Чтение онлайн

Ночью, глядя, как дру потрошат молодую челядинку, Блэйд думал, что никогда в жизни не притронется к пище. Но сейчас он готов был проглотить быка. Когда он сказал об этом Талин, она посоветовала немного потерпеть. Сарум-Виль недалеко, там их обоих хорошо накормят.

Блэйд принюхался и уловил запах йода — признак близости моря.

— Блэйд! — окликнула его Талин.

— А?

— Думаю, лучше не рассказывать никому о том, что мы видели ночью. Мне и без того хватает забот — совсем не просто объяснить людям, откуда ты взялся. Народ у нас в Альбе подозрительный.

Блэйд был с ней вполне согласен. Поглядев на принцессу, он произнес:

— Ты сказала, что знаешь девушку, которую зарезали дру.

— Не то чтобы я была с ней знакома — принцессы не водят дружбу со служанками. Но я ее узнала — она из челяди моего кузена.

— Ночью, когда ее убивали, ты сказала: «Ничего не понимаю». Что ты имела в виду? Я должен это знать. Ты-то сейчас в безопасности, а я нет. Возможно, смерть служанки повлияет на мою судьбу. Как она попала к дру?

У Талин участилось дыхание.

— Я, кажется, угадала: у себя на родине ты был колдуном. Больно ты умный, ничего от тебя не скроешь. Да, ты прав. Но ответить на твой вопрос я не могу, не обессудь.

Блэйд помотал головой.

— Ты меня сбила с толку, принцесса. В чем я прав? Чего от меня не скроешь?

— Должно быть, это дело рук Олвис, — помедлив ответила девушка. — Олвис — жена Ликанто. Ненавижу эту суку, хотя она верная жена и хорошая мать. А Ликанто — дурень, как все мужики. Петух, считающий Сарум-Виль своим курятником. Олвис пронюхала о его шашнях со служанкой и отдала ее дру. Это понятно. Непонятно другое: как поступит кузен, узнав о проделке своей женушки? Ликанто — великий воин, очень храбрый, но тупой как полено. Терпеть не может семейных дрязг. Но если он узнает, что Олвис отдала его подружку на заклание... Не завидую тому, кто в эту минуту попадется ему под руку.

— Ты не меня ли имеешь в виду? — холодно спросил Блэйд. — Тебя-то Ликанто не тронет, ты ему родня. А я — чужестранец...

Талин кивнула, в ее глазах появилось торжество.

— Рада, что ты понял. Альбиане — жестокий народ. Если будешь держать рот на запоре, а кузену не изменит хорошее настроение, я смогу из него веревки вить. Выпрошу у него отряд воинов, которые будут сопровождать нас на север, к моему отцу. Там тебя ждет награда — ведь ты спас меня от королевы Беаты, а отец не из тех, кто остается в долгу.

— Понятно, — подал голос Блэйд.

Талин улыбнулась.

— К тому же я сама не хочу тебя сейчас терять. Ты меня заинтриговал, Блэйд. Наверное, мне тебя сама Фригга послала, кто знает.

Фригга, как объяснила Талин, когда они шли по лесной тропе, была богиней женщин Альба, Васа, да и всех остальных стран, о которых слыхала принцесса. Девушка весьма смутно представляла себе пантеон богини. По ее словам, Фриггу не признавали только дру, они строго-настрого запретили отправлять ее обряды и даже произносить ее имя. Это был единственный запрет свирепых жриц, не соблюдавшийся ни знатью Альба, ни простым людом.

Бога мужчин звали Тюнор, у дру он пользовался не большей симпатией, чем Фригга, зато мужчины поминали его к месту и не к месту. На всякий случай Блэйд запомнил это имя, справедливо полагая, что в Альбе надо вести себя как альбианин. Он слишком хорошо знал собственные слабости: горячность, упрямство и любопытство, погубившее, как известно, немало кошек. [12]

Взойдя по пологому склону на гребень продолговатого холма, они остановились. Внизу, до самого моря, гладкого как зеркало, тянулось устланное туманом болото: тропы, ведущие к Сарум-Вилю, были помечены выцветшими лоскутками на жердях.

— Не нравится мне эта суета, — сказала Талин, показывая на город. — Не должно ее быть в такую рань. Мой кузен — не дурак поспать, обычно он дрыхнет до тех пор, пока Олвис не стащит его за ногу с постели. Видишь ратников?

Блэйд не ответил, пристально разглядывая городок и окрестности. Сарум-Виль представлял собой прямоугольный участок ровной земли, застроенный деревянными домами и обнесенный земляным валом и палисадом из заостренных бревен, а также окруженный рвом глубиной футов двадцать. На каждом углу частокола высилась деревянная башня, но бастионов Блэйд не заметил — видимо, альбианам был незнаком этот вид укреплений. Единственные ворота, распахнутые настежь, находились как раз с той стороны, где стояли Блэйд и Талин. Через эти ворота в город входили вооруженные люди. По тропкам, проложенным по болоту, их тянулось немало, в тумане тускло поблескивали доспехи и оружие. Воины шли группами и поодиночке, очень немногие ехали верхом. Вооружение почти каждого ратника состояло из меча, копья и щита; на голове слабо отсвечивал металлический шлем.

С вершины холма город был как на ладони. В центре его, посреди широкой площади, пылал огромный костер; сидевшие вокруг него люди ели и пили. По площади носились боевые колесницы; время от времени какая-нибудь из них сбивала с ног зазевавшегося ратника, и тогда его отчаянная брань достигала ушей Блэйда и Талин.

— Смотри! — воскликнула вдруг принцесса. — Вот он, мой кузен Ликанто, справа от костра. Видишь? Пьет из рога. Эге, да он, похоже, не в духе! — Талин засмеялась. — Еще бы! Такая орава за неделю подчистит все его клети. А знаешь, Блэйд, не случайно он собирает рать. Должно быть, намечается драка...

Она умолкла — позади лязгнул металл. Блэйд молниеносно повернулся с мечом в руке. Заглядевшись на Сарум-Виль, он не заметил приближения воинов.

Талин схватила его за руку и заставила опустить оружие.

— Нам некого опасаться, Блэйд. Перед нами Канобар Седой, один из капитанов моего кузена. Вряд ли он меня помнит, мы расстались много лет назад, но это неважно. Стой спокойно и помалкивай, я все улажу.

Канобар Седой возглавлял отряд из шести воинов. При виде Талин и Блэйда они остановились и посовещались между собой, затем Канобар двинулся вперед. Глядя на этого высокого, узкоплечего человека, Блэйд подумал, что он гораздо, моложе, чем выглядит. Особенно бросались в глаза серебристые пряди в его шевелюре и бороде. На заостренном бронзовом шлеме капитана красовалась чеканная эмблема — ястреб в полете. Тот же ястреб распахнул крылья на медном умбоне тяжелого щита. Шагал Канобар неторопливо, с достоинством, но без чванства.

Он опустился перед девушкой на колени, вонзил меч в землю и снял шлем. Казалось, он не заметил Блэйда, но тот был уверен, что от глаз капитана не укрылась ни одна деталь его внешности.

— Давненько мы не виделись, принцесса. Все эти годы мне казалось, что я помню твою красоту, но теперь вижу: нельзя доверять памяти. Талин, ты прекрасней, чем я представлял.

Крайне польщенная, Талин бросила торжествующий взгляд на Блэйда. Тот стоял, опустив голову и косясь на Канобара.

Со смехом проведя ладонью по седой голове капитана, девушка сказала: