Чтение онлайн

В юных годах этих молодых людей можно обнаружить некоторые параллели: Эрик тоже слушал хип-хоп, курил травку, любил носить одежду известных марок и часто тусовался с друзьями. Его родители тоже были в разводе. Как и Даниель, он искал признания, хотел выделяться; познакомился с молодым мусульманином, который рассказал ему о своей вере. В рекордный срок, всего за несколько месяцев, Эрик круто поменял свою жизнь: сменил круг друзей, одежду, питание — изменил все. Он убрал из своей комнаты компьютер, музыкальную установку и большую часть мебели, снял картины со стен в комнате матери; некоторые просто повернул изображением к стене. Друзей и членов своей семьи стал называть «неверными». Впрочем, при более пристальном анализе можно увидеть и различия. Эрик производил впечатление менее интеллектуального, менее «умственного» человека. Он не так много размышлял о мире, как Даниель, который рано начал интересоваться политикой и в школе не пропускал ни одной дискуссии ни с одноклассниками, ни с учителями. Очевидно, что и развод родителей дался Эрику менее тяжело.

Даниель и Эрик познакомились в Нойнкирхене и моментально «нашли друг друга». Очень скоро они стали жить в одной квартире. Однако почти сразу после вселения нового жильца Даниелю предстоял новый переезд. Посетители соседней молельни заметили, что за несколько дней до отъезда из мусульманской квартиры Даниель сильно изменился. «Он был агрессивным», — вспоминает один молодой человек. Когда во время пятничной молитвы имам объявил, что мусульмане в Германии должны «приспосабливаться», Даниель начал ожесточенно спорить и нападать на него.

В кругу семьи, где Даниель бывал теперь редко, он проявлял себя радикальнее, чем когда-либо раньше. На одном из праздников он ввязался в спор с дядей, который, как и большинство родственников, был католиком и ходил в церковь. Позже, на процессе, Даниель скажет, что все происходило по-другому, что цитаты вырваны из контекста. Но вот как это выглядело в воспоминаниях одного из родственников. «Все должно быть исламизировано», — заявил Даниель дяде. Тот ответил: «Я не хочу становиться мусульманином. Я христианин, и меня это устраивает». Даниель настаивал, что каждый должен принять ислам: «Всех неверных нужно убить». «Тогда ты и меня убьешь?» — спросил дядя. «Да», — ответил Даниель.

К этому моменту он уже в течение нескольких месяцев поддерживал связь со своими сообщниками. Все они покинули учебный лагерь в Пакистане, получив задание совершить теракт в Германии. Приближался сентябрь 2007 года. Вожди «Союза исламского джихада» настойчиво требовали «сдать экзамен». Приближалась годовщина 11 сентября 2001 года, и члены группировки надеялись, что теракт, совершенный в этот день, привлечет к ним внимание мировой общественности.

За несколько недель до запланированного теракта Даниель вновь поступил в школу: это была вечерняя гимназия в Саарбрюккене. Его родители были очень рады, и мать подарила ему ноутбук.

Проявляя редкое единодушие, отец и мать призывали сына сдать экзамены на аттестат зрелости. Они не подозревали, что посещение школы было всего лишь прикрытием для его планов.

В течение двух недель Даниель играл роль ученика. По понедельникам, вторникам, четвергам и пятницам с 17:15 до 21:35 он посещал уроки по основным и факультативным предметам по программе двенадцатого класса. В классе он ничем не выделялся. «Он был тихий. Никто ничего о нем не знал», — говорит один из руководителей школы, которому до сих пор неприятно вспоминать историю с Даниелем. В школу молодой человек часто приходил в свитере с капюшоном. Порой он не снимал капюшона и на занятиях — пока учитель не сделал ему замечание. Даниель снял капюшон. Видимо, он хотел нащупать границы дозволенного. Держался он замкнуто, не желая привлекать к себе внимания.

Молодая женщина, сидевшая с ним за одной партой, вспоминает: «Он был совершенно неприметным. Я спросила его, почему он учится в вечерней гимназии. Он сказал, что был за границей, и больше ничего». Ей только бросилось в глаза, что он не хотел иметь дела ни с ней, ни с другими одноклассницами, не интересовался ими, как другие ребята. А потом он вдруг перестал ходить на занятия, и она не знала почему. Он был «странным». «Но в школе много странных ребят».

