Чтение онлайн

– Что с тобой?- в голосе появляется тревога.- Катюша?

– Мамуль.- очередной приступ.- Я сейчас.

Выхожу, меня чуть потряхивает. Она сидит на кровати и смотрит на меня. Она знает, она всё поняла.

– Катя?

Сажусь рядом, обнимаю, утыкаюсь в её грудь и рыдаю. Рыдаю взахлёб, как маленькая девочка. Плечи трясутся.

– Ну что ты, солнышко! Это же прекрасно!- она гладит меня по плечам, целует в макушку и смеется.- Давно мечтала стать бабушкой.

– Мечты сбываются, Газпром.- сквозь слезы бубню я.

– Он знает?- вдруг задает она вопрос.

– Кто?- я отстраняюсь и вытираю мокрые щеки руками, всхлипывая и вздрагивая всем телом.

– Савицкий.

Это не вопрос. Это утверждение. Резко встаю, обхватываю себя руками и подхожу к окну.

– Прости, не понимаю, о чём ты.- резко говорю я.

– Не понимаешь или не хочешь об этом говорить?- смеётся она.

Я чувствую, как она подходит ко мне, обнимает за талию, прижимая к себе, и кладет подбородок на плечо.

– Ты его любишь?

– Мама, давай не будем!

– Хорошо, солнышко. Только ты должна знать, он скоро тебя найдет.

– Он не сможет!

– Катюш, еще пара недель, и он придёт ко мне, и я должна знать, что ему говорить.

– Всё, что угодно, только не правду. Я не хочу его видеть! У него своя жизнь, у меня своя. Я не хочу снова быть «Кровавой невестой». Я не хочу! Не хочу!

Истерика накрывает меня удушливым мокрым покрывалом. Кулаки впечатываются в стекло. Оно разлетается вдребезги, рассекая кожу, сосуды, впиваясь в меня жалами острых осколков.

– Катя!

Мать хватает простынь, перетягивает мои руки и вызывает скорую.

– Срочно! Дочь! Алексеева Екатерина Владимировна, двадцать восемь лет. VIP-палату. Я сейчас свяжусь с Алексеем Григорьевичем. Да! Томилина! Ждем! И чтобы ни одна живая душа.

Звуки сирены раздались практически мгновенно. Меня упаковали в секунду и повезли в частную клинику. Уже через пару часов всё было сделано. Я лежала в отдельной палате, которую охраняли два шкафоподобных амбала.

Гинеколог подтвердила наличие беременности и сказала, что через пару недель, если я останусь тут, поставит меня на учет. Мать посмотрела на меня. Я мотнула головой.

– Она останется. На приём приходить нужно?

– Желательно.- улыбнулась гинеколог.- Мы выберем с Екатериной Владимировной удобное для неё время. Свой личный номер я оставила. Всего хорошего, поправляйтесь.

У матери зазвонил телефон. Она взяла трубку и побледнела.

– Я сейчас, солнышко.

Закрыв экран рукой, она вышла из палаты в коридор. Я прислушалась.

– Да. Слушаю вас. Нет, я не смогу в ближайшее время. Нет, я в отъезде. Не надо приезжать. Молодой человек, это допрос? Нет. Хорошо. Пятнадцатое августа меня устроит. Это ваши проблемы. Всего хорошего.

Мать зашла и села в кресло у окна, задумчиво глядя куда-то в пространство.

– Мама?

– Катя, у тебя времени до пятнадцатого августа- тихо сказала она.- Решай, что ты будешь делать. Мне нужно знать, как поступать дальше. Я тебе говорила, что он тебя найдет.

– Это он? Но как?

– Если такой человек, как он, ставит себе цель, он просто идет к ней, не смотря ни на что. И сейчас его цель — ты.

Глава 22 Алекс

Её нигде не было. Вообще! Такого просто не может быть. На платке Питер-Москва камеры фиксировали её ярко-красный «Камаро». А после Москвы всё. Тишина. У Алекса возникло ощущение, что просто на всех камерах её тупо затёрли. Все её контакты ничего не принесли. Катя просто не выходила в сеть.

К концу недели пришло сообщение от Марка Листовца. Картина вырисовывалась следующая. На Томилину Екатерину Владимировну никогда не выписывалось свидетельство о рождении, зато выписывался дубликат со слов матери.

И выписан он был восьмого января 2011 года. На следующий день после того, как была констатирована смерть Алексеевой Екатерины Владимировны в результате полученных травм, не совместимых с жизнью.

Новая Екатерина отучилась в четыреста пятьдесят шестой школе города Колпино, закончила её с золотой медалью и поступила в МГУ на экономический факультет, который закончила с красным дипломом.В девятнадцатом году устроилась на работу в холдинг его матери, и через полгода, по праву передачи, получила в собственность пакет акций этой компании, и продолжила работать в ней простым сотрудником.

В две тысячи двадцать первом году вышла замуж за Алексеева Сергея Даниловича, с которым познакомилась ещё в университете на втором курсе. Он был студентом того же МГУ, но с исторического факультета. Свадьбу играли в Питере. Регистрация была на Английской набережной. Сразу после загса молодожёны поехали в Пушкин, где у развилки на Павловск водитель встречного тягача Scania, уходя от столкновения, выскочил на встречку и врезался в свадебный кортеж. Все, кто находился в машине, погибли, кроме новобрачной, на которой даже царапины не было.

У Алекса до сих пор стояло перед глазами это фото. Катюша в свадебном платье, полностью пропитанном кровью, идет по дороге, оставляя шлейфом кровавый след на дорожном покрытии. В руках букет сломанных роз. Именно тогда она и стала «Кровавой невестой».

После аварии Екатерина провела два месяца в закрытой клинике. Потом уехала в Швейцарию и прожила там полгода. С марта двадцать второго года вернулась к своим обязанностям в холдинге, где и проработала до пятого июля двадцать четвертого года, когда, написав заявление на отпуск, уехала в Сочи на четыре дня.

Про аварию, в которой погибла Натэлла, было всё ясно. Кроме одного. Через два часа после того, как Катю доставили в ближайшую больницу, от этой самой больницы стартовал вертолет МЧС, увозя неизвестно кого в НИИ Склифосовского. Откуда уже через месяц была сделана фотография в аккаунте Томилиной Екатерины в «Контакте».

Все нити вели к таинственной Томилиной Ираиде Вацловне.

– Месяц! Сука! Месяц потерянного времени!— выругался Алекс, отодвигая от себя документы.

У него появилось стойкое ощущение, что его водят по кругу. Везде, куда бы он не сунулся,он натыкался на стены. Ксю постоянно присылала ему пустые файлы под грифом секретно. а последнюю неделю стала намекать на то, что её ведут.

Голова трещала от обилия противоречивой информации. Ему бы выспаться, но это было нереально. Стоило ему закрыть глаза, как появлялась она. Желание выматывало Алекса. Ледяной душ стал постоянной терапией для его изголодавшегося тела. Она изматывала его так ночами, что он уже еле стоял на ногах. Алекс не понимал природы этой связи, но был уверен, что как она, так и он изматывает её по ночам, погружая в бездну желания, которое прямо сейчас недвусмысленно отдавало тяжестью в паху.

– Твою мать!