Чтение онлайн

Сида смущали эти заказы. Ведь он работал и с Жаклин, уважал ее, но… «Тогда я выполнял все просьбы из Белого дома, — говорит Микелсон. — А потом таких заказов не было. Никогда».

Вот такие царили нравы в «первом доме Америки». Сэра Бредфорд — биограф Джеки — пишет: «Джон хотел, чтобы сотрудники… заводили романы, независимо от семейного положения. Первая жена Шлезинджера [207] … вспоминала: «В Белом доме чуть ли не все со всеми спали. Когда один друг Джеки привел на ужин жену одного из помощников Джона, она ахнула, увидев рядом с президентом любовницу своего мужа, а с другой стороны — его самого». Друг спросил: как это возможно? А она ответила: «Скорее всего, он их и свел». Сэлинджер рассказывал: «Пока я был пресс-секретарем, меня интересовали политические вопросы, в личную жизнь президента я не вмешивался. Но догадывался, что у него кто-то есть. Ведь он и меня склонял завести связь. Но я не знаю, с кем у него были романы»».

Пьер строго хранил «государственную тайну», которая была секретом Полишинеля в Белом доме, где, как пишет Бредфорд, отвели апартаменты мисс Монро. Так не могло продолжаться вечно. И, наконец, случилось неизбежное.

Как-то раз, сильно выпив, где-то в Белом доме Мэрилин встретила Джеки. И впрямую заявила, что хочет замуж за Джона. Первая леди обдала актрису холодом… Но Монро было все равно. Она верила, что Джон бросит Жаклин и женится на ней.

В этом ее страшная драма. Да, Джек увлекся. Но звезда интересовала его как секс-партнер, а точнее — как достижение, но не спутница жизни. Судите сами: он — блистательнейший президент величайшей страны мира, а в его постели — секс-символ этого мира.

А еще есть Джеки, которую СМИ и PR-индустрия провозглашают элегантнейшей женой на свете. Какие разводы? Во-первых, Римская церковь не согласилась бы расторгнуть его церковный брак. Во-вторых, Джон любил Джеки. В-третьих, не желал скандала в обществе, место в котором клан занял с трудом. И в-четвертых: он не мог себе этого позволить как президент: моральный облик лидера безмерно важен для американцев, а меж тем, близилась избирательная кампания. О каких разводах речь? Мэм, да вы никак с ума сошли?

Мэрилин не разбиралась в политике. Да, похоже, и в жизни. Ее голову туманили слава, деньги и виски. Психоактивные зелья стали значить для нее еще больше, когда женился ее бывший муж Артур Миллер. Монро боролась с тоской дурманом. Премию «Золотой глобус» получала пьяной, что называется, «в хлам». Ее язык заплетался, а зал зашептался о крахе ее карьеры.

Меж тем Джеки летела в Индию, Пакистан и Лондон, а Джек — в Калифорнию. Синатра верил: пришло время превратить его особняк в Санта-Монике в Белый дом на Тихом океане. Он даже построил вертолетную площадку. А Лоуфорд привез Мэрилин.

Но Джон остановился не у Фрэнка, а у его конкурента по шоу-бизнесу — Бинга Кросби. Вечеринки у него были не хуже. Шампанское рекой и секс в бассейне и на берегу, о чем спустя годы поведали Хершу агенты Секретной службы [208] . Тогда об этом ходили только слухи. Но они дошли до Синатры. Говорят, он пришел в такую ярость, что стал кувалдой крушить бетон вертолетной площадки и поругался с Лоуфордом, который «не смог затащить к нему Джека».

Напрасно. Джек изменил планы не потому, что Кросби ему нравился больше. А по государственным соображениям. За полчаса до весны директор ФБР Эдгар Гувер письмом известил министра юстиции Роберта Кеннеди, что по его данным, некая Джудит Экснер в последнюю неделю февраля дважды звонила секретарше Джона Эвелин Линкольн. И «цель звонков мисс Экснер, как и характер их отношений с миссис Линкольн, остались невыясненными».

Но о самой мисс Экснер знали: общается с друзьями Синатры — боссами мафии Сэмом Джанканой и Джоном Розелли, которые, кстати, замешаны в чьих-то попытках «убрать» Фиделя Кастро. Об этом в записке не говорилось, но было известно Кеннеди. А еще лучше — об отношениях Линкольн и Эксенр. Джуди звонила Эвелин, если не могла связаться с ним. Но что же связывало эту гламурную калифорнийку и президента США?

О том, что он об этом знает, директор ФБР вскоре дал понять Джеку — за ланