Чтение онлайн

— Он их меняет периодически на другую масть. Но, скажем так, блондинок он коллекционирует.

— Коллекционирует… — эхом повторила я, непонимающе уставившись на Рудову.

— Ага. Как часы.

— Как часы?

— Да, — кивнула Рудова. — Он знатный коллекционер всяких-разных часов. О стоимости его коллекции ходят легенды.

— А что он делает с девушками потом? — в ужасе спросила я.

— Да ничего, — пожала она плечами.

В голове шумело, и я закрыла глаза. Мне по-прежнему не хотелось верить в эту реальность, наполненную таким цинизмом и грязью.

— В этот раз Ханг решил подарить другу по случаю открытия отеля не часы, а блондинку в его коллекцию. На вечеринке Коул тебя одобрил, и вот ты здесь.

— Одобрил? — непонимающе посмотрела я на нее.

— Ну да. Коул сразу понял, что Ханг ему подарок подарил, и протестировал тебя. Ему не каждая блондинка нравится. Проституток он не трахает. Шлюх и глупых недалеких телок тоже.

Я опустила веки и, вспомнив объектив его темных глаз, теперь понимала вопросы Коула. По большому счету, ему было наплевать на то, почему я выбрала именно французский и почему я приехала в Азию. Он лишь хотел посмотреть, как я держусь в обществе. Не глупа ли я. И теперь я могла объяснить то молчание, когда меня представили Коулу — все ждали, когда он первый заговорит. Также становился понятен взгляд и кивок Ханга — как только Коул произнес “Добро пожаловать в Гонконг”, китаец понял, что подарок принят, и моя судьба была решена.

От страха сердце подступило к горлу, но я сжала кулаки и приказала себе думать, а не истерить. Информация пришла — у меня еще оставалась надежда. Я прошла лишь первый тур. Я бы могла сделать все возможное, чтобы не пройти второй — устроить истерику, покраситься в черный цвет, повести себя неправильно и тогда меня отпустят.

— А если я не понравлюсь? Что тогда? — с надеждой посмотрела я на Рудову.

— Не надо этого делать, — Марина поняла мой вопрос и её голос звучал серьезно. — Если ты начнешь артачиться, либо Ханг заберет тебя себе, либо Коул отдаст тебя кому-нибудь из своих псов. Лучшие перетерпи, — ответила она, и я сжала кулаки от жуткой перспективы. Значит, притворятся тупой блондинкой или стричься налысо смысла не было.

— И где этот Коул берет этих блондинок? Может, я кого-нибудь уговорю вместо себя? — с горечью посмотрела я на Рудову, не понимая, как мне быть дальше.

— Не знаю, — ответила Марина.

— А если под рукой нет блондинки?

— Ну он от них не зависит, иначе бы с такой легкостью не менял, — пожала она плечами. — У него полно баб разных национальностей. Женщины для секса есть всегда. Не все годятся для коллекции.

— Ну да. А меня подарили в коллекцию…

Я смотрела на Марину, и меня в очередной раз накрывала волна эмоций от её предательства.

— Почему ты это сделала? — тихо спросила я, пытаясь сдержать обиду и злость на подругу, вернее, теперь уже на бывшую подругу.

Марина промолчала, но её ответ был уже неважен. Жизнь жестоко наказывала меня за наивность, и теперь нужно было выкарабкиваться из этой ситуации самой.

— Да, лучше бы я тебя не встречала в театре… — горько усмехнулась я.

— Понимаю… — кивнула Марина и, уже стоя у лифта рядом с азиатом с жестоким лицом, добавила: — Мой тебе совет, лучше не рыпайся. Перетерпи, пока ты ему не надоешь.

Рудова зашла в лифт, а я, под присмотром странного жилистого китайца, так и осталась стоять посреди черно-золотой роскоши, не зная, что мне делать.

Я подняла взгляд к прозрачному куполу, через который просматривались звезды, и горько вздохнула. Только за сегодняшний день мне показали две стороны жизни тех, кому пренадлежит этот мир. Одна сторона сверкала роскошью, золотом и красивыми улыбками, пока вторая была вымазана в грязи и цинизме.

“Я что-нибудь придумаю…” — тихо прошептала я и подошла к широкой стеклянной стене. Все еще сжимая кулаки, я рассматривала город в ярких ночных огнях, но теперь он мне не казался ни дружелюбным, ни приветливым.

Я стояла у окна и перебирала разные варианты того, как мне выпутаться из ситуации. То мне казалось, что лучше все же сопротивляться, давить на то, что я на все это не подписывалась, и мы живем не в девятнадцатом веке, когда у женщины не было прав, то, напротив, считала правильным умолять этого Коула меня отпустить.

Но что бы я не придумывала, какие бы ходы для освобождения не рассматривала, перед глазами все еще стояла Марина и говорила “Мой тебе совет, лучше не рыпайся. Перетерпи, пока ты ему не надоешь”.

Я вновь обернулась к лифту — моему единственному пути к отступлению — и удивилась. Сейчас китаец занял другую позицию — у стены, и я, обрадованная, что дорога открыта, направилась на выход.

Нажав на кнопку лифта, я бросила взгляд на китайца. Он никак не отреагировал, и, спустя секунду, я поняла почему — лифт, как и азиат, никак на мои действия не отвечал.

“Может быть, здесь есть еще какой-нибудь выход? Черный, например”.

Я бросила взгляд направо — там виднелась витиеватая лестница, ведущая на второй этаж, где, вероятно, располагались спальни.

“Вряд ли там есть выход из этого аквариума”, - предположила я, но понимала, что сейчас я действовала на инстинктах, логики в моих поступках не было.

Я сделала шаг в сторону лестницы, однако азиат отрицательно покачал головой, и стало понятно, что дальше этого уровня он меня не пустит. О сопротивлении этому, очень сильному на вид, человеку не могло быть и речи.

— Я хочу в туалет, — отбросив стыд, уверенно произнесла я, в ожидании, что он предпримет теперь.

На этот раз он молча оторвался от стены и пошел вглубь этого черного-золотого дворца, видимо, показывая мне путь в ванную комнату.

Мы завернули за массивную черную колонну из мрамора и очутились еще в одном зале отдыха, поменьше, где виднелось несколько черный дверей. Сейчас я не обращала внимания ни на роскошь, ни на черные с золотом ковры, ни на богатство убранства в европейско-азиатском стиле. Китаец указал на крайнюю дверь и остался стоять у колонны, а, я попав в небольшую ванную комнату, заперлась на ключ и, пройдя к умывальнику, открыла воду.

Бросив взгляд на свое отражение, я плеснула на зеркало водой. Меня злила и моя беспомощность, и моя наивность, и безвыходность всей этой ситуации.

А если все-таки бежать? Паспорт, вещи и деньги остались у Марины в квартире. Единственным выходом было добраться до русского консульства, переждать где-то до утра, когда оно откроется, и попросить их о помощи. Но я опять скривилась. В этом плане было одно большое НО.

Даже если представить, что я каким-то чудом вырвусь на свободу, минуя азиата с отмороженным лицом и охрану с консьержем на выходе из Башни, то консульство мне не поможет. Еще на вечеринке Марина мне сказала, что у Коула с Хангом тесные связи и свои люди как в Российском консульстве в Гонконге, так и в Посольством РФ в Китае. Рисковать жизнью из-за мизерной перспективы скрыться было глупо.