Чтение онлайн

– Катя, Катенька.- Его голос становится рваным, на выдохе.
– Я больше не могу, слышишь? Я не могу больше без тебя. Прости меня, родная, но я не могу.

Его руки опускаются на ширинку моих штанов и расстёгивают её, стаскивая их с меня резкими, нервными движениями. Рука скользит вниз, грубо сминая, подчиняя себе. Его пальцы врываются в меня, доставляя и боль, и наслаждение, скользят, заставляя тело сочиться влагой, подготавливая себя для его вторжения. Тело вибрирует, дыхание становится резким, громким. Я вскрикиваю, когда его пальцы сдавливают маленькую горошинку у самого входа. Его рука давит на спину, вниз, распластывая меня по столу. Коленом он ещё шире разводит мои бёдра, полностью открывая меня.

Желание огненной лавой несётся по венам и артериям, завязываясь в тугой узел, жаркий и пульсирующий. Я до боли закусываю губу.

– Прости, котёнок, - хрипит он, скручивая, сдавливая клитор.
– Не могу больше.

Мышцы лона начинают бешено сокращаться, и я срываюсь в бездну экстаза, разлетаясь на молекулы. В ту же секунду он резким движением входит в меня, наполняя до самого конца, усиливая ощущения, в которых я тону. Не успевая вынырнуть из одного апогея, я тут же погружаюсь в водоворот следующего, сходя с ума от наслаждения.

Дыхание выравнивается, его рука гладит мою шею, чуть касаясь кожи пальцами. Я тихо постанываю, растворяясь в его прикосновениях. Он всё ещё во мне и снова набирает силу, растёт, пульсирует. Я приподнимаюсь, облокачиваюсь на локти и сжимаю мышцы лона. Он вздрагивает и стонет. Наклоняется ко мне, шепчет, задыхаясь в ухо:

– Я сходил без тебя с ума, котёнок. Я хочу тебя безумно, безостановочно.

Он начинает снова двигаться, сначала неспешно, но постепенно его движения становятся резкими толчками, сильными и глубокими. Одной рукой он держит меня за бедро, направляя моё тело, а вторая начинает скручивать мои волосы, наматывать их на себя, оттягивая голову назад, заставляя тело выгибаться, усиливая проникновение, делая ощущения ещё более острыми. Я уже чувствую приближение своего оргазма. Мышцы начинают сокращаться. На долю секунды слышу стук двери в приёмной. Паника, бешеный адреналин, страх быть застигнутыми врасплох. Сашка резко дёргает меня на себя и садится в кресло. Я приземляюсь сверху за секунду до того, как дверь открывается, и озабоченное лицо Маринки появляется в дверном проёме с абсолютно идиотской фразой:

– Я вам кофе принесла.

А я чувствую, как Сашка изливается в меня, стараясь при этом сохранить абсолютно невозмутимый вид.

Глава 52

– Марииииночка, - тянет он, - вы не могли бы закрыть дверь, мммм, с той стороны!
– рявкает он, не выдерживая напряжения.

Костяшки пальцев, вцепившихся в столешницу, белеют от напряжения. Челюсти сжаты до хруста. Внутри меня бешеная пульсация, я чувствую каждый его выброс. Меня начинает потряхивать от экстаза, адреналина и нелепости ситуации вместе взятых. Смех, булькающий, разрывающий грудь, зарождается где-то в животе и рвется наружу…

– А кофе?
– потрясённо выдыхает Маринка, не въезжая в ситуацию.

– Какой на хрен кофе, Марина, - стонет Алекс, - выйди и закрой эту чертову дверь, пока я тебя не прибил.

Не выдерживая больше, Сашка стонет и утыкается носом в мою грудь, зарываясь в неё лицом.

Я бросаю на Маришку строгий взгляд и машу в сторону приёмной. Её глаза распахиваются, щеки становятся бардового цвета, когда до неё наконец дошло, чем занимается её начальница со своим мужем. Она открывает рот и начинает громко дышать, прижимая руку к груди.

