Чтение онлайн

Я неожиданно хватаю Картера за руку, так что у него нет выбора, кроме как пойти со мной. Поскольку Париж всегда был нашим местом, мне кажется уместным, что я привязываюсь к нему, когда мы входим в музей.

— У меня есть список того, что, по мнению "Нью-Йорк Таймс" и нескольких других мест, мы должны увидеть, — выпаливаю я, дрожащей рукой вытаскивая листок бумаги из сумочки, продолжая крепко сжимать руку Картера. Вероятно, я могу успокоиться, он не делал никаких попыток отодвинуться и на самом деле выглядит скорее удивленным моими выходками, чем раздраженным… но я не хочу рисковать.

— Что у тебя в списке, принцесса? — Спрашивает Куэйд, лишь наполовину заинтересованный. Он никогда не был любителем музеев по крайней мере, не был, когда мы были моложе. Судя по тому, что его, кажется, больше интересует, как мое платье сидит на моей заднице, чем бесценные произведения искусства, которые мы только начали рассматривать, я не думаю, что это вообще изменилось.

— Ну, конечно, Лиза. Ника Самофракийская, "Умерающий раб" Микеланджело, "Венера Милосская" Ламассуса, "Свобода, ведущая людей" Эжена Делакруа, "Великий сфинкс Офтаниса" Боттичелли, "Три грации", "Кодекс законов Хаммурапи" и "Габриэль д'Эстре и ее сестра, герцогиня Вилларская", — цитирую я, читая свои заметки.

— Хммм, — Картер издает уклончивый звук, как будто он не согласен с моим тщательно подготовленным списком.

— Вы издеваетесь над моим списком, мистер Хейз? — Спрашиваю я игриво.

Картер почти улыбается мне. Почти.

— Я бы не посмел, мисс Росси, — мурлычет он мне, и я клянусь, что мои трусики становятся влажными. Картер Хейз был сексуальным подростком. Кому не нравится задумчивый плохой мальчик?

Но у него было десять лет, чтобы довести до совершенства ту задумчивость и таинственность, которые сводили с ума меня и всех девушек, и на это действительно стоит посмотреть.

— Возможно, тебе стоит закрыть этот рот, милая, не хотелось бы, чтобы в него что-нибудь влетело, — поддразнивает Куэйд, нежно щекоча мой подбородок, пока я восхищенно смотрю на Картера.

— Хорошо, мы пройдемся по моему списку, и ты можешь рассказать нам о своем списке, когда мы пройдемся по всем комнатам, — надменно говорю я Картеру после того, как оправилась от почти оргазма, который я испытала только от небольшого флирта с ним.

Мы начинаем прогуливаться по комнатам. Иногда я слушаю, как в наушниках звучит экскурсия с гидом, в другое время Картер может предложить разные вещи. Иногда Куэйд вставляет шутку о пенисе, поскольку они, кажется, повсюду, а Логан комментирует людей, за которыми он наблюдает, вместо рисунков.

Это практически идеально. Намного превосходя все, о чем я могла мечтать.

Да… потому что ты никогда не мечтала оказаться на пороге смерти, ноет моя внутренняя сучка.

Отбросив мрачные мысли, я снова сосредотачиваюсь на туре.

— Ты должна увидеть это, — внезапно взволнованно говорит Картер, хватая меня за руку и таща через зал туда, где висит картина, изображающая молодую женщину, то ли спящую, то ли мертвую, лежащую в луже воды, а темная фигура наблюдает за происходящим впереди.

Глядя на название картины, девушка, очевидно, мертва. "Юная мученица Поля Делероша, 1855", — тихо прочитала я.

— Это одна из моих любимых, — комментирует Картер торжественным голосом. — Ты можешь поверить, что она когда-то висела в сувенирном магазине, прежде чем ее перенесли сюда? — Спрашивает он, недоверчиво качая головой.