К дедушке и бабушке он заходил раз в две недели; во время этих визитов к нему присоединялся отец. Встречаться в их старой совместной квартире отец больше не хотел. Они слишком по-разному смотрели на вещи. Последняя встреча перед запланированным терактом прошла как всегда, без особого прощания. Все просто сказали: «До встречи через две недели» — и каждый пошел своей дорогой. Даниель сходил к матери и поужинал у нее. Он мало разговаривал, но подарил ей Коран с посвящением: «Эта книга утешит тебя в тяжелые времена. Нет божества кроме Аллаха».

Даниель простился со своим соседом, учеником и другом Эриком, на которого у него были большие виды. Эрик должен был пройти подготовку в пакистанском лагере, как он сам год назад. Эрик тут же улетел в Египет и записался там на курсы арабского языка. Вслед за Эриком уехал и Хусейн, молодой человек, который был для Даниеля лучшим другом и учителем в период его обращения в ислам. Они вместе собирались отправиться затем в Пакистан. Позже лица обоих можно будет увидеть на плакатах, развешенных на вокзалах и общественных зданиях по всей Германии. Они были объявлены в розыск после того, как прошли подготовку в лагере и вернулись в Германию с целью совершить теракт.

Без лишних слов Даниель покинул свое пристанище с молельней во внутреннем дворе и двух палестинцев, которым он был как сын. Вместе со своими сообщниками он занял квартиру в Зауэрланде. Здесь они собирались без помех изготовить бомбы для теракта. Они закупили всё необходимое: за исключением детонаторов все материалы продавались свободно. Детонаторы, 26 штук, они получили от сообщника в Турции. На этой квартире они обсуждали возможные цели нападения. Полиция прослушивала их разговоры: в квартире были «жучки»; сотрудники в автомобилях со специальными передатчиками следили за их передвижениями.

В этой квартире Даниель и его сообщники нагревали на кухонной плите пероксид водорода. Путем выпаривания они хотели достичь более высокой концентрации, как их учили в Пакистане, в лагере «Союза исламского джихада». Они не подозревали, что полиция уже давно тайно подменила химикат. Заговорщики хотели заминировать автомобили, оставить их у намеченной цели и с помощью дистанционного устройства взорвать заряды. После теракта Даниель собирался отправиться в Вазиристан, где он проходил подготовку.

Но осуществить теракт им не удалось. 4 сентября 2007 года, примерно в половине третьего, Фриц собирался выйти из квартиры за покупками. Полицейские не знали точно, куда он направляется. Руководители операции, считавшие Фрица главарем, ни в коем случае не хотели терять его из виду.

Кроме того, за прошедшие месяцы было, видимо, собрано достаточно доказательств. В общей сложности материалы дела составят 500 больших папок. Полицейские взяли квартиру штурмом. Даниель находился в ванной комнате. Он сорвал с окна москитную сетку и выпрыгнул босиком на улицу. Полицейские пустились в погоню. Даниель успел пробежать несколько сотен метров по палисадникам, перепрыгивая через заборы и кусты, прежде чем его догнал молодой полицейский. Во время стычки Даниель схватил пистолет полицейского — «ЗИГ-Зауер» с магазином на 13 патронов. Он нажал на курок, и прогремел выстрел. Суд после многочасовых допросов свидетелей квалифицировал это как покушение на убийство. Если бы теракт удалось осуществить, это стоило бы жизни многим людям.

С любимым кузеном Саид повидался в последний раз за два месяца до теракта. Они встретились наверху, на горе, в квартире друзей. О футболе в последние полтора года можно было забыть, как и о том, чтобы вместе жарить мясо. С началом Второй интифады в сентябре 2000 года на улицах города и в головах его жителей воцарился хаос. Израильские солдаты ввели комендантский час, установили контрольно-пропускные пункты. Они перекрывали улицы и обыскивали дома. Всё больше палестинцев выражали протест и присоединялись к вооруженным группировкам, в ответ вводились всё новые израильские войска — спираль насилия продолжала раскручиваться.