Чтение онлайн

— Думаете, без исключений? — все еще не дав однозначную оценку, спросила я, памятуя его “я похож на деда, но делаю тебе исключение”.

— Всегда есть человеческий фактор… — пожала она плечами и отпила из своего бокала.

Я мысленно нахмурилась — больше всего мне не нравилось быть в неопределенности, но тут весь зал внезапно погрузился в полумрак, и я насторожилась.

Я посмотрела на соседний стол, но все сидели невозмутимо, и этот факт немного успокаивал. Из темноты зала появилась высокая, подсвеченная горящими свечами конструкция и плавно покатилась в нашу сторону. Я настолько погрузилась в размышления, что сначала и не поняла, что пришло время именинного торта, и только когда гости начали петь что-то похожее на “Happy birthday to you”, подхватила популярную мелодию.

“Значит, скоро домой…” — продолжая петь, улыбалась я, а именинник, задув свечи, остался чрезвычайно доволен.

Однако все оказалось совсем не так, как я предполагала.

Гости и не собирались расходиться — они поздравляли юбиляра, теперь уже на сцене, и открыл это выступление сам Вэйж, видимо, представляя Семью. Он говорил по-китайски, я все равно ничего не понимала, но, судя по выражению его лица, искренне и с уважением к своему деду. Следом за Вэйжем вышли по очереди еще несколько человек, среди которых были и европейцы, и последовал очередной поток добрых слов и пожеланий.

Но тут со своего места поднялся Коул и направился к сцене. Выйдя с бокалом на площадку, он уверенно заговорил в микрофон, и весь зал в очередной раз притих.

Так как он тоже говорил на кантонском, я могла лишь ориентироваться на интонации, и этот языковой барьер раздражал. Коул держался на сцене свободно, его лицо выражало уважение, а голос звучал уверенно и спокойно. Иногда он улыбался, вероятно, рассказывая какую-то шутку, и по залу пробегала рябь сдержанного смеха.

Я в очередной раз посмотрела в сторону юбиляра. Мне был виден только его профиль, но в какой-то момент он показался каким-то странным. Словно маска. Чэн улыбался, но как-то неестественно, и был похож скорее на Джокера или маску со зловещей улыбкой.

Коул все говорил и говорил поздравления, а мне показалось, с юбиляром начало происходить что-то неладное. Будто его лицо менялось на глазах.

— Чин-чин, дорогой друг, — поднял бокал Горр, произнеся эту фразу по-английски, и я посмотрела на сцену. Внезапно послышался женский крик, и я резко повернула голову на звук.

От увиденной картины у меня внутри все перевернулось — мистера Чэна била дрожь, будто он сидел на электрическом стуле.

В следующую секунду я уже плохо ориентировалась в происходящем и ничего не могла рассмотреть, потому что вокруг стола столпились родственники, и я могла только догадываться, что Чэну стало настолько плохо, что его уложили на пол и попросили толпу расступиться.

— Мистеру Чэну плохо, кажется, удар… — доносилось откуда-то неподалеку, кто-то звонил по телефону, кто-то охал, официанты открывали окна в зале, а вокруг стола собиралось все больше и больше людей. Учитывая, что гостей было по меньшей мере несколько сотен, в ресторане творилось что-то невообразимое — каждый считал своим долгом подойти и предложить свою помощь или, по крайней мере, выяснить причину хаоса, тем самым усиливая его еще больше.

Мой взгляд метнулся в сторону сцены, где еще мгновение назад стоял Коул, но теперь его там не было, и я сердилась на себя, что упустила его из виду. Но злость была не единственной эмоцией. Я была уверена, что сейчас Коул в эпицентре этой толпы, и меня почему-то накрыло волной тревоги за него.

— Что с Чэном? И где Уильям? — Барбара вскочила из-за стола и выглядела растерянно, ища взглядом мужа.

Вытаскивая телефон, она уже хотела примкнуть к всеобщему хаосу, но я, вставая, ухватила её за рукав. То ли после указаний Коула оставаться за столом, то ли потому, что уже начала догадываться, что происходит, но я была в полной уверенности, что в данный момент лучше не теряться в толпе.

— Сейчас наше присутствие ничем не поможет мистеру Чэну, — твердо сказала я, удерживая Барбару за руку. — Думаю, с вашим мужем и с мистером Коулом все в порядке.

Мой голос звучал тихо, но ровно, хотя я совершенно не была уверена в последнем утверждении. Я лишь знала одно — нам нужно оставаться на месте до тех пор, пока не появится Коул, или хотя бы его люди, и именно на этом зиждилась моя решительность.

Не знаю, насколько подействовали мои слова на Барбару, но внезапно из толпы показался Уорд и, дав понять жене, чтобы та не волновалась, вновь исчез из поля зрения.

— Ох, Уилли. Хочет быть всегда в курсе всего первым и контролировать ситуацию. Теперь не появится, пока все сам лично не узнает, — покачала головой Барбара, но стала спокойнее, в отличие от меня.

Мы так и остались стоять у стола, как внезапно рядом с нами появился телохранитель Горра и еще какой-то крепкий мужчина, который оказался человеком Уордов.

— Мистер Коул отдал распоряжение вывести вас на палубу, — тихо но уверенно произнес Минг, и я кивнула. Пусть Коул и сказал не покидать стол, но у меня не было оснований для возражений. Он доверял Мингу, особенно в последние дни, оставляя меня с Лин на его попечении.

Увидев, как Барбара без промедлений оставила стол и встала, я тоже последовала её примеру, а, выйдя на открытое пространство, вдохнула свежий бриз. Однако морской воздух не помогал.

Пока корабль стремительно набирал обороты, прокладывая курс к причалу, на палубе тоже образовалась небольшая толпа — люди собирались группами, пытались выяснить, насколько серьезна беда, случившаяся с мистером Чэном и, охая, цокали языком. Иногда они бросали взгляд на нас с Барбарой и, подходя к нам, сокрушались по поводу того, что беда случилась в такой торжественный момент, когда мистер Коул выражал свое почтение юбиляру.

Кто-то говорил про семейного доктора, кто-то про скорую помощь, и в какой-то момент окружающее начало походить на рой разноцветных пчел, облепивших не только стол юбиляра, но и все вокруг.

Наблюдая за всеобщим столпотворением, я понимала, что все это было неспроста, и не верила в совпадения. Именно в момент спича Коула Чэну стало плохо, и на ум приходил только один ответ — основной противник выявлен и наказан. Наказан прилюдно. Будто Смерть совершил публичную казнь, причем в центре стана врага. Оставалось неизвестным только одно — насколько серьезным было наказание. И от этих выводов меня накрывало волной тревоги за Коула. Пусть мои предположения были недоказуемы с точки зрения практической физики, но если Чэны верили, что Коул — Смерть, ему могла грозить опасность.

— Уилли, что там происходит? — отвлек меня голос Барбары, и я увидела, как к нам направляется мистер Уорд.

— Ничего хорошего, — скривился он. — Инсульт.

— Скорую вызвали?

— Вызвали. Но она уже не понадобится, — скривился он, и я опустила глаза, пряча эмоции.

— Господи. Ужас какой… — сокрушалась Барбара. — Надеюсь, старик не мучался.

— Не знаю, но, как сказал доктор, удар был быстрым и мощным. Паралич и пена с кровью изо рта… — покачал он головой, а я, услышав про кровь, нахмурилась, подтверждая свои подозрения относительно казни.