Чтение онлайн

Джеймс пробежал мимо комнат американцев, глядя на дверь гостевой комнаты. Его охватил внезапный страх, ведь дверь в комнате исчезла, когда он вышел. Как он сможет вернуться?

Он должен быть в комнате, спящим, к тому времени, как его отец вернется.

Он остановился в коридоре, и был совсем не уверен в том, что дверь все же появится. Он обследовал стену, надеясь, что найдет секретный замок или что-то в этом роде.

Как же папа назвал ее… Выручай-комната? Джеймс вспомнил о своей палочке, которую на этот раз взял с собой. Он достал ее и начал перебирать варианты, направляя палочку на стену.

— Ээ… — прошептал он, указывая палочкой на стену. — Номер, который требовал папа, откройся!

Конечно же, ничего не случилось. И в тот момент Джеймс услышал шум. Его чувства обострились, он весь превратился в слух. Мальчик слушал, широко раскрыв глаза. Голоса.

Франклин и его отец уже возвращались. Должно быть, они пошли обратно тогда, когда и он, но немного медленнее. Он слышал, как они говорили вполголоса, вероятно, они стояли у комнаты Франклина. Его отец вернется в считанные секунды.

Джеймс яростно думал. Что сделал его отец, чтобы открыть комнату?

Он просто стоял и вдруг появилась дверь?

Нет. Джеймс вспомнил, что он что-то говорил. И сам стал перебирать все возможные варианты. Он пытался вспомнить, что говорил отец, но слишком волновался.

Отблеск света появился в конце коридора. Шаг приближались. Джеймс в отчаянии посмотрел в темноту коридора. Его отец приближался, палочка светилась, но очень тускло, он шел, опустив голову. Джеймс вспомнил, что его палочка будто висит в воздухе и быстро сунул ее под мантию.

Все было безнадежно. Его отце сейчас войдет в комнату и увидит, что Джеймс не было. Джеймс, конечно, мог зайти вместе с ним и сказать, что был в общей гостиной, чтобы взять учебники на завтра. Но он всегда плохо врал. Кроме того, мантия-невидимка была у него. Он чуть не застонал вслух.

Гарри Поттер остановился в коридоре. Он держал палочку и посмотрел на стену.

— Мне нужно попасть в комнату, где спит мой сын.

Ничего не произошло. Гарри не удивился.

— Хм, — сказал он, по-видимому сам себе. — Я удивляюсь, почему дверь не открывается. Скорее всего…, - он посмотрел вокруг себя, подняв брови и улыбаясь, — Потому что мой сын не спит в Выручай-комнате, а стоит здесь со мной в коридоре, под моей мантией-невидимкой, сильно стараясь вспомнить, что же я говорил, чтобы открыть дверь. Правда, Джеймс?

Джеймс шумно выдохнул и сорвал с себя мантию.

— Ты все это время знал, да?

— Я предполагал, что слышал именно тебя. Я не знал это наверняка, до тех пор, пока дверь не открылась. Давай, зайдем внутрь. — Гарри устало усмехнулся. Он прошелся мимо три раза и произнес слова, которыми открыл Выручай-комнату и они вошли.

Когда они оба были в кроватях, Джеймс лежал на втором ярусе, глядя на темный потолок, Гарри заговорил.

— Ты не должен ходить за мной по пятам, Джеймс. Я надеюсь, ты это понимаешь.

Джеймс молчал, он не знал, как реагировать. Он слушал и ждал.

— Ты был там сегодня вечером, так что ты слышал профессора Франклина. — Продолжил Гарри. — Я хочу, чтобы ты помнил то, что он сказал. Всегда есть люди, идущие против общества. Война-это всегда то же самое, просто говорится разными словами. Это не твоя задача, спасать мир, сынок. Даже, если ты это сделаешь, придет новая, и с ней другая, еще, еще и еще. Такова природа вещей.

Гарри замолчал и Джеймс слышал, как он тихо смеется.

— Я знаю, каково это, большой груз ответственности и пьянящая вера в то, что я единственный, кто может остановить зло, чтобы выиграть войну, сражаясь за высшее благо. Но Джеймс, это не было моей обязанностью. Я не один боролся со всем этим. Это была борьба каждого. Всех, пожертвовавших собой. И были те, чья жертва была намного больше моей. Один человек не обязан спасать мир, и, уж тем более, это не входит в обязанности маленького мальчика, который даже не может понять, как открывается Выручай-комната.

Джеймс услышал скрип нижней кровати. Отец встал и смотрел на него, опустив голову. В темноте, он не мог разглядеть его выражение лица, но он знал, что папа имеет в виду. Его отец улыбался кривой, понимающей улыбкой. Его отец все это знал. Его отец был Гарри Поттер.

— Что ты думаешь сынок?

Джеймс глубоко вздохнул. Он хотел рассказать отцу обо всем, что видел и слышал. Все это было на кончике языка: рассказ о маггловском злоумышленнике, и призраке Седрика Диггори, и секрет Астромаддукса, замысел вернуть Мерлина с целью начать войну с миром магглов. Но в конце концов, он решил не делать этого. Он улыбнулся своему папе.

— Я знаю, пап. Не беспокойся обо мне. Если я решу спасти мир в одиночку, я пришлю вам с мамой сову.

Гари усмехнулся и покачал головой, на самом деле, он никак не мог воздействовать на сына, не было смысла давить на него. Он лег обратно в постель.

Пять минут спустя, Джеймс заговорил в темноте.

— Пап, а ты не мог бы мне оставить свою мантию-невидимку на время учебного года?

— Нет, мой мальчик. Она на всех. — сказал Гарри сонно, но Джеймс услышал. Через несколько минут оба спали.

Когда на следующее утро Джеймс и Гарри вошли в Большой зал, Джеймс почувствовал себя неловко. Он привык к реакции людей, когда он появлялся с отцом, но сейчас она была другой. Вместо того, чтобы смотреть на них, люди стали перешептываться и отворачиваться. Разговоры стихли. Люди искоса смотрели на них, когда они проходили мимо. Джеймс почувствовал прилив гнева.

Кто были эти люди? Большинство из них хорошие ведьмы и колдуны, от таких же хороших родителей, которые всегда поддерживали Гарри Поттера, сначала, как мальчика-который-выжил, потом, как молодого человека, который помог добиться падения Волан-де-Морта, и, наконец, как человека, который был главой мракоборцев.

И теперь, только потому, что кучка сплетников распустила ложные слухи, они боялись смотреть на него.

Даже Джеймс подумал, что, однако, он увидел, что был неправ. Когда Гарри и Джеймс сели в конце стола Гриффиндора (James умолял своего папу не садиться за учительским столом на возвышении), там было несколько улабок и сердечных приветствий. Тед увидел Гарри, вылез из-за стола, и побежал к ним, обмениваясь с Гарри сложным рукопожатием, которое включало много соприкасаний кулаками, всевозможных выкрутасов и наконец, объятия, что было завершающей частью приветствия.