Джентльмены не любят блондинок
Шрифт:
Стоило Марише закрыть глаза, как ей незамедлительно стало лучше. Головокружение мигом прошло. Мариша перекинула ноги на другую сторону ограды и спрыгнула вниз. Вместо твердой земли она угодила ногами во что-то мягкое, прохладное и влажное. Вдобавок вокруг дружно зажужжали тучи мух. Мариша открыла глаза, чтобы посмотреть, во что же она вляпалась, и в ужасе завизжала.
Стояла она прямо на животе Герберта. Верней на том, что раньше было его животом. Теперь на месте живота Герберта была огромная рваная кровавая рана.
– Что ты орешь? – послышался из-за стены недовольный голос Ани.
Сил отвечать у Мариши не нашлось. Аня повторила свой вопрос. Затем над стеной показалась ее голова. Секунду женщина молча смотрела на мужа, распростертого на земле, и на подругу, топтавшуюся на нем и вопившую от ужаса. Потом Анина голова исчезла.
– Мариша, что там? – надрывалась за стеной Элиза. – Что у тебя случилось? Тут Аня упала с ограды. Похоже, у нее обморок. Что мне делать?
Ответить Мариша не могла. Она была занята более важным делом. Она завывала от страха.
– Так что ты там орешь? – продолжала взывать к ней Элиза. – Бежать к тебе или Аню откачивать?
Наконец Элизе надоело ждать, пока Мариша ей ответит. И она полезла на стену. Что там с ней было дальше, Мариша не смотрела. Но шум падения тела подруги слышала. Потом Элиза тоже надолго затихла. В то же время послышался шум с дороги. К Марише явно кто-то приближался. И этот «кто-то» был многоног.
Марише в ее неустойчивом психическом состоянии, подорванном зрелищем многочисленных трупов на ее пути, конечно, показалось, что это приближается убийца Герберта. И идет он, разумеется, по ее, Маришину, душу.
Тот факт, что убийца разговаривал несколькими и к тому же знакомыми ей голосами, Маришу не успокоил. Она сделала рывок в сторону и оказалась в объятиях давешнего паренька, с которым неоднократно уже сталкивалась. Вчера вечером, ночью, а потом и утром. Паренек был невысок и вообще довольно деликатного телосложения, потому счастья принять в объятия свалившуюся на него Маришу не вынес и рухнул вместе с продолжавшей завывать девушкой на землю.
– Что случилось? – спросил он у нее. – Мы с дороги услышали крики и прибежали. Да замолчи ты! Все в порядке, говорю же! Тебе больше ничего не грозит. Заткнись! Заткнись, ради бога! У меня уши лопнут от твоего визга!
Мариша попыталась, было, замолчать, но вдруг вспомнила, откуда она знает этого паренька. Ну, конечно! Она ведь видела его в обществе инспектора Гюнтера. Только тогда паренек маячил где-то на заднем плане и в главные герои не лез. Поэтому Мариша и не смогла его сразу вспомнить.
– Так ты из полиции! – обрела дар речи Мариша.
– Да, – подтвердил парень, обрадовавшись, что Мариша больше не кричит словно оглашенная.
– Очень вовремя, – окончательно приходя в себя, сказала Мариша.
– А что такое? – удивился паренек.
– Убийство! – мрачно сказала Мариша.
– Еще одно? – игриво пошутил паренек.
Мариша все еще лежала на его груди, а он, соответственно, на земле, и обзор ему здорово загораживала внушительная Маришина комплекция. Труп с дырой в животе он еще не видел. Поэтому позволил себе пошутить. Но Мариша была в другом положении и шутить не намеревалась.
– Да, – мрачно подтвердила она. – Труп. И если ты немедленно не встанешь и не предпримешь меры, могут появиться еще и еще.
– Если ты меня освободишь, то я встану, – сказал паренек.
В его словах было зерно здравого смысла. Поэтому Мариша не очень охотно, но все же сползла с него. Паренек встал, осмотрелся и…
– О господи! – вырвалось у него.
– Ага, а что я тебе говорила? – позлорадствовала Мариша. – Теперь тебя проняло? А что должна была почувствовать я, ведь не забывай, что я была знакома с Гербертом. Не очень долго, но все же он мне был не чужой. И вдруг он тут лежит. Мертвый и холодный. И с дырой…
– Замолчи! – умоляюще прошептал паренек.
Лицом он был бледен. Не лучше, чем Герберт. Пока Мариша вела разговор с полицейским, на горизонте показалось подкрепление. Вообще-то сначала Мариша решила, что приближается еще одна банда преступников. Но приятель успокоил девушку, сказав, что это друзья и коллеги.
– А! – обрадовалась Мариша. – Тогда вот что! Займитесь делом. Моя подруга лежит за этой стеной без сознания. И другая подруга тоже. Если вы и в самом деле хотите нам помочь, то приведите их в чувство. И вызовите врача.
Но ее слова пропали втуне. Полицейские словно загипнотизированные смотрели на труп Герберта. Он явно произвел на них сильное впечатление. Мариша даже стала раздражаться. После того, как она потопталась по трупу и вообще близко пообщалась с ним, смотреть на тело Герберта ей уже было ни капельки не страшно. А вот полицейские оказались не столь закалены обстоятельствами. Они молча таращились на бедного безмолвного Герберта.
– Похоже на разрывную пулю, – наконец произнес один из полицейских. – Я видел фотографии войны в Афгане. Нам на семинаре показывали. Там у трупов был такой же вид после попадания разрывных пуль. Не знал, что их еще используют.
– Скорее уж у него на брюхе взорвали небольшой заряд, – предположил другой полицейский.
Они было заспорили, но Мариша быстро привела их в чувство. В общем, довольно скоро Аню и Элизу тоже привели в чувство и доставили к трупу Герберта на опознание. Ну, зачем Аню, еще понятно. Все-таки она была его женой. Но зачем было тащить Элизу? Это Мариша восприняла просто как издевательство над свидетельницей. И еще больше она разозлилась, когда услышала, что такой приказ отдал по телефону самолично инспектор Гюнтер.
– Хочет, чтобы вы своими глазами увидели, чем рискуете, – сказал Марише ее знакомый паренек.
Звали его Андреас. Очень красивое имя. Да и сам парень был хорош собой. Разве что для комплекции Мариши хлипковат.
– Что этот ваш инспектор к нам прицепился? – разозлилась Элиза. – Мы сами жертвы. Куда ни пойдем, везде трупы. Мы никого не трогаем и вообще не понимаем, в чем дело. А убитые все множатся и множатся.
– Как вы думаете, – вежливо обратилась к Андреасу не помнящая зла Аня. – Моего мужа убил тот же человек, который убил Кристину и Ханса?