– Простите...
– шепчет она, - простите, пожалуйста... Уфффф...

Она прикрывает дверь, и нам отчетливо слышится ее бубнеж:

– Ну фффсё! Теперь меня точно на хрен отсюда попрут! Надо же, поймать начальницу за сексом в кабинете! И ладно бы с любовником, такое можно ещё простить. Но чтобы с мужем? Это полный пиздец, дорогие товарищи!

Плечи Алекса начинают подрагивать, я слышу его приглушённый смех и не выдерживаю, откидываю голову и хохочу в голос.

– Катька, - сквозь слезы говорит Алекс, - у меня такое ощущение, что я подросток, и меня только что застала мать, вернувшаяся с работы, за первым сексом в её кровати.

– Почему в её?
– смеюсь я, ероша его волосы.

– Да потому что чаще всего так и происходит. Кровать родителей большая и широкая.

– А ты...
– вдруг став серьезной, спрашиваю я.

– Нет, родная, - он отводит прядь моих волос с лица.
– В моей жизни было всего две женщины: ты и Лариса. Так что для меня быть пойманным такой же первый опыт, как и для тебя. Я приготовил для нас такой шикарный вечер, котёнок, а мы, - опять смеётся, - в кабинете на столе, да ещё и Маринка, будь она не ладна.

– Считай, сюрприз удался.

Сплетаю его пальцы со своими и, поднимая их к губам, бросаю рассеянный взгляд на часы. Двенадцать тридцать. Что? Мать моя женщина! У меня же встреча с Ларисой!

– Саш, — начинаю осторожно вставать, чтобы не дай бог не угваздать его и себя последствиями нашей страсти. — Мне надо ехать, меня ждут.

– Я перенёс твою встречу на завтра, Кать. И пригласил их к нам. Пора завязывать уже со всей этой хренью. Ларка с Женькой всё равно в Москве задержаться месяца на два из-за судов и росписи, да ещё Маньке нужно будет менять документы, так что им торопиться некуда. Сутки ничего кардинально не изменят.

Он приподнял меня и выскользнул из моего лона. Достал из стола упаковку салфеток и быстро привёл и меня, и себя в порядок. На мои возражения я тут же была послана далеко и надолго, так что пришлось смириться и стойко выдержать все процедуры, которые напоминали больше изощрённую ласку, а не гигиену. Его губы скользнули по моим бёдрам. Резко, со свистом выдохнув, он натянул на меня джинсы и застёгнул ремень.

– Мариина! — крикнул он, застёгивая пуговицы на брюках.

– Да, Александр Игоревич? — пискнула Маринка из-за дверей.

– Где обещанный кофе?

Он подходит к окну и распахивает его настежь. Достаёт сигарету и с наслаждением затягивается.

– Секс, кофе, сигарета. Катюш, это, пожалуй, лучший день за последние восемь месяцев. — задумчиво говорит он, глядя в окно.

В дверь постучали.

– Заходи, Марин, — кричу я, стараясь не рассмеяться при виде Маришкиной физиономии, удручённо-виноватой.

– Простите, бога ради, Екатерина Владимировна, — бухтит она, расставляя стаканчики Старбакс, — я и подумать не могла, чтобы вы и Александр Игоревич и тааакооое…

– Да-да, Марин, — хмыкнул Сашка, — мы уже слышали. Секс с мужем в кабинете, по меньшей мере, аморален. Это был доходчивый спич.

– Да ну нееет, — тянет Мариха, краснея как клюква, — я же не то имела в виду. Екатерина Владимировна! Ну я же…

– Иди, Мариш! — машу я рукой. — Не слушай ты его, ради бога.

Маринка тяжело вздыхает и выходит из кабинета.

Сашка разворачивается и смеётся, руки скрещены на груди, голова опущена, глаза блестят из-под бровей. Сейчас он мне до боли в сердце напомнил того подростка, который распекал меня за французские поцелуи и целовал в подъезде, еле сдерживая желание.