Чтение онлайн

Они все немного постарели. У Ороско поседели волосы на висках, вокруг усталых глаз залегли морщины. Франц похудел, его плечи выглядели не такими мускулистыми, как прежде. Суон остался таким же широкоплечим, с мощной грудью, но живот у него заметно вырос, а линия коротко подстриженных волос отступила назад на полдюйма. У Санчеса из-за вечно хмурого выражения лица вокруг рта образовались две вертикальные морщины.

Они стали старше. И мудрее. На фотографии были сняты четверо мужчин, чьи таланты и умения не вызывали ни малейших сомнений. И еще Ричер чувствовал, что их объединяет дружба и взаимное доверие. Четверо крутых парней. Лучшие из девяти лучших на свете.

Как их могли победить?

За их спинами шли узкие ряды полок, которые показались Ричеру знакомыми.

– Где сделана фотография? – спросил Ричер.

– В аптеке в Калвер-Сити. Рядом с офисом Франца. Парень за прилавком их вспомнил. Суон покупал аспирин.

– Это не похоже на Суона.

– Для своей собаки. У нее артрит. Он давал ей четверть таблетки в день. Аптекарь сказал, что собакам часто прописывают аспирин, в особенности большим.

– И сколько аспирина он купил?

– Экономичную упаковку. Девяносто шесть таблеток, непатентованный аспирин.

– По четверти таблетки в день этого хватит на год и еще девятнадцать дней, – проронила Диксон.

Ричер снова посмотрел на фотографию. Четверо мужчин стояли в расслабленных позах, они никуда не торопились, делали обычную покупку для пса, обеспечивали его аспирином на целый год вперед.

«Они не понимали, что им грозит опасность».

Так кто же с ними расправился?

– Могу я оставить себе эту фотографию?

– Зачем? Вы там что-нибудь заметили? – спросил Мани.

– Здесь четверо моих друзей.

Мани кивнул.

– Ладно, забирайте ее себе. Это копия.

– Что будет дальше?

– Оставайтесь здесь, – ответил Мани и закрыл портфель, громко щелкнув замком. – Будьте на виду, а если увидите что-нибудь подозрительное, сообщите мне. И никаких независимых действий, договорились?

– Мы приехали на похороны, – сказал Ричер.

– Но на чьи похороны?

Ричер ничего не ответил. Он встал, повернулся и снова посмотрел на фотографию Рэкел Уэлч. В стекле отражался встающий с кресла Мани, все остальные последовали его примеру. Когда человек встает, он перемещается немного вперед, поэтому в тех случаях, когда на ноги поднимается группа людей, расстояние между ними уменьшается. Затем люди обычно отступают на шаг, поворачиваются и расходятся, уважая личное пространство каждого человека. Естественно, первой встала и шагнула в сторону Нигли. Мани повернулся к двери и направился в узкий проход между стульями. О’Доннел отступил в другую сторону. Миниатюрная Диксон, двигаясь легко и уверенно, обогнула кофейный столик.

Однако Томас Брант выбрал другой путь.

Вперед.

Ричер продолжал смотреть в стекло, наблюдая за отражением Бранта. Он сразу понял, что сейчас произойдет. Брант легонько постучит левой рукой по его правому плечу, а когда Ричер обернется, нанесет удар прямой правой ему в лицо.

Брант сделал еще шаг вперед. Ричер сосредоточился на золотом кольце между чашечками лифчика Рэкел Уэлч. Левая рука Бранта двинулась вперед, а правая переместилась назад для замаха. Брант вытянул вперед указательный палец левой руки, а правую сжал в кулак величиной с мяч для софтбола. Неплохая, но не слишком эффективная техника. Ричер ощущал, что ноги Бранта расположены не идеально. Брант был драчуном, а не бойцом. Он сам ограничивал свои возможности на пятьдесят процентов.

Брант постучал рукой по плечу Ричера.

Ричер ждал этого, а потому развернулся гораздо быстрее, чем рассчитывал Брант, и поймал его удар своей левой ладонью в футе от лица. Так перехватывают быстро летящий мяч в поле во время игры в бейсбол. Удар получился тяжелым. Левую руку Ричера пронзила боль до самого локтя.

Теперь вопрос был только в сверхчеловеческом контроле.

Все животные инстинкты Ричера требовали нанести Бранту удар головой в поврежденный нос. Это желание было совершенно подсознательным. «Используй адреналин. Резко наклонись вперед, действуй лбом как тараном». Это движение Ричер отработал до совершенства в возрасте пяти лет. Через много лет оно стало для него одним из обязательных приемов.

Однако Ричер удержался.

Он стоял неподвижно, сжимая кулак Бранта. Глядя ему в глаза, Ричер выдохнул и покачал головой.

– Я уже извинился, – сказал он. – И приношу извинения снова, здесь и сейчас. Но если для тебя этого недостаточно, подождем до тех пор, пока все не закончится, хорошо? Я немного здесь задержусь. А ты можешь взять парочку приятелей и напасть на меня втроем, когда я не буду ожидать никакого подвоха. Это будет честно, согласен?

– Возможно, я так и сделаю, – сказал Брант.

– Что ж, давай. Только выбирай приятелей потщательнее. Не бери с собой тех, кто не может себе позволить провести на больничной койке шесть месяцев.

– Крутой парень.

– Не у меня сейчас стоит шина.

Кёртис Мани повернулся и сказал:

– Никаких драк. Ни сейчас, ни потом.

Он схватил Бранта за воротник. Ричер подождал, пока оба скроются за дверью, а потом скривился и потряс левой рукой.

– Проклятье, как больно! – пожаловался он.

– Приложи лед, – посоветовала Нигли.

– Возьми в левую руку банку с холодным пивом, – сказал О’Доннел.

– Забудь. Я хочу вам рассказать о числе шестьсот пятьдесят, – вмешалась Диксон.

Они поднялись в номер Диксон, и она вновь разложила на кровати семь листов с таблицами.

– Итак, мы имеем семь последовательных календарных месяцев, – заговорила Диксон. – Анализ неких событий. Для простоты будем называть их попаданиями и промахами. В первые три месяца результаты получились хорошими. Много попаданий, промахи случаются редко. Средняя величина попаданий составляет примерно девяносто процентов. Восемьдесят девять целых и пятьдесят три сотых процента, если уж быть точной, а я не сомневаюсь, что вы именно этого от меня и ждете.

– Продолжай, – проворчал О’Доннел.

– На четвертом месяце начинаются неудачи, результаты заметно ухудшаются.

– Нам это известно, – заметила Нигли.

– Для простоты дальнейших рассуждений предположим, что первые три месяца дают нам базовую величину удач. Мы знаем, что это около девяноста процентов. Предположим, они рассчитывали продолжать выбивать девяносто процентов до бесконечности.

– Однако так не получилось, – сказал О’Доннел.

– Вот именно. Что-то не заладилось. И каков результат?

– Промахов стало больше, – ответила Нигли.

– На сколько больше?

– Не знаю.

– Зато я знаю, – улыбнулась Диксон. – Судя по этим листам, если бы они сохранили процент попадания первых трех месяцев, то за оставшиеся четыре месяца сделали бы ровно на шестьсот пятьдесят промахов меньше.

– Неужели?

– Именно так, – уверенно сказала Диксон. – Цифры не умеют лгать, а проценты – это те же цифры. Что-то случилось в конце третьего месяца, и дополнительных промахов стало шестьсот пятьдесят.