Чтение онлайн

Когда подхожу к женщинам, то первым делом я считываю энергию в комнате. Они разговаривают по душам? Хихикают, болтают? Отлично знаю, когда нужно вести себя спокойно, а когда прыгнуть в омут с головой. Я достаточно часто выводил Фрэнки из себя, чтобы усвоить этот урок.

Девушки продолжают смеяться, так что можно предположить, что мое присутствие приветствуется. Я неторопливо подхожу с коробкой тертого сыра под мышкой, поставленной таким образом, чтобы мышцы были видны. Моя улыбка легкая, светлая, с намеком на флирт.

Оглядываю их троих, собравшихся вокруг рабочего стола из нержавеющей стали.

Фрэнки: очень беременная.

Мерили: вьющиеся волосы и фартук, покрытый мукой.

Новая девушка: объемные русые волосы распущенные волнами, она с грустью смотрит на пирог или тарт, лежащий на прилавке между ними.

— Эй, оставили для меня кусочек? — мягко спрашиваю я.

— Там ревень, — предупреждает Мерили, имея в виду, что на прошлой неделе я подумал, что она положила сельдерей в клубничный пирог.

— А что не так с ревенем? — спрашивает Фрэнки.

— Немного терпкий4. — Мои губы подергиваются от смеха над шуткой отца.

Мерили швыряет в меня кухонным полотенцем.

— Это начинка из вишни и ревеня. Без глютена, — говорит она новенькой.

Вторым моим шагом было присоединиться к их смеху, пусть и за свой счет.

Подталкиваю новенькую плечом.

— Видишь, с чем мне приходится здесь мириться?

Новенькая хихикает. В ответ она слегка кивает, прежде чем слегка толкнуть меня своим плечом. Это хороший знак, потому что мой третий шаг — это физический контакт. Просто небольшое прикосновение, чтобы оценить химию.

Есть контакт. Действительно, реакция благоприятная.

— И с чем тебе приходится мириться? — Мерили фыркает.

А теперь четвертый и последний шаг.

— Хорошо, ладно, я попробую укусить. Если вы так настаиваете. — Я беру вилку новенькой и отделяю кусочек начинки с ее тарелки.

Если девушка выхватит ее обратно и проткнет меня зубцами, я отступлю и буду зализывать раны. Если снова захихикает или притворится злой, значит, миссия выполнена.

Я делаю вид, что смакую пирог:

— М-м-м. На самом деле, это очень вкусно. Ты должна попробовать. — Я накалываю на вилку еще один кусочек, подношу к губам новенькой, держа ладонь внизу, под ней, чтобы девушка видела, что я не собираюсь разыгрывать ее и размазывать начинку ей по лицу — это будет в день нашей свадьбы, ха-ха.

Лицо новой девушки краснеет, когда вилка оказывается перед ее ртом. Ее взгляд несется к Фрэнки, затем к пирогу, словно не зная, стоит ли его брать. Возможно, я однажды и подшутил над Фрэнки, заменив ее спагетти пластилином, но это было давным-давно.

— Давай, ты не пожалеешь, — уговариваю я.

Я ловлю взгляд новенькой, ожидая увидеть в нем обычный кокетливый интерес. Но вместо этого вижу в ее нефритово-зеленых глазах невинность и честность, от которых у меня перехватывает дыхание. Комната слегка накреняется, словно планета сбилась с курса.

Полные губы новой девушки смыкаются вокруг вилки, и, опустив глаза, она кивает.

— О, это вкусно. Очень, очень хорошо.

Звук ее голоса напоминает мне о том, где я нахожусь и что делаю — типичный тест, позволяющий определить, подходит ли женщина для свиданий. Окружающая обстановка выправляется, и я делаю дрожащий вдох. Уголок губ подрагивает в полуулыбке.

— Ты новый пекарь? — Прежде чем она успевает ответить, я говорю: — Потому что ты лакомый кусочек.

Ее щеки еще больше краснеют.

Фа-ла-ла-ла.

Я не решаюсь посмотреть на Фрэнки, потому что, скорее всего, у нее из ушей идет пар. И наполовину ожидаю, что Мерили вмажет мне пирогом в лицо. Вместо этого я неторопливо выхожу из кухни, крепко сжимая ящик, чтобы подразнить новенькую своими бицепсами.

Как будто я передал право Нико вступить в матч, он бросается к двойным распашным дверям и заглядывает в круглое стеклянное окно.

Не успевает он пройти внутрь, как я кричу:

— Чур моя.

Нико замирает, словно в замешательстве, и произносит что-то, чего я не могу разобрать. Покрывало? Перчатка? Любовь?5 Не теряя ни секунды, он врывается в двери.

Несмотря на то, что у меня большая семья и я редко бываю один, иногда мне бывает одиноко. Как будто лечу один в темноте, и мне негде приземлиться. Я объездил весь мир и запечатлел все это на камеру, но так и не нашел того, что искал — способа раскрасить пустоту, почувствовать связь.

Как будто я всю жизнь стремился заполнить эту пустоту… или найти кого-то, кто присоединился бы ко мне в этом путешествии. Хоук-Ридж-Холлоу — маленький городок, поэтому не думаю, что здесь много местных вариантов. К нам приезжает много туристок, которые проявляют интерес, но не то чтобы я искал этого. Но их краткий визит напоминает мне, что я все еще в игре, а не какой-то богом забытый разносчик пиццы. Мне не хочется длительных отношений. По крайней мере, это то, что я говорю себе, потому что для этого мне пришлось бы остаться здесь.

Женщина примерно моего возраста, одетая в зимнюю белую куртку с бледно-розовой меховой отделкой, практически вваливается в дверь, когда видит меня. Вот наглядный пример.

— Похоже, снежный кролик нашел дорогу сюда из домика, — кричу я скорее Нико, чем кому-либо еще.

— Привет, я пришла за большой пиццей пепперони. — Ее ресницы трепещут.

— Имя? Номер? — спрашиваю я.

— Мэдисон. И у меня не спрашивали мой номер, но я возьму твой. — Она наклоняется ко мне.

Надеюсь, мой младший брат обратит на нее внимание.

— Ну, ты знаешь, где меня найти и… — Я уже собираюсь представить ее Нико, но она перебивает.

— В таком случае… — Она сдвигает в сторону лежащий на стойке блокнот с заказом, размашистым почерком записывает свой номер, расплачивается и уходит, слегка подпрыгивая на ходу.

Я машу ей рукой, когда она уходит.

Нико отталкивает меня в сторону, вырывает страницу из блокнота, комкает ее и выбрасывает в мусорное ведро.

— Вполне уместный заказ на большую пепперони, раз уж ты одинок6. — Он смеется над своей шуткой.