Чтение онлайн

— Снаряды, мины, ракеты — все древние виды оружия мы дадим в руки вольнаибов, — шептал Поль.

— Буря, — сказала Джессика. — Может, нам лучше свернуть?

— Что с махолетом, который у нас на хвосте?

— Не отстает.

— Ну, держись!

Поль прижал крылья к бортам и круто взял влево. Перед ним с обманчивой медлительностью закипела песчаная стена. Чувствуя, как его щеки втягиваются от возросшего ускорения, он вошел в бурю.

Им показалось, что они плавно скользнули в большое и медленное облако пыли. Оно становилось все гуще и гуще, пока не заслонило собой и луну, и пустыню. Махолет превратился в длинный, шуршащий о песок сгусток темноты, внутри которого мерцали зеленоватые огоньки приборов на пульте управления.

В голове Джессики молнией пронеслось все, что она слышала о таких бурях: что они режут металл, как масло; разъедают человеческую плоть до костей, а потом стирают в порошок сами кости. Она чувствовала, как бьют в стальную обшивку пыльные вихри. Руки Поля метались над пультом управления, но машину продолжало швырять из стороны в сторону. Она увидела, как он отключил двигатели, и махолет резко задрал нос. Металл скрипел и дрожал мелкой дрожью. Раздался громкий скрежет.

— Песок! — закричала Джессика.

В свете приборов она увидела, как Поль отрицательно покачал головой:

— На этой высоте не может быть много песка.

Но Джессика чувствовала, что их все глубже затягивает в главный вихрь.

Поль до предела раскрыл крылья махолета и услышал, как они застонали от напряжения. Не отводя глаз от приборов, он управлял машиной почти инстинктивно. Самое главное — высота!

Скрежет стал тише.

Махолет начал заваливаться влево. Поль впился взглядом в светящийся шарик, внутри которого самописец вычерчивал кривую высоты, и изо всех сил старался выровнять машину.

Джессике, точно в бреду, представилось, будто они стоят на месте, а все вокруг движется. За окнами проплывали клочья бурой пыли, скрежетала обшивка — с какими могучими силами приходится им бороться!

Скорость ветра — семьсот или восемьсот километров в час, думала она. Присутствие едкого адреналина в крови ощущалось почти физически. Я не должна бояться, Джессика, беззвучно шевеля губами, начала проговаривать бен-джессеритское заклинание: «Страх — убийца разума».

Постепенно многолетняя выучка начинала брать свое.

Вернулось спокойствие.

— На хвосте у нас сидит стая волков, — шептал Поль. — Спуститься мы не можем, сесть — не можем… и выше подняться тоже не получается. Как-то надо выкарабкаться…

Спокойствие ушло, как вода в песок. Джессика почувствовала, как начали стучать зубы, и изо всех сил стиснула челюсти. Потом услышала, что Поль тихим и ровным голосом повторяет заклинание:

— «Страх — убийца разума. Страх — это малая смерть. Страх несет с собой разрушение личности. Я не отворачиваюсь от моего страха. Я разрешаю ему пройти надо мной и сквозь меня. А когда он пройдет насквозь, я оглянусь и посмотрю на путь, по которому он ушел. Там, где был страх, теперь ничего нет. Остаюсь только я».

— Они погибли, барон, — сказал Иакин Нефуд, начальник охраны. — Наверняка погибли — и мальчишка, и женщина.

Барон Владимир Харконнен сидел на поплавковой кровати в своих личных покоях. Эти покои и окружавшие их со всех сторон помещения, как матрешки, были вложены одно в другое и помещены в просторный космический фрегат, на котором барон приземлился на Аракис. Однако в его комнатах грубый металл скрывали гобелены, бархатные портьеры и дорогие произведения искусства.

— Погибли, — повторил начальник охраны. — Наверняка.

Барон поудобнее устроил свою громоздкую тушу на поплавках и принялся рассматривать эбалиновую статую играющего мальчика в нише напротив. Сон слетел с него. Он поправил маленький поплавок, спрятанный в жирных складках шеи, и посмотрел в сторону двери. Там, за единственной на всю спальню лампой-шаром, отделенный от него пентащитом, стоял капитан гвардии Иакин Нефуд.

— Они наверняка погибли, барон, — снова произнес он.

По тупо устремленным на него глазам барон сразу догадался о семуте. Очевидно, что, когда принесли донесение, капитан был под действием изрядной дозы своего любимого наркотика, а отрезвляющую таблетку, помогающую стряхнуть одурь, проглотил совсем недавно — может быть, как раз перед тем, как ворваться к нему.

— У меня есть подробные донесения.

Ткнуть бы его мордой в грязь, подумал барон. Штыки, на которых держится государство, всегда должны быть как следует наточены. Сила и страх. И никаких поблажек.

— Ты видел их трупы? — проревел барон.

Нефуд замялся.

— Ну?

— Милорд… видели, как их занесло в песчаную бурю… скорость восемьсот километров в час. Из такой бури никому не удавалось выйти живым. Никому, милорд. Одного из наших разнесло в щепки, когда он попробовал погнаться за ними.

Барон не сводил с Нефуда глаз, наблюдая, как у того начали подрагивать желваки и дернулся подбородок, когда капитан нервно сглотнул слюну.

— Ты видел трупы?

— Милорд…

— Тогда зачем ты ввалился ко мне? Греметь железом? — заорал барон. — Хочешь убедить меня в том, чего сам толком не знаешь? Или надеешься, что я похвалю тебя за тупость и дам очередное повышение?

Лицо капитана побелело, как обглоданная собакой кость.

Полюбуйтесь на этого ощипанного цыпленка, подумал барон. Кто меня окружает? Сплошные бездари и бездельники. Если я сейчас рассыплю перед ним песок и скажу, что это зерно, он тут же начнет клевать.

— Кто вас на них навел? Этот атрейдсовский Айдахо?

— Да, милорд.

Чуть в штаны не наделал со страха, подумал барон и спросил:

— Они пытались бежать к вольнаибам, так?

— Да, милорд.

— Это все твое донесение, или ты можешь еще что-то добавить?

— В это дело оказался вовлечен Каинз, Императорский планетолог, милорд. Он присоединился к Айдахо при таинственных обстоятельствах, Я бы даже сказал — подозрительных обстоятельствах.

— Так?

— Они… в общем, они вместе удрали в пустыню. Ясное дело, туда, где прятались мальчишка с мамашей. Мы слишком увлеклись погоней и потеряли несколько наших поисковых групп… видите ли, лазерно-щитовой взрыв…

— Сколько конкретно?

— Я… мы еще не выяснили, милорд.

Лжет. Видно, потери серьезные.

— Этот императорский лакей, Каинз, он что, ведет двойную игру?

— Точно, милорд! Готов поклясться честью!

Нашел чем клясться!