Чтение онлайн

— Хорошо, что это временно.

Я медленно киваю, так же не зная, как долго здесь пробуду.

— Я пробуду здесь какое-то время, но тоже скучаю по городу.

Щеки Джой вспыхивают, и она слегка наклоняется ко мне.

— Я видела твою фотографию на Таймс-сквер на днях.

Мои мысли устремляются к выставке «Перед объективом». Как я стал восходящей звездой. Не в печати и не на экране, а благодаря фотовыставке, которая привлекла к себе много внимания. Мое имя известно в определенных кругах, но иногда я боюсь, что все это ускользает от меня. Однако сейчас не тот случай. У меня странное чувство, что мои лучшие работы еще впереди. Я вскакиваю на ноги, ошеломленный новой мыслью.

Джой зевает и снова опускает голову, как будто собирается заснуть.

— Как насчет того, чтобы отвезти тебя домой? — говорю я.

— Кажется, я живу в Карамельном переулке.

— Предоставьте возможность Хоук-Ридж-Холлоу менять названия улиц в зависимости от сезона. Есть еще Щелкунчик-авеню, тупик Рождественского печенья и проезд Красноносого оленя Рудольфа.

Ее улыбка расширяется.

— Я люблю… — Она прочищает горло. — Мне здесь очень нравится. Ты точно не против подвезти меня?

— Нисколько.

Я выключаю свет и запираю заднюю дверь, когда мы выходим. Слегка касаясь пальцами спины Джой, направляю ее к лестнице на погрузочной площадке.

— Осторожно. Она немного шаткая.

Джой покачивается и хватается за перила одновременно с тем, как я сжимаю ее руку.

— Я в порядке. Просто нужно немного поспать. — Ее голова склоняется набок.

— Прямо сейчас? — спрашиваю я. — Давай подождем, пока я не привезу тебя домой.

— Не мяукай. И не сейчас. — Она снова зевает.

— А? — спрашиваю я, сбитый с толку.

— Ты сказал «мяу».

— Я не говорил «мяу».

Джой выпрямляется, как будто странный разговор и холодный ночной воздух разбудили ее.

— Я слышала, как кто-то мяукнул.

Я замираю, и мы оба прислушиваемся.

— Вот опять.

Мы следуем за тихим звуком. Он приводит нас к мусорному контейнеру, и я включаю фонарик на своем телефоне.

Четыре блестящих глаза отражают свет из глубины картонной коробки.

Джой приседает. Я опускаюсь рядом с ней, приветствуя ее мятный аромат леденцов, перекрывающий запахи гнилого мусора. На этот раз мы не ударяемся головами.

В коробке мы находим двух маленьких бело-рыжих котят.

— Как думаешь, они ждут свою маму или кто-то оставил их здесь?

Я качаю головой из стороны в сторону.

— Они в коробке, а на улице мороз. Думаю, мы должны взять их с собой. Завтра попробуем найти их маму. Хотя думаю, что их кто-то выбросил. Снег такой глубокий, что вряд ли они переживут ночь.

Джой смотрит на меня, глаза наполнены слезами.

— Я всегда хотела котенка.

Неожиданная мысль приходит мне в голову.

Я хочу тебя.

Отмахиваюсь от нее, потому что любой, кто меня знает, сказал бы, что я кокетка, и это стандартный рабочий подкат Джованни Косты.

Но я уже не так в этом уверен… и не могу перестать думать о случайном поцелуе.

ДЖОЙ

Проснувшись на следующее утро, долго не могу вспомнить, что нахожусь в доме мамы. Словно слайд-шоу, которое медленно обретает четкость, я просматриваю последние двадцать четыре часа.

Приехав в Монтану, я обнаружила, что моя мама превратилась в «Донну Рождественское украшение». Затем зашла в магазин пиццы и пирогов, чтобы встретиться с моим любимым взрослым человеком женского пола, не состоящем со мной в родстве, и вышла оттуда с работой.

Между делом Джованни Коста покормил меня начинкой для пирога.

О, и это было вкусно.

Очень вкусно.

Но это и пиццерия напомнили мне, что я не могу есть глютен. Мало того, новая работа с болью напоминает мне о том, что я потеряла старую работу, работу моей мечты. Тем не менее, я подала заявки в интернете на вакансии по всей стране — одна из них даже по проектированию курятников. Вот так.

Не будем забывать, что присутствие Джио, не говоря уже о его невинном употреблении слова «магия», напоминает мне о том, что я одинока.

Чертовски одинока.

— Сэмпсон Клеклер, надеюсь, где бы ты ни был, твоя карьера будет волшебной. — И под словом «волшебная» я подразумеваю провал. Мне также хочется, чтобы это прозвучало убедительно, но с утра у меня ни голос, а какое-то лягушачье кваканье. Полагаю, это то, что ты получаешь за свою желчь.

Уставившись в потолок, испускаю долгий вздох.

— Я проектирую здания и дома. И смогу перепланировать свою жизнь. Насколько это может быть сложно?

Сажусь и смотрю в окно на улицу, украшенную красно-белой тематикой леденцовых тросточек и припорошенную свежим снегом. С изменением работы и жилищных условий я справлюсь. В основном.

С другой стороны, Джио — это своего рода горячий тамале. Итальянская фрикаделька. Пикантная колбаска. Я откидываюсь назад и прячу голову под подушку, вспоминая наш случайный поцелуй.

Нарастание было интенсивным. Поцелуй был коротким. Но этот момент я никогда не забуду, даже если он не хотел касаться своими губами моих… или задерживаться на них… или целовать меня. Я поцеловала его в ответ. При мысли об этом чувствую дрожь и головокружение.

В горле образовался ком, который не проходит. Почему? Потому что я хочу большего. Не хочу случайно поцеловать Джованни Косту. Я хочу поцеловать его по-настоящему, полностью, глубоко, всецело.

Не то чтобы мы только что встретились и я поцеловала совершенно незнакомого человека. Технически, мы знаем друг друга с тех пор, как мне было четыре года, а ему тогда было около девяти. Мы с Фрэнки подружились на детской площадке в городе. Мама хотела, чтобы у меня был друг, так как я была единственным ребенком. Миссис Коста решила, что девочка в жизни ее дочери — это хорошо, учитывая, что у Фрэнки шесть братьев.

Вспомнив слова Фрэнки о том, что она желает мне встретить кого-то особенного, понимаю, что этот кто-то гораздо ближе, чем она думает.

Спрятавшись под подушкой, я рычу от разочарования и возбуждения. Случайно или нет, но мы поцеловались.

И это было даже лучше, чем я могла себе представить.

Но он под запретом. Запрещен, как брат моей лучшей подруги. Как я смогу снова показаться в магазине? Что, если Фрэнки узнает или у них есть камеры видеонаблюдения в кладовке? Как я вообще продержалась до конца смены? Если честно, то легко. Я была в полубессознательном состоянии, вызванном случайным поцелуем.