Чтение онлайн

Впрочем, это лишь догадки. Главное, что полчаса спустя весь мужской контингент группы, исключая актеров (естественно), растянувшись в редкую цепочку, натянуто улыбаясь, со всей возможной предупредительностью, препроводил гостей за пределы кемпинга. Остальной персонал, наконец, получил возможность высунуть носы из укрытия и заняться делами. Утро прошло как обычно, не считая инцидента с поклонниками. Группа была готова начать работу.

Новый сюрприз ожидал не далее как сразу за выездом.

Оказалось, что неожиданно нахлынувшие фанаты успели не только прибыть и рассредоточиться по окрестностям, но и разбить небольшой палаточный лагерь.

Час ушел на раздачу автографов.

Но это были ещё не все неприятности, связанные с «нашествием варваров». Оказалось почти невозможным вести съемки — любопытствующие дамочки то и дело попадали в кадр. Приходилось тратить время на то, чтобы убедить их покинуть площадку и дать, наконец, возможность группе продолжать работу. Дошло даже до того, что пострадали декорации, и возникла необходимость в приобретении материалов для их восстановления.

Когда же вечером того дня актерский состав возвращался к своим трейлерам, фанаты устроили торжественную встречу. Они толпились у въезда в кемпинг, возбужденно галдели и потрясали плакатиками собственного изготовления. Это были большие листы бумаги с фотографиями обожаемых звезд, изображением сердец, пронзённых стрелами Амура и надписью «Брэндон + Кортни = Брэйтни». Чего и следовало ожидать, учитывая слухи, распространившиеся в средствах массовой информации.

Девица, которая теперь с удобством расположилась на пассажирском сиденье фургончика, в той толпе была и держала в руках самый яркий плакат. Дженни хорошо запомнила её высокую, неожиданно крепкую для женщины фигуру с мощными плечами, как у профессионального пловца, и светлые, почти белые волосы, собранные в жиденький хвостик. Сейчас этот хвостик мерно подрагивал в такт движений хозяйки. Видимо музыка в плеере была бодрой. Под спокойную мелодию так не подёргаешься. На свет божий появился ещё один пузырь из жвачки. Он был впечатляющих размеров и, когда на едва заметной выбоине фургончик слегка подбросило, пузырь лопнул. Ошметки жевательной массы залепили губы девицы, нос и частично щёки. Чертыхаясь, она принялась счищать с лица липкую массу.

Успокаивая себя тем, что попутчицу придется терпеть только до Моргана, Дженни старалась подавить приступ тошнотворной брезгливости. Человек всё же, а не кошка, наделавшая на дорогой ковёр.

Наблюдая краем глаза за попытками девицы отскрести жвачку от носа, Дженн не заметила человека на обочине. Молодой мужчина неторопливо вышагнул из-за деревьев, когда фургончик проезжал мимо. Высокий, черноволосый, одет он был не по погоде легко. Всего лишь лёгкие матерчатые кеды, старые потёртые джинсы и тонкая хлопковая футболка. Ни куртки, ни даже рубашки с длинным рукавом, ни высоких ковбойских ботинок, которые так ценились местными жителями. Ни машины, пусть самой старенькой и завалящей, ни следов её пребывания поблизости не было. Тем непонятнее была нерасторопность человека, с которой он вышел на звук мчащегося автомобиля. Видимо не так уж и сильно ему хотелось поймать попутку, чтобы добраться до ближайшего поселения. Хотя он просто мог заметить, что пассажирское сиденье занято и не рассчитывал, что водитель затормозит. Из чего можно было сделать вывод, что у человека отличное зрение.

Утро. Небольшой городишко, затерявшийся в просторах Дикого Запада. Проезжая часть неширокой улицы утопала в пыли, но мощеные деревом тротуары были чисто выметены, прямо как в каком-нибудь Альбукерке. По-другому нельзя. Это главная улица города. Именно здесь располагался офис шерифа, телеграф, банк и, конечно же, салун.

Крепкое двухэтажное здание, сколоченное из толстых дубовых брусьев было того же песочного пыльного цвета, что и другие дома. Но над дверью заведения в отличие от прочих строений висел газовый фонарь, расположенный таким образом, чтобы освещать по ночному времени вывеску. На ней был изображен злобный оранжево-красный пёс, почему-то в широкополой ковбойской шляпе и в компании с пучком лука, пивной кружкой и тремя яблоками. От такого неожиданного соседства страшный оскал зубастой пасти пса выглядел не грозно, а скорее комично. Зато сразу становилось понятно, что заведение это и есть знаменитый на всю округу «Рыжий койот».

