежа трудно становилось определить возраст эльфа — деда и правнука можно принять за братьев, если бы не глаза. Оба праотца бились плечом к плечу, и попав в орочье окружение, долго боролись за свою жизнь, а позже за выздоровление. С тех пор Электрион передвигался в основном с помощью трости, однако это не помешало ему продолжить занятие ремеслом. Живой, смешливый, ясноликий, он напоминал Налю отца в самые его яркие моменты.

— Все, что ты имеешь — достижения, наследие предков — в конечном итоге дар Создателя. Будь благодарен.

____________________

* Электрион — от др. греч. «сияющий, лучезарный»

Сын Адабранта II, четверодный прадед Тельхар поднял льдисто-голубой взгляд из-под глубокого капюшона, скрывавшего обрамленное бледно-золотистыми прядями лицо. По иронии, в нем проявилась кровь детей Адабранта I и твайлийки Ариануэн.

— Это первая победа, самая легкая. — Тельхар горько усмехнулся, но глаза его потеплели. — Осталось доказать ее ценность своей жизнью. Ты сможешь.

Четверодный прадед Агнарион, принадлежащий к линии брата Рейдара, Глиндора Жестокого, молча кивнул. Лицо его было бесстрастным и замкнутым, взгляд пустым. Подобно Руидгеру и Адабранту, он рано потерял сына и тяжело пострадал в битвах. С некоторых пор постоянными спутниками его сделались сильные настойки с корнем мандрагоры и ночным фруктом.

Второй муж вдовы Варальда, сына Агнариона, происходил из враждующего с Фрозенблейдами Дома Кетельросов. Переход его в лагерь противника еще более обострил отношения между Домами.

— Не каждый Фрозенблейд удостаивался первого места на Дне Совершеннолетия, — заметил он. — Однако не слава и почести влекут истинного воина. Покажи же, чего ты стоишь в деле.

Дед долго не выпускал руки Наля, и лицо его озаряла улыбка, а в глазах стояла уже такая знакомая юноше тоска. Мадальгар видел перед собой то внука, то старшего сына.

— Не забывай, откуда ты начал свой путь и чья кровь течет в твоих жилах!

Дядя Эйруин был слишком молод, чтобы целовать ему руку. Он сам поднялся навстречу Налю и крепко обнял воспитанника, ставшего ему, по сути, первым ребенком. Смешались золотые кудри.

— Твой отец радуется, глядя на тебя. Я также счастлив, что с твоей матерью смог довести тебя до этого рубежа. Мы всегда будем рядом для совета, поддержки, но дальше иди сам.

Пятиродные дяди Тандерион и Бринальд девяноста трех и восьмидесяти восьми зим сами были еще мальчишками, имевшими, однако, статус мастеров и опыт сражений. Они просто по очереди весело трясли руку Наля, прежде чем тот занял место за столом прямо напротив Рейдара, между Айслин и Эйруином.

— Мне казалось, я провел в лабиринте вечность, и уж точно не стану первым! — поспешил он сообщить тем с восхищенной улыбкой.