— Нет, я не могу себе этого представить, — отвечаю я, затаив дыхание. Чем больше я смотрю на картину, тем больше влюбляюсь в нее. Слезы текут по моему лицу, когда я смотрю на картину. Я не уверена, то ли дело в красоте падшей женщины, то ли в мужчине, наблюдающем за происходящим на расстоянии, а может быть, просто в том, что Картер проявил достаточно заботы, чтобы показать мне этот фрагмент, который так взволновал его.

Я не скрываю своих эмоций, я просто стою обнаженная перед Картером и всеми остальными в комнате, кто потрудился посмотреть. И я просто позволяю себе чувствовать. Еще через мгновение я отрываюсь от картины, и мы с Картером присоединяемся к Куэйду и Логану, которым через минуту стало скучно, и они перешли к другим работам.

Мы с Картером продолжаем украдкой смотреть друг на друга до конца нашего пребывания там. Что-то изменилось там в тот момент перед этой картиной, и это не то изменение, на которое я буду жаловаться.

Мы находим все произведения искусства из моего списка, и все они поражают меня, просто не так сильно, как те, что показывает нам Картер. Куэйду приходится поднимать меня, чтобы я увидела их. Мона Лиза. Вокруг нее столпилось так много людей с селфи-палками, что я никогда бы не смогла увидеть без его помощи.

Он опускает меня на землю, чтобы пощупать мою задницу, и я ухмыляюсь ему. Нет, я вообще не нахожу ничего, на что можно было бы пожаловаться в этой небольшой экскурсии.

День проходит аналогично. Я стараюсь оставаться в настоящем, потому что легко пойти по пути ненависти к тому, что я упустила это за последние десять лет. Каково было бы заручиться их поддержкой, когда я училась в медицинской школе? У меня никогда не получалось заводить друзей. Было ли это, когда я была больна или когда я оплакивала своего отца и теряла ребят, я всегда оставалась на окраине, никого по-настоящему не впуская. Это привело к одинокой дороге, даже с теми парнями, которые у меня были. Я могла представить, какой была бы медицинская школа сейчас.

Логан приносил бы мне закуски, когда я допоздна занималась, и оставался бы со мной, пока я не закончу, Куэйд заставлял бы меня смеяться, когда я была напряжена, и давал понять, что это не конец света, если я не сдам тесты. Картер подтолкнул бы меня вперед своей спокойной настойчивостью, дав мне понять, что он верит в меня и что то, что я делаю, изменит мир к лучшему.

Ну, вот я и делаю то, чего пыталась избежать.

— Все в порядке, принцесса? — Спрашивает Куэйд, когда мы выходим из музея. Я где-то читала, что если вы действительно не торопитесь, просматривая каждый экспонат в Лувре, на то, чтобы просмотреть все, уйдет семьдесят пять дней. У меня, очевидно, не было такого количества времени, поэтому я не планировала никакого дополнительного времени после сегодняшнего.

Но это было идеально.

— Все идеально, — говорю я ему с улыбкой, и он берет мою руку и сжимает ее.

ГЛАВА 12

ТОГДА

КАРТЕР

Я чувствую ее присутствие еще до того, как вижу ее. Довольная ухмылка тронула уголок моих губ, когда Вэл опустилась на пол рядом со мной. Прислонившись спиной к книжным полкам, она подтягивает колени к подбородку и одаривает меня одной из своих великолепных улыбок.

— Ты снова прячешься, — говорит она, толкая меня локтем в плечо.

— Я не прячусь, — отвечаю я отстраненно, мое внимание возвращается к книге в моей руке.

— ДА? Тогда как ты называешь то, что ты всегда проводишь свой обеденный перерыв в одиночестве в школьной библиотеке?

— Я называю это социальной избирательностью.

— Это твой способ сказать, что ты не хочешь, чтобы я была рядом? — Она издает тихий смешок.

Я наклоняю к ней голову, эти потрясающие орехово-золотистые глаза смотрят в самую мою душу, как, кажется, они всегда так делают.