Комнаты наверху сдавались внаем любому желающему за сходную цену. А внизу, в обширном помещении с барной стойкой и небольшой сценой в углу по вечерам рекой текло виски. Певичка, облаченная в шелка согласно последней французской моде, исполняла писклявым голоском шаловливые шансонетки, аккомпанируя себе на настоящем пианино. И почти каждый вечер здесь вспыхивали драки. Со стрельбой, мордобоем и непременной порчей имущества заведения, что, впрочем, не сильно огорчало его хозяина. Ранним же весенним утром здесь было тихо.

Двое крепких парней в форме федеральной полиции охраняли парадный вход в Банк, находившийся по соседству с салуном. Они окидывали улицу порядком осоловевшими глазами, и вообще имели вид сонный и расслабленный.

Напрягаться стражам порядка было не из-за чего. На улице — ни души. Разве что пара бродячих псов по привычке ошивалась у дома Шеффилдов, ожидая, когда же кухарка бросит им, по своему обыкновению, остатки хозяйского обеда. Да напротив салуна в запыленной почтовой бричке шепталась-миловалась вполне безобидная парочка. Парень и девушка. Судя по жестам, незадачливый ухажер пытался убедить свою подружку заглянуть в «Рыжего пса». Девушка отнекивалась. И правильно делала. Хрупкой миловидной блондинке в простеньком, но аккуратном и чистеньком платьице самого скромного покроя делать там было нечего. Парень и сам не был похож на завсегдатая подобных заведений. Приличный, немного потертый серенький костюмчик и смешная шляпа-котелок выдавали в нем скорее мелкого клерка из большого города, чем местного жителя. Поговаривали, что шериф выписал себе из Лондона нового телеграфиста, пообещав щедрое жалованье и недорогое жилье. Возможно, это он и был.

Блюстителей закона эта парочка не заинтересовала. А зря. Внимательного взгляда было бы достаточно, чтобы понять — мешковатый пиджак парня скрывает далеко не субтильное телосложение. Он наклонился к девушке, обжег её ушко горячим дыханием и нежно прошептал:

— Двое у ворот и снайпер на крыше. Работаем план 4-А, и если этот городишко хотя бы вполовину богат, как утверждают слухи, то уже завтра у нас будут деньги на брильянтовое колье для тебя.

Губы к губам. Не касаясь, но обжигая ожиданием прикосновения. Глубокие черные глаза молодого человека из-под полуопущенных ресниц ласкали нежное лицо девушки, и оно вспыхивало румянцем смущения. Светлый локон от малейшего движения воздуха приходил в движение и скользил, щекотал порозовевшую кожу щеки. Девушка повела плечом, словно пытаясь отстраниться, и зашептала в ответ:

— Давай 4-С. У этих увальней такой бравый вид. Готова спорить на деньги, что они в темноте не найдут и собственную задницу, даже если дать им карту и фонарик.

— Чертовка, — то ли упрекнул, то ли похвалил парень. Его ресницы подрагивали, глаза щурились и вспыхивали в их глубине горячие искры. Близость спутницы заставляла его кровь быстрее бежать по жилам. Невероятная небесная синь больших красивых глаз девушки завораживала. Она прижала тонкий пальчик к его губам. Нежное, чувственное прикосновение должно было послужить предостережением. Но больше походило на некое, вряд ли скромное, обещание. И начало обещанной ласки.

— Хватит уже торчать тут посреди улицы. Я видела всё, что нужно. Сними комнату. Нам нужно умыться, поспать и переодеться.

— Стоп! Снято!

Громкий голос режиссера заставил вздрогнуть и очнуться, преодолеть наваждение. Кажется, я даже не дышала некоторое время. Стоявшие неподалёку девушки завозились, зашептались и негромкий восторженный стон одной из них прозвучал так отчетливо, что я расслышала почти всё.

— Боже! Как же мило они смотрятся вместе. Просто…

Девчонку, которая это сказала, тут же ткнули в бок и посоветовали заткнуться, кивнув в мою сторону. Шепотки прекратились. Повисла напряженная тишина.

Я развернулась и пошла в сторону хозблоков. За моей спиной висело гробовое молчание, прерываемое лишь голосом режиссера и его помощников.

— Пять минут перерыв. Потом ещё дубль. Стиви, давай отработаем твою задумку с освещением.

— Ладно. Но пяти минут мне будет мало. И пусть…

Шум и голоса площадки отдалялись. Я перестала прислушиваться, быстро шагая к подсобке. Надо было посмотреть как там дела на кухне, а потом можно найти укромный уголок и позвонить маме.

На кухне был полный порядок за одним небольшим исключением. Вода закончилась. Я сняла пустую бутыль с кулера и оглянулась в поисках Лиз. Подруги поблизости не было. Это осложняло дело. Поднять полную бутыль, которая весила вместе с водой двадцать килограммов, мне одной было не по силам. Вдвоем же с Лиз мы научились довольно ловко вздергивать пластиковую ёмкость вверх и устанавливать её в гнездо кулера.