Чтение онлайн

Джеки высоко оценила эту формулу. А после в интервью журналу Life подчеркнула ее суть: «Это не вопрос дизайна, а тема ученых изысканий. Дому нужно вернуть величие».

Комитет немало потрудился, чтобы Конгресс принял закон о превращении Белого дома в музей. Его первым хранителем стал все тот же Дюпон. Была основана «Историческая ассоциация Белого дома». Для сбора средств издали специальный путеводитель и продали 8 000 000 экземпляров. Продюсер CBS Пэрри Вульф снял телетур по резиденции. Гидом в нем была Джеки.

— Понимание прошлого, — отмечал Дюпон, — ключ к пониманию настоящего… Пусть же, благодаря мастерству художников, Белый дом отразит историю культуры Соединенных Штатов.

Пришло в Белый дом и актуальное искусство [206] .

Оно хорошо сочеталось с вечеринками. На обеде в честь губернатора Пуэрто-Рико Хосе Луиса Альберто Нуньоса Марина выступал один из величайших виолончелистов-виртуозов XX века дирижер и композитор Пабло Казальс, не игравший в Штатах с 1928 года. Был там и Леонард Бернстайн, композитор, дирижер Нью-Йоркского филармонического оркестра, отметивший, что при Эйзенхауэрах на приемах кормили просто, а поили плохо, теперь же — подали отменную еду и вина. А потом к гостям вышла блестящая пара — Джек и Жаклин — и окружила вниманием всех и каждого в отдельности. Вечер прошел потрясающе!

Навещали Кеннеди и писатели. Андре Мальро, Артур Миллер, Уильям Стайрон и другие видные мастера. Жаль, престали звать Гора Видала. А зачем он поругался с братом Бобби? Были среди гостей и видные актеры — Фредерик Марч читал Хемингуэя. И композиторы — скажем, Алан Лернер, автор мюзикла «Камелот». О шоуменах, вроде Фрэнка Синатры и Дина Мартина, и речи нет — это были друзья. Видные бизнесмены, политики, дипломаты — постоянные гости. Светская жизнь обходится не дешево. Да, часть расходов Джека покрывают его наниматели — граждане США. Но чтобы в гостях нравилось серьезным людям, он и сам тратит немало.

Скучать не приходится. Гуляет президент по двору (за ворота его пускают только в кольце внимательных людей), а на решетке ограды висят зеваки. Играет с детьми — а из-за ограды целятся объективами дяди из Канзаса и тети из Южной Дакоты. Вот выходит жена с детьми в аптеку съесть мороженого — внимательные следуют рядом. А какой-нибудь Гекльберри Финн — тычет пальцем. И Кэролайн машет ему ручкой. Это важно — нравиться ему и его папаше. А также его корешу Тому Сойеру и тетушке Полли. Ведь это они платят за жилье семьи президента. А переезжать Джеки не хочется.

Впрочем, она и дома не скучает. Кеннеди вместе ужинают, ездят за город. Джек ходит с дочкой в бассейн. Нередко заходит в класс, оборудованный на третьем этаже. А если вдруг слышит детский визг с лужайки, то зовет малышей в кабинет и угощает конфетами (их всегда полно у него в столе). И всегда есть время для детей. Кстати, слуги не отворяют перед ними двери — мама считает, что это не полезно.

Короче, жизнь детей и взрослых удалась. Свой бассейн. Кинотеатр. Телефоны, чтоб звонить куда, когда и кому угодно (сеть связи по указанию Кеннеди оборудована доступной ему одному системой прослушивания и записи (как и ряд помещений дома). Звонят и ему. Ищут знакомств и встреч. Ученые, люди искусства, звезды Голливуда…

Типа: раз вы приятель Фрэнка Синатры, то и на них обратите внимание.

Так оно порой и бывает.

Нередко знакомства и встречи организует сам Фрэнк. А бывает — муж Пат Кеннеди актер Питер Лоуфорд. Это они познакомили Джека со многими красавицами. Включая Мэрилин Монро. Когда-то давно, в те еще времена, когда Джо-старший и Джек мерялись, кто больше склеит барышень, отец был близок с секс-символом Америки — великой Глорией Свенсон. Сын его обогнал: среди его поклонниц — великая Мэрилин, мечта и секс-символ всех времен и народов.

Их отношения — не легенда. Как не сказка и многочисленные романы Джека. Нет, пуританство и сексуальная скованность действительно присущи американцам. Но далеко не всем. Многое зависит от того, кто вы, когда и в какой компании оказались.

Если это начало 60-х, штат Айова и вечеринка в пригороде, а вы — учитель или юрист, то вам остается только робкое дыханье, в крайнем случае — нежный шепот, о поцелуях, не говоря уж о походе наверх, и речи быть не может. А если вы в калифорнийской Санта-Монике в гостях на вилле звезды шоу-бизнеса? О, тут все иначе! Пальмы, юг, океан, раскованность… Голливудский шик-блеск-красота… Легкость нравов и настоянный на хвое с шампанским аромат вечного праздника создают атмосферу, в коей человеку, утомленному тревогами о мире, так легко отдохнуть в компании прекрасных дам.

Если, конечно, он богат, умен, чувства юмора не лишен, обаятелен и в любви искушен. Как Кеннеди Джон.

Кого только не бывало на вечеринках у Лоуфорда и Синатры. А в 1961-м и Мэрилин все чаще заезжала. Ее ранил развод с Артуром Миллером. Она искала тепла и понимания.

Вторая жена Лоуфорда пишет, что Мэрилин у них «буквально обосновалась». Они и сами часто гостили у Синатры. И даже держали там часть вещей, ну, чтоб не таскать туда-сюда.

У Лоуфорда и встретились Мэрилин и Джон.

График Кеннеди был плотным: избиратели, политики, дельцы, люди искусства. 19 ноября такую встречу устроили у Питера. Была и Мэрилин. Джон, в джинсах и рубашке поло, беззаботно нежился. А дальше — как в старом танго:

Все вышло просто и быстро. Они не устояли друг перед другом.

«Там была изящная ванная, отделанная ониксом, — смеется Пат, — Джон любил набрать воду, и чтоб Мэрилин запрыгнула на него, и они занимались сексом в воде. А Пит фотографировал их игры. Когда Джон погиб, почти все фото уничтожили…».

О, это вечное почти в судьбе Джона Кеннеди. Почти здоров, почти великий, почти все известно, почти все уничтожено… А как быть со снимками, что Секретная служба возила в «Галерею Микелсона» — лучшую в столице, — чтобы оправить в рамки? Ведь это, как пишет Сеймур Херш, были фото Джека с любовницами.

Сидней Микелсон, чья галерея располагалась в десяти кварталах от Белого дома, участвовал в его оформлении. Херш пишет: в 1996 году он рассказал: «Я обрамлял снимки, сделанные в Комнате Линкольна. На них были красивые люди. Обнаженные. В постели». Порой, поведал Микелсон, «на фото был президент с двумя дамами в масках». Но откуда он знал, что это — президент? Ведь в масках! «Агент сказал: это он, — пояснил Сид, — и я поверил».

Утром агент доставлял снимки. Сид делал замеры, и фото увозили. Агент возвращался после закрытия галереи и в той же комнате, где Микелсон обрамлял фото, ждал, когда он закончит. «Я хотел их скопировать, — признается Сид, — но агент никогда не оставлял меня одного».

Как видим, заказчик рамок, кто бы он ни был, даже в случаях, когда речь шла о более чем нескромных (и опасных!) изображениях, держался большого стиля и высокого уровня — обращался в лучшую галерею. Но где он вешал обрамленные снимки? Неведомо.