Чтение онлайн

В ее глазах светилась насмешливая искорка. Блэйд вздохнул, стараясь унять раздражение.

— Выслушай меня, Талин, — тихо произнес он. — Выслушай и подумай хорошенько. Допустим, я не был колдуном у себя на родине. Так почему бы не стать им здесь, в Альбе? Я знаю много всяких хитростей и уловок, особенно в том, что касается военной науки, и готов помочь твоему кузену в войне с Геториксом. Но ведь он не согласится принять помощь от простолюдина. Выходит, ты должна представить меня дворянином или колдуном, чтобы я говорил с ним как с равным. Я не желаю ютиться в бараке для слуг, даже для вольных. Поговори с Ликанто, чтобы он меня принял, как пэра, потолковал бы со мной с глазу на глаз. Или хотя бы выслушал на военном совете.

Прижав ладонь к губам, Талин отступила на шаг. Они порядком отстали от Канобара и его воинов. По сторонам тропы, на сухих участках торфяника, стояли шатры из кожи и льна. Кое-где дымились костры, вокруг них, жаря мясо, востря мечи или просто болтая, сидели ратники. В отдалении рядком стояли латрины под навесом, там сидело на корточках несколько мужчин.

К одному из шатров, откуда доносились сладострастные женские стоны, выстроилась очередь из десятков солдат.

Не обращая внимание на эту непристойную, хотя и естественную, картину военного лагеря, Талин смотрела на Блэйда. Смотрела так, будто увидела впервые.

— Ты свихнулся, Блэйд! Хочешь выступить на военном совете? Ты, чужак в драных штанах! Да прокляни меня Фригга, если я хоть на миг подумаю об этом всерьез!

В душе Блэйда поднялась злость. Временами принцесса порядком действовала ему на нервы. Но надо было держать норов в узде.

— Все-таки, принцесса, ты можешь это устроить.

— Я? Каким образом?

— Через Олвис. Насколько я понял из твоих слов, Ликанто пляшет под ее дудку. Поговори с ней. Скажи, что я колдун, и попроси замолвить за меня словечко.

Талин скривила губки.

— Олвис? Презираю эту гадину. Не стану ее ни о чем просить.

— Даже ради меня? А скажи-ка, кто спас тебя от собаки? Кто тебя грел у ручья? Кто помог убежать от королевы Беаты? Сдается мне у принцессы Талин короткая память. — Он умолк, боясь перегнуть палку.

Талин помолчала, глядя на него из-под прищуренных век. Затем неохотно кивнула.

— Ладно, Блэйд. Сделаю, что смогу. Идем, Канобар ждет у ворот. Рядом с ним, если не ошибаюсь, стоит воевода, а значит, о тебе уже доложили королю. Идем. Еще раз предупреждаю: не распускай язык.

Весь тот день Блэйд провел в убогой халупе со стенами, почерневшими от копоти, земляным полом и дырой в крыше, заменявшей дымоход. Меч у него отобрали, у двери поставили стражника, наглого проходимца с редкими волосами и заячьей губой, из-за крторой с его лица не сходил свирепый оскал. Звали его Сильво; бывший раб, он совсем недавно стал вольным. Блэйду он сразу чем-то понравился.

Лежа на грязном полу — мебели в лачуге не было и в помине — Блэйд яростно чесался. Он был грязен, лицо заросло черной щетиной. Ему грезилась горячая ванна с густой пеной. Но ванны, вероятно, не было во всем Альбе, зато вши здесь водились в изобилии, и поначалу Блэйд развлекался, давя ногтями крошечных бестий. Вскоре ему наскучило это занятие, а когда в дыре над головой появилась ранняя звезда, его терпение готово было лопнуть. Снаружи нарастал шум — в городе собралась большая рать. Мимо лачуги проносились колесницы, со всех сторон долетали брань и хохот. С каждой минутой Блэйд утверждался во мнении, что войско короля Ликанто — пьяный сброд. Если армия Геторикса хоть малость знакома с дисциплиной, она без труда разгромит эту орду. Блэйд был поборником дисциплины в войсках и знал, как ее установить. «Если армию Ликанто разобьют, — подумал он, — в этом будет и моя доля вины». Эта мысль и смутила, и позабавила его.

Когда солдаты Канобара бесцеремонно втолкнули его в халупу, Блэйд обрадовался возможности посидеть спокойно и собраться с мыслями. Память понемногу возвращалась, но понять, что с ним стряслось, было нелегко. Человек действия, интеллигент, но не интеллектуал и уж, конечно, не ученый, Блэйд старался глядеть на вещи просто.

Видно, что-то не сработало в компьютере лорда Лейтона. Или машина, или ее конструктор допустили роковую ошибку, и в голове у Блэйда все перемешалось.

Наверное, он перенес электрический шок, вроде тех, которые применяют в психиатрических клиниках. Шок не разрушил его личности, но изменил, должно быть, молекулярную структуру мозга. Блэйд не знал точно, из чего состоит человеческий мозг, и путался в таких вещах, как нейроны, синтез протеинов, ДНК и РНК. Но все же он понимал: мозг — терра инкогнита, от него можно ожидать любых сюрпризов.

Очевидно, его мозг был поврежден, и в результате Блэйд оказался в ином, воображаемом мире. Воображаемом — и вместе с тем реальном. Существующем как бы в ином измерении.

Давя совершенно реальную вошь, Блэйд с облегчением вздохнул. Иное измерение — вот она, разгадка.

Поразмыслив, он пришел к утешительному выводу, что электрический шок не повредил подкорку — массу клеток и нервных волокон, унаследованных от далеких пращуров, огромных амфибий, кладезь звериной хитрости и осторожности. Несомненно, сложная, высокоразвитая кора головного мозга очень пригодится в борьбе за выживание, но куда важнее в этом диком, свирепом мире быстрые рефлексы и воля к жизни, сосредоточенные в той части мозга, которая перешла к нему от животных.

Погруженный в подобные мысли, он перестал замечать укусы вшей. Из раздумий его вывел Сильво. Стражник внес на деревянном подносе куски мяса и черного хлеба, и рог со светлым пивом. Блэйд успел отведать этого напитка, прежде чем оказался взаперти, и нашел его недурным.

Сильво знал свое дело. Поднос он держал одной рукой, а другой сжимал копье с острым бронзовым наконечником.

— Ну-ка, в угол, хозяин, — приказал он, угрожающе наставив копье. — Не хочу, чтобы ты ко мне близко подходил. Вон какие у тебя ручищи — небось, быка одним ударом валишь.

Улыбнувшись, Блэйд выполнил его требование.

— Сколько мне еще торчать в этом хлеву? — спросил он из угла.

Поставив поднос на пол посредине комнаты, Сильво вернулся к двери. Блэйд не спускал с него глаз. У стражника был деформирован череп — видать, повивальная бабка не слишком осторожничала, помогая роженице, — да и заячья губа его не красила. «Таким только детей пугать», — с ухмылкой подумал Блэйд.

Он пересел к подносу и стал есть. Через некоторое время оторвался от наполовину опустевшего рога и ткнул обглоданной костью в сторону стражника.

— А знаешь ли ты, дружище, что у тебя исключительно респектабельная внешность?

На жуткой физиономии Сильво появилась еще более жуткая гримаса. Черные зрачки маленьких, с кровавыми белками глаз уставились на Блэйда.

— Спасибо на добром слове, хозяин. Бедный Сильно редко слышит похвалы, его чаще оделяют пинками да оплеухами. Не скажу, что я понял смысл твоих благородных слов, но все равно, благодарствую.

Чтобы не рассмеяться Блэйд снова набил рот бараниной и хлебом. Внезапно ему стало стыдно. Издеваться над несчастным уродом — не слишком достойное занятие.