Чтение онлайн

– Твою-то мать! Сука!
– выругался Алекс.

По этому жесту было понятно, какие отношения связывали Ираиду и этого мужчину, одного из самых влиятельных и опасных людей страны. Но самое главное, его имя! Владимир Лопырев. Катин отец. В этом Алекс был уверен.

_______________________________________________________________

Ropa de cama fresca en la habitacion, por favor. Ahora(исп.)- Свежее постельное бельё в номер, пожалуйста. Сейчас.

Servicio de limpieza en la habitacion!( исп.)- Уборка в номер!

Un momento, por favor!( исп.)- Одну минуту, пожалуйста.

– Todo esta listo, Sr. Savitsky!(исп.)- Всё готово, мистер Савицкий.

– Gracias. Las propinas estaran en la cuenta.(исп.)- Спасибо. Чаевые будут включены в счёт.

– Gracias.(исп.)- Спасибо.

Глава 26 Катя

– Ну что ж, Екатерина Владимировна, - врач посмотрел на меня поверх очков, похлопал по руке и улыбнулся.
– Не вижу смысла вас больше мучить. Поэтому, моя дорогая, сегодня вы ещё весь день остаётесь под наблюдением, а завтра уже можно домой. Если что, сразу звоните лично мне, и я пришлю вам на дом врача или сам наведаюсь в гости, если вы не против.

– Спасибо, Алексей Григорьевич.

Я улыбнулась, отчего главврач покраснел и откашлялся.

– В таком случае, разрешите откланяться.
– Он встал и обернулся к Ираиде, которая стояла около окна.
– Ираида Вацловна, позвольте попрощаться. И передавайте от меня глубокое почтение Дмитрию Анатольевичу, жаль, что мы с ним в этот раз так и не увиделись.

– Конечно.

Мать кивнула, и Алексей Григорьевич вышел из палаты.

Она обернулась и посмотрела на меня.

– Катя, что случилось? Ты сегодня всё утро молчишь и даже не смотришь на меня.

– Мам, - я сцепила руки в замок и, глубоко вздохнув, подняла голову, взглянув матери в глаза.
– Мы с Александром раньше были знакомы?

– Катюша, откуда такой вопрос?

– Просто ответь.

Ираида подошла к кровати и села на краешек, взяв меня за руку.

– Какой ответ ты хочешь от меня услышать, родная?

– Я поняла. Значит, всё, что он мне говорил, правда? Мы знали и любили друг друга. Но почему я этого не помню? Почему я вообще ничего не помню о нем?

– Родная, давай мы сделаем так.
– Ираида вздохнула.
– Савицкий скоро приедет, вот тогда мы и поговорим. Кстати, когда он прилетает?
– Мать улыбнулась и посмотрела на меня.

– Завтра.
– тихо прошептала я, сразу же почувствовав, как затвердели соски и стало тепло в низу живота.

– Завтра.
– Мать прикусила губу и задумалась.
– Ну что ж, тогда я не вижу смысла, чтобы ты оставалась тут до завтрашнего дня.

Я покраснела.

– Мама!

– Ну что, мама? Ты думаешь, я не знаю, зачем он сюда несется через полмира? Явно не сплетни и новости политики обсуждать с тобой за чашкой кофе. Катюш, да тебя же всю трясёт, стоит только мне произнести его имя.

Я отвернулась к окну, чувствуя на себе её взгляд.

– Это так заметно?

– Солнышко, да вы же как два магнита. Что он тебе сказал вчера?

– Он прислал мне наше фото, сделанное, когда мы были подростками, и свой рисунок, и...

– Твой браслет.

Я вздрогнула.

– Ты знала?
– прошептала я.
– Ты всегда это знала?

– Нет, Катюша, не всегда. Я не знала, что вы встретились, не знала до того момента, пока вновь не обрела тебя.

– Я ничего не помню, мамочка.

– Для тебя тогда так было лучше.

– Когда?

Я чувствовала себя, как человек, который выплывает из водоворота и, подплывая к самой поверхности воды, уже предвкушает, что вот-вот вдохнет спасительный воздух.

– После аварии, Катюш. Тебе было так плохо, я боялась тебя потерять. Ты бредила и постоянно его звала. И мы приняли решение...

– Погоди-ка, - я до хруста сжала пальцы, - что значит мы?

– Я и Дмитрий Анатольевич. Мы приняли решение задавить твои воспоминания о прошлой жизни, которые твой мозг не желал воспринимать спокойно.

– И Саша исчез?

– И Саша исчез. Только одно но. Он исчезал только днем. А ночью... Я не знала, что делать. Каждую ночь твои крики, слезы. Не помогало ничего. Ты звала его до самого утра, но стоило тебе открыть глаза, как ты забывала о нем.

– Мама, как ты могла?
– я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

– Солнышко, тогда это было единственным правильным решением.

– Хорошо, а потом?

– Потом появилась Лариса, и мы подумали, что всё устаканится и пойдет по заранее намеченному сценарию, но и здесь, всё пошло не так.

– Что?

Я не верила тому, что слышала. Моя жизнь — сценарий, написанный чьей-то хитрой рукой и извращенным разумом?

– Молчи, пожалуйста, молчи.
– Я вытянула руку, закрывая ей рот.
– Увези меня отсюда прямо сейчас. И уезжай. Мне нужно побыть одной.

Мать встала и вышла. Я слышала, как она разговаривает по телефону, и от этого стало ещё хуже. Еще противнее.

– Да, Дима. Она начинает всё вспоминать. Куда дальше-то? Деринг прилетает завтра. Какая сила на этом свете сможет помешать ему уже через полчаса после приземления быть рядом с нею? Вот и я не знаю. Ларка подписала документы. Всё равно. Пришло время открывать карты. Я не могу потерять дочь еще на десять лет! Нужно было раньше думать! Я выхожу из игры. Если на весах находится Катя — я выбираю Катю. Я слишком долго не была ей матерью! Когда он придет ко мне, я все ему расскажу.

Мозг встал в стойку.

– Алексеева, салют!

– Иди к чёрту!

– А что так? Хочешь, здравый смысл позову? Он тут где-то ползал, после того, как в тебя целую кучу химии влили.

– О-о-о! Да отвалите вы от меня оба!

Я встала и огляделась. Одежда аккуратной стопочкой лежала на стуле: спортивный костюм из футера цвета пыльный виноград, нижнее белье, носки с зайками и кроссовки, еще новые в коробке.

Быстро оделась. На стуле остался болтаться только бюстгальтер. Последнее время я абсолютно перестала их носить, получая удовольствие от того, как напрягались соски, соприкасаясь с тканью одежды. Вот и сейчас, только мягкие волокна футера коснулись их, они тут же встали по стойке смирно.

– Хочу тебя, котенок. Хочу до боли.

Я вздрогнула и резко оглянулась. Никого. Но его голос настолько чётко прозвучал в моей голове, я даже почувствовала, как от его дыхания зашевелились на висках волосы.

– Черт!
– выругалась я, почувствовав волну желания, накрывающую меня.

Выглянула в коридор. Никого не было. Амбалов отправили ещё час назад, а мать ушла за документами и, заодно, проследить, чтобы не осталось ни единой записи о моём пребывании в больнице. Быстрым шагом прошла по коридору и вышла на улицу. Зажмурилась от яркого солнца и, сжав руки в кулаки, потрясла головой, разгоняя сонных тараканов по углам.