Чтение онлайн

Еще раз куснув монету, Сильво спрятал ее в складках пояса и, скалясь, поглядел на Блэйда.

— Ошибся, хозяин. Вот что я тебе скажу: дельце, на которое меня подбивают, опасное, можно и головы лишиться. Но за манкус я, пожалуй, соглашусь рискнуть. Только ты должен дать мне слово, что никому не расскажешь.

Терпение Блэйда лопнуло, и он заревел:

— Что ты лепечешь, урод несчастный? Говори толком, кто приходил если не Талин?

Сильво жутко ухмыльнулся и взъерошил грязной пятерней бороденку.

— Леди Олвис, хозяин. Королева. Желает с тобой потолковать. Она будет ждать за дверью, пока ты не дашь мне обещания молчать. И ты его дашь. Я не дурак и отлично знаю: когда жернова затевают игру друг с дружкой, зернышку...

— Кончай свои дурацкие прибаутки! — заорал Блэйд. — Королева принесла весть от принцессы. Впусти ее!

Сильво поморщился.

— Не спеши, хозяин. Тут дело не простое, можно башку потерять — а кто, кроме меня, о ней позаботится? Ты-то чужестранец, а я здешний, и знаю о королеве такое... Нет, неспроста она пришла сюда среди ночи и платит мне за молчание. Темное дело... Но все-таки — целый манкус.

Блэйд пожал плечами, напустив на себя равнодушный вид.

— Ладно, поступай, как знаешь. Ты прав: отрубленную голову обратно не прирастишь. Даю слово, что буду нем как рыба. — И насмешливо добавил: — Если и теперь не согласен рискнуть — верни королеве манкус.

С этими словами Блэйд сложил руки на груди и повернулся к стражнику спиной.

— Вернуть деньги? — проворчал Сильво себе под нос. Да ни за что на свете! — И — громче: — Так что, хозяин, договорились? Обещаешь помалкивать?

— Обещаю.

— Ладно, можешь говорить с королевой, пока водяные часы не опустеют наполовину. Но не дольше. И не вздумай бежать, я буду стоять за дверью с копьем и кинжалом. Убью тебя, а там найду, что соврать караульному начальнику. Не впервой. А теперь — клянись сердцем Тюнора.

Блэйд повернулся к нему и поднял правую руку.

— Клянусь сердцем Тюнора. Впускай королеву. И сторожи получше, я не хочу, чтобы нам помешали. Думаю, леди Олвис тоже этого не хочет.

— Тут я спорить не стану, хозяин.

Сильво отворил дверь и исчез.

Единственный факел, освещавший комнату, замерцал и зачадил на сквозняке. Горящий рыбий жир пах отвратительно, но Блэйд успел привыкнуть.

Он посмотрел в сторону двери. Леди Олвис, жена короля Ликанто! Он не знал, что и думать, но ничем не выдал волнения. Видимо, Талин рассказала ей о нем, и заинтересовала, иначе королева не пришла бы сюда. Но почему Олвис, а не Талин? Зачем королеве понадобилось приходить сюда тайком и подкупать стражника?

В следующее мгновение он уловил запах шипра. Значит, это все-таки Талин?

Нет. Стоявшая перед ним женщина в длинной мантии, отороченной мехом морского котика, была гораздо ниже и субтильней принцессы. В пышных светлых волосах блестела золотая заколка; на лбу — диадема с изображением геральдических драконов, вставших на дыбы; лицо было скрыто под белой вуалью.

— Ты — Ричард Блэйд, пришедший с принцессой Талин? — спросила она.

От Блэйда не укрылась нотка презрения при упоминании Талин. Он поклонился.

— Да, миледи. — Он решил говорить поменьше, предоставляя королеве вести разговор.

Его взгляд не мог проникнуть за вуаль, но стройная, кукольная фигурка Олвис позволяла предположить, что лицо у нее такое же красивое. Не скрывая любопытства, женщина оглядела его с головы до ног, как рассматривают коней на рынке. Ноздри Блэйда снова уловили аромат шипра. «Похоже, им здесь душится только знать», — предположил он. (Позднее он узнал, что простолюдинам под страхом смерти запрещено употреблять шипр.)

Подняв белую руку со сверкающими перстнями, Олвис указала на трепещущее пламя факела и низким, как у мужчины голосом произнесла:

— Подойди к свету. Я хочу получше тебя рассмотреть.

Блэйд молча повиновался.

— В одном Талин, несомненно, права, — сказала королева минуту спустя. — Ты красивое животное. Настоящий самец. А мозги у тебя под стать мышцам? Думать умеешь? Или ты только в постели силен?

— Я умею думать, миледи, — ответил он. — А что касается постели... Это вызов, миледи?

Маленькая ножка в кожаной сандалии топнула о земляной пол.

— Ах, ты, грубиян! Вижу, Талин и тут не соврала. Ну-ка, Блэйд, сними штаны.

Умение держать себя в руках даровано природой немногим. К этим немногим относился и Блэйд. Но и он на секунду растерялся. Только на секунду. Затем он развязал шнурок, поддерживающий штаны, и спустил их, моля бога, чтобы не отреагировать на запах и близость женщины. Происходящее совсем ему не нравилось.

Королева шагнула к нему и протянула руку, но не дотронулась. Затем Олвис медленно обошла вокруг Блэйда. Он заподозрил, что таинственный визит объясняется просто: нимфомания — такое же обычное явление для Альба, как и для Лондона.

Вздрогнув от прикосновения женских пальцев к спине, Блэйд услышал хрипловатый смех.

— Внушительное зрелище. Хватит, можешь натянуть штаны. Откладывая удовольствие, все равно что продлеваешь его.

Кутаясь в мантию, королева смотрела, как он надевает штаны и завязывает шнурок. Потом спросила:

— Талин говорила, что ты колдун. Это правда?

Блэйд насторожился: видимо, королева пришла не

просто полюбоваться на него. Опасность стала почти осязаемой, как чад факела.

— Правда, миледи. Ты нуждаешься в услугах колдуна?

— Да, Блэйд, — ответила леди Олвис, пропустив сарказм мимо ушей. — Мне нужен колдун, умеющий убивать. Человек, о котором рассказала Талин. — Это имя снова прозвучало брезгливо.

— Мне случалось убивать. — Блэйд не стал уточнять, что убивал совсем не так, как это принято в Альбе. В конце концов убийство — всегда убийство.

На миг в лачуге повисла тишина. Факел потрескивал и вонял. Через дыру в крыше опускался туман и прозрачным слоем расстилался над полом. Снаружи доносились отдаленный хохот и лязг оружия. Глаза королевы блестели под вуалью.