Чтение онлайн

Присланный файл открылся, и с шумом дождя смешался рэп:

Он сказал: «Музыка – твоей боли дом».

И объяснил, я понял только потом:

«Возьми свою ярость, излей в ноты,

Возьми их на сцену, покажи, кто ты,

Сорви крышу,

Пусть все слышат».

Я хочу сделать все,

Чтоб ты гордился мной,

Там, на небесах...

Дальше все обрывалось. Блин, по ходу, я слышал эту песню раньше. По радио, что ли? Все круто и в точку, только одного я не понял – причем тут небеса?

[1] Рундбол – популярная в Дании игра, напоминающая бейсбол или лапту.

[2] Totte – хохолок, вихор

– Я тут наехал случайно на велик одноклассника, - начал я осторожно, когда мы уже заканчивали ужинать. – Скользко было. У него шина спустила. Ты не мог бы дать пару сотен, - бросил быстрый взгляд на Себастиана и снова уткнул глаза в тарелку, - новые шины купить. Все-таки это я виноват.

– Так у него одна шина спустила или обе? – усмехнулся отчим и подложил себе еще голубцов. Мать сегодня расстаралась, зная, что Севе нравится русская кухня.

– Вообще-то обе, - звучало это неубедительно, так что я поспешил добавить. – Там стекло было. Какая-то своло... э-э, кто-то бутылку разбил, вот Томас и напоролся. Но если бы не я, он бы объехал. Короче, я вроде как ему шины должен.

Себастиан утер губы салфеткой:

– Ну раз так... Скажи мне полное имя его отца или матери, и я выпишу чек.

– Он с мамой живет, но... она до банка не доберется. Она не ходит почти, на костылях только. Может, ты на имя Томаса чек выпишешь?

Смотрю, этот гад ухмыляется, как хитрожопый Скрудж: типа меня не проведешь. Я твоему дружку чек, а вы потом вместе мои денежки профукаете?

– Нет, Джек. Это так не работает. Если тебе действительно нужны шины, можем завтра съездить в Силкеборг и их купить.

– Да их по интернету заказать можно! – возмутился я. Щас, я еще с ним по магазинам поеду! Наездился уже.

– Хорошо, - Себастиан аккуратно сложил салфетку и положил рядом с пустой тарелкой. – Тогда помоги маме убрать со стола, а потом пойдем в твою комнату и вместе закажем. Ты ведь не против, Катюша? – и он чмокнул ма в щечку.

Мать, конечно, не возражала. А я таскал на кухню тарелки по одной, пока она не рассмеялась:

– Женька, что ты странный сегодня какой-то! Ползаешь нога за ногу. Устал, что ли? Иди давай, я сама остальное уберу, - и вытолкала меня из круга света и тепла.

– Готов? – подмигнул отчим и пошел наверх.

Блин, новые шины для Томаса, по ходу, дорого мне обойдутся.

На следующий день Вильям заявился в школу с перевязанной рукой. Шапочка Каспара была надвинута на брови, но постоянно сползала вверх, открывая удивленным взорам здоровенный лиловый рог.

– Чего ты ему в щи-то навалял, - пристыдил я Томаса. – Вывеску испортил, теперь девчонкам нравится не будет.

– Так ты же сам сказал – по голове бить, - расстроился Паровозик.

Вот блин! Научил на свою плешь!

– Это была мета... мефа... Короче, я для сравнения это ввернул. Где твое факинг образное мышление?

Тут на парту перед нами шлепнулся скомканный листок. Томас вжал башку в плечи и уставился на него так, будто это была бомба замедленного действия. Я протянул к записке руку.

– Не надо, - зашипел Паровозик. – Там наверняка всякие гадости. Про меня.

– Да успокойся ты, - я покосился на Медведя, рисующего на доске химические формулы, и развернул листок.
– Может, это вообще не тебе.

Но оказалось, письмо было адресовано Томасу. Стояло в нем следующее: «Это правда, что ты Вильяма и Каспара насосом отчморил и облевал обоих?» Я сунул бумажку супермену под нос. Грозный взгляд Медведя в этот момент пронесся над классом, так что мы залегли в траншею. К доске вызвали девочку Адамс.

– Это преувеличение, - Паровозик постучал по кривым строчкам пальцем с заусеницами. – И вообще, все было совсем не так.

Я возвел очи к небу, взял карандаш и сочинил ответ: «Анонимки не рассматриваются. Но если тебе хочется того же, подпишись, и я организую». Томас хихикнул, скатал бумажку в комок и швырнул через плечо. Сзади кто-то закашлялся, кто-то фыркнул громко, по ходу, девчонка.

– Луиза, тебе хочется помочь Наташе у доски? – проревел Медведь.

Я показал Паровозику под партой большой палец.

На перемене вокруг нас вился Андреас. То он приставал со своими сальными анекдотами, вроде «Вы знаете три недостатка п...зды? Если ты п...зда, то живешь в дыре. Там всегда мокро. А соседка у тебя – жопа». То рвался угощать раскисшими карамельками. То предлагал налить в гандоны воды и кидать со второго этажа в девчонок. Короче, пацан явно пытался сменить команду. Под конец он меня так забодал, что я его за ворот сгреб, к себе подтянул и говорю:

– Слышь, ты, шавка! Катись-ка отсюда, пока я тебе пенделей не надавал. Иди, Вильяму там и корешам жопу лижи. А я очко подставлять не собираюсь.

Ну, пошаркал он в класс, типа обиделся. А Томас морщится:

– Зачем ты с ним так, Джек? – и смотрит, как будто я у малыша мороженку отнял.

Я плечами пожал:

– Не люблю жополизов.

– Я тоже. Но можно же с людьми по-человечески разговаривать.

Меня прям как под дых ударили.

– А, - говорю, - понятно! Джек же быдло. Только и может, что матюгаться да цепью махать. Когда на некоторых наезжают, когда проблемы, Джек в самый раз. А как устаканится все, так Джеком подтереться можно. Знакомая, знаешь, такая песенка.

Томас пытался меня остановить, шлепал чего-то губами, но я не слушал его. Отпихнул в сторону, послал по адресу и ушел. Вообще ушел, только рюкзак из класса забрал. Раз я физру прогуливаю, то и все остальное могу прогулять - семь бед, один ответ. А шины этому оленю завтра по почте придут. Пусть ими подавится.

Вечером после ужина я сидел у себя в комнате и пялился в экран, на котором светился белизной чистый документ Ворд. Вообще-то это я типа писал сочинение по датскому. Уже почти час. Со скрытой странички звучал Людовико Эйнауди. Мне удалось, порывшись на ютубе, выснить, что именно его «Примаверу» играла Лэрке в тот день, когда у меня в голове сложился стих. Вот только теперь ничего не складывалось. Ни единой строчки.

Внизу раздался звонок. Я решил, что это к Себастиану кто-то. Может, сосед или запоздалая почта. Но через несколько минут в дверь поскреблись.

– Жень, к тебе там мальчик. Говорит, из вашего класса.

Какого?... Ко мне никто тут еще не приходил. Да и не звал я никого.

Выключил музыку, вылез из-за стола и потопал за матерью вниз по лестнице. Смотрю – в гостиной Томас. Присел на краешек белого дивана, едва дышит.

– Ты чего тут делаешь? – говорю.

Тут ма на меня напустилась – по-русски и чуть не с кулаками: