Чтение онлайн

Усмирив болезненную дрожь. Пол вглядывался в лишенную света черноту. Казалось, боль еще жила. Жила, пропитав собою каждое ушедшее мгновение.

– Ну же!
– крикнула она.

Пол рывком выдернул руку и с удивлением уставился на нее. Никаких следов ожога на ней не было. Он поднял кисть, повертел ее, пошевелил пальцами.

– Это только возбуждение нервов, - проскрипела старуха.
– Зачем калечить тех, кто может оказаться полезен?! И все же кое-кто отдал бы многое за тайну этого кубика.

– Но боль...

– Боль?
– усмехнулась она.
– Человек может вызвать и подавить любые ощущения в своем теле.

– С моей матерью вы проделывали нечто подобное?

– Ты когда-нибудь просеивал песок?

Пол кивнул утвердительно.

– А мы, Гессерит, просеиваем людей, чтобы найти человека.

Пол поднял руку, подавляя воспоминание о пережитой боли.

– Это все, что нужно, - суметь перенести боль?

– Я наблюдала за тобой в критическую минуту. И мне открылась твоя внутренняя суть.

Пол уловил искренность ее тона и кивнул:

– Это правда!

Старуха пристально посмотрела на него. Он уже чувствует правду! Может, она нашла то, что искала? Она подавила волнение и сказала себе правило Бене Гессерит: "Надейся и наблюдай".

– Ты знаешь, когда люди сами верят в то, о чем говорят?

– Знаю!

Голос Пола был мелодичен, и старуха уловила эту особенность.

– Возможно, ты Квизатц Хедерах. Присядь у моих ног, дружок.

– Я предпочитаю стоять.

– Твоя мать сидела когда-то у моих ног.

– Я - не она!

– Похоже, ты нас не жалуешь?
– Старуха повернулась к двери и позвала: - Джессика!

Дверь мгновенно распахнулась, и мать встала на пороге, тревожно оглядывая комнату. Но вот она увидела Пола, и тревога сошла с ее лица.

– Джессика, ты перестанешь когда-нибудь меня ненавидеть?
– спросила старуха.

– Я и люблю, и ненавижу вас одновременно. Моя ненависть происходит от боли, которую я, должно быть, никогда не забуду. Моя любовь...

– Просто любовь, - закончила за нее старуха, и голос ее прозвучал неожиданно мягко.
– Теперь ты можешь войти, только веди себя тихо.

Джессика вошла в комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

"Мой сын жив, - думала она, - и он - человек. Я всегда знала это... Он живет. Теперь и я могу жить дальше".

Пол смотрел на мать. Он знал, что она сказала правду. Ему захотелось уйти и обдумать все, что произошло, но он знал, что не может это сделать, пока старуха ему не разрешит. Она приобрела над ним власть. Она говорила правду: его мать тоже прошла через это - ради какой-то таинственной и ужасной цели. Его собственная жизнь отныне тоже была подчинена этой цели, хотя он и не знал пока, в чем она состоит.

– Когда-нибудь тебе тоже придется стоять на страже у этой двери, и это будет высшая мера доверия, - сказала старуха.

Пол посмотрел на руку, перенесшую боль, перевел взгляд на Преподобную мать. Голос ее стал не похож на все другие, слышанные им когда-либо прежде. И он понял, что теперь он может получить ответ на любой вопрос и что тому миру безмятежности, в котором он жил до сих пор, пришел конец.

– Для чего проводится это испытание на человеке?
– спросил он.

– Чтобы высвободить его личность!

– Как это?

– Когда-то человек слишком полагался на машины, но это лишь позволило поработить его другим людям, имеющим более совершенные механизмы.

"Не заменяй машиной человеческий разум", - процитировал Пол.

– Это лозунг Бутлерианского джихада, записанный в Оранжевой Католической Библии, - подхватила старуха.
– Ты что, учился на ментата?

– Я лишь приступил к этому под руководством Зуфира Хавата.

– Великое восстание смело все эти костыли и подпорки к человеческому созданию. Оно побудило человеческий разум к совершенствованию. Чтобы развивать заключенные в человеке возможности, были открыты специальные школы.

– Такие, как школа Бене Гессерит?

Старуха утвердительно кивнула:

– Бене Гессерит, как и Космический Союз, продолжает традиции школ древности. Но этот последний придает решающее значение математике, в то время как для Бене Гессерит главное...

– Политика, - закончил за нее Пол.

– Кулл вахад!
– воскликнула старуха и сердито посмотрела на Джессику.

– Я ничего ему не рассказывала, - возразила та.

Преподобная мать обратилась к Полу:

– Ты высказал замечательную догадку. Действительно, политика. Именно в ней нуждается человеческий род, чтобы не прервалась его нить. Однако при этом надо все время иметь в виду, что между высшими интересами общества и животными инстинктами существует неразрывная связь. Нельзя нарушать ее, если ты заботишься о будущих поколениях.

Слова старухи внезапно потеряли для Пола специфическую остроту. Он почувствовал наступление того, что его мать называла инстинктом правды. Не то чтобы Преподобная лгала, просто она верила в то, что говорила. Пол ощутил в себе ту же таинственную цель.

– Но мать говорила мне, что последователи школы Бене Гессерит не знают своих родителей, - вставил он.

– Генетические линии сохранены в наших записях, - возразила старуха.

– Тогда почему моя мать не знает своей?

– Некоторым дано узнать, чей род они продолжают, но только очень немногим. Мы бы могли, например, захотеть брака твоей матери с ее близким родственником, чтобы усилить генетическое влияние на потомков. Ведь для этого может существовать масса причин...

И снова Пол почувствовал в ее словах полуправду. Он сказал:

– Вы много на себя берете!

Преподобная мать удивленно посмотрела на мальчика:

– Мы несем на себе бремя большой ответственности!..

– Вы сказали, что я могу стать... как это? Квизатцем Хедерахом? Это нечто вроде Гома Джаббара в образе человека?

– Пол, - с укоризной произнесла Джессика, - ты не должен говорить таким тоном с...

– Я справлюсь сама, - остановила ее старуха.
– Скажи мне, мальчуган, что тебе известно о предсказательном веществе?

– Его принимают, чтобы отличить ложь от правды, так говорила мне мать.

– Ты когда-нибудь видел транс правды?

– Нет!

– Это вещество опасно, - сказала старуха.
– Оно дает внутреннее видение Оно усиливает не только твою память, но и память предков, благодаря чему можно заглянуть в далекое прошлое Однако это доступно только женщинам.
– Голос старухи стал печальным.
– Но и мы в этом ограниченны: мы можем видеть только прошлое женщины. Правда, в старинных книгах сказано, что однажды мужчина получит этот дар и сможет увидеть не только женское прошлое, но и мужское.