Чтение онлайн

– Джек! Ты откуда?

– Из ада, - говорю.

Но Паровозик шутки не понял:

– Тебе правда было так плохо? Наташа рассказывала, ты отключился там, на кемпинге, и им с Матиасом пришлось тебя на садовой тачке домой везти... Ты что, правда потерял сознание?

Я присел на корточки и принялся собирать разлетевшиеся по полу книги. На тачке? Представляю себе картинку. Понятно теперь, как я оказался на веранде у Адамсов.

– Джек, - Томас бухнулся на колени рядом со мной. – Там правда были наркотики?

Я сунул собранную стопку ему в руки:

– Не хочу тебя огорчать, друг, но правда, правда, правда. Джек – очень плохой парень. И что ты с этим будешь делать?

Паровозик поник плечами:

– Значит, и то, что Наташа про вас с ней рассказывала...

– А что она рассказывала? – насторожился я.

Томас порозовел, уткнул глаза в пол:

– Ну, что вы с ней...

– Перепихнулись? – помог я ему.

Розовый цвет сменился пунцовым:

– Типа того.

Блин, значит все-таки было? Только почему я не помню ничего? Первый в жизни нормальный секс – и амнезия. Нет бы, чтоб наоборот, ёпт!

– Зря ты это, - вдруг выдал Томас, поднимаясь на свои длинные ноги.

– Ты о чем? – не понял я.

– Ну, о тебе и Наташе. Зачем ты с ней? Тебе же ведь Лэрке нравится.

Вот тут я офигел. Но спросить Паровозика, как он пришел к такому выводу, не успел. С нашей стороны лошади возникла Адамс.

– Вот, - она сунула мне в руки запечатанный конверт. На конверте – надпись синей ручкой: Джеку Люкке.

– Это еще что такое? – покрутил я письмо в руках.

– А ты открой! – мордаха Адамс так и светилась предвкушением.

– Я это... пойду, - пробормотал Томас. Тактичный, мля! – Книжки отнесу... – и утопал, оглядываясь.

Я пожал плечами и открыл конверт. Внутри оказалась купюра в 500 крон.

– Это слишком много, - я тупо мял деньги в руках. – Мне всего сотня нужна. А сдачи я дать не смогу.

– Глупенький! – хихикнула Наташа. – Не надо ничего отдавать. Это твое! Ты заработал!

– Чего? – это что типа спасибо за великолепный секс? Может, у даков так принято?

– Ну да! – Адамс уже чуть из штанов не выпрыгивала. – Папа просил тебе передать еще в понедельник, но тебя не было, вот я и таскала их в школу каждый день. Это за твое выступление! Гостям так понравилось, что они просили папу пригласить тебя еще. Представляешь?

Я промычал что-то невразумительное. Херасе! Пять собак за полчаса отрыва! И по ходу, можно срубить больше?

– В общем, папа очень хочет с тобой поговорить. Ты мог бы выступать у нас по выходным до конца сезона, тогда больше всего гостей. Мы можем вместе поехать на кемпинг после школы, и ты с ним встретишься. Ну, как тебе? – Адамс замерла, сияя брекетами.

Мне пришлось ее огорчить:

– Сегодня не смогу. Передай отцу огромное спасибо за деньги и предложение. Я обдумаю и обязательно с ним свяжусь. Хорошо?

– Свяжешься? – упавшим голосом повторила Адамс.

Я кивнул:

– Ты знаешь, сколько времени?

Наташа неуверенно слазила за телефоном:

– Звонок через три минуты, а что?

– Ладно. Мне пора бежать. Увидимся, - я чмокнул ее в пухлую щеку и поскакал к выходу.

– Джек? Ты куда? А математика? – заорала мне вслед Адамс, но объясняться мне было некогда. Автобус ждать не будет.

Я успел ворваться в дверь в последний момент. Рухнул на одно из передних сидений. Автобус останавливался по требованию – надо было нажать на красную кнопку на потолке. Поэтому я хотел сидеть так, чтобы заранее увидеть здание гимназии – я запомнил его по картинке из гугль мэпс.

Тащились мы до города минут сорок. Шофер, насчет пола которого у меня возникли сильные сомнения, неторопливо объезжал (или объезжала?) все окрестные деревушки, собирая редких пассажиров. Силкеборг показался мне хмурым и неприветливым. После переезда я был здесь несколько раз – с матерью и отчимом. Совместные закупочные туры входили в сценарий пьесы «Счастливая семья», которую Себастиан заставлял меня разыгрывать. Обычно мы шлялись по бутикам на пешеходной улице или доезжали до больших торговых центров за окраиной города, так что наш район я не видел с июня.

Больше всего я ненавидел бутики. Мать могла зависнуть на час на какой-нибудь рапродаже тряпок, и мне приходилось тащиться с Себастианом в «Спортмастер», «Отец и сын», «Геймшоп» или еще какой-нибудь «мужской» магазин. Там он старался зажать меня в угол потише и развлекался, внимательно следя за ничего не подозревающими покупателями. Со временем я понял, что его штырит от моего стыда и унижения плюс того небольшого риска быть спаленным, который оставался всегда – даже на вечно пустом втором этаже «Отца и сына», где пылились рубашки и брюки прошлогодней коллекции. Полапав меня в свое удовольствие, отчим обычно покупал мне что-нибудь. Не потому, что я просил. И не из благодарности. Просто он понимал, что я буду чувствовать себя продажным, и от этого его штырило еще больше.

Все его «подарки» - компьютерные игры, тряпки, фильмы и прочая херня – валялись нераспечатанными в моем шкафу. Позже я начал дарить их одноклассникам, когда меня приглашали на дни рождения. Если Сева меня не отпускал – обычно, чтобы наказать за что-то – я все равно отдавал подарок имениннику в школе. Это быстро сделало меня еще более популярным в классе, чем я уже был... Но я снова забежал вперед.

Здание гимназии узнал сразу – красный кирпич и стекло, ломанные грани, аккуратно подстриженный чистенький газон вокруг. Я вышел из автобуса и четко ощутил тяжесть шара от петанка в кармане. Одернул кенгуруху так, чтобы она закрывала выпуклость на штанах. Да, все нормально, так ничего не видно. Хотелось курить, но сигарет купить не успел, а рядом никаких магазинов не было. «Потом, - пообещал я себе. – Когда дело будет сделано».

Офисы администрации нашлись быстро – они находились рядом с главным входом.

– Здравствуйте, - я подошел к очкастой тетке за стойкой и изобразил застенчивую улыбку. – Вы не подскажете, где я могу найти Марка Кьера? Он здесь учится.

– А ты кто? – резонно поинтересовалась тетка, едва скользнув по мне взглядом и снова уткнув его в комп.

– Его брат. Сводный, - поспешил добавить я. – Мне надо кое-что ему передать. Это важно.

– Так важно, что из-за этого стоит школу прогуливать?

У, мымра! Я сделал умоляющие глаза:

– Я не прогуливаю. Я отпросился.

Тетка глянула на меня, сдвинув очки, пожевала губы и наконец соизволила взяться за мышку:

– Ладно. Сейчас посмотрим. Как, говоришь, зовут твоего брата?

– Марк Кьер.

Я нашел скота, когда уже шла перемена. Он походил на свою фотку, только был больше – гораздо больше, чем я себе представлял. «Мля, - думал я, опираясь о стеночку в коридоре. – Во бугаина вымахал! Да в нем почти два метра росту. И в ширину тоже два факинг метра. Губка Боб на стероидах, блин». Не то, чтобы я очковать начал или что-то такое. Просто мне свою игру придется продумать. И закончить ее быстро, или Боб закончит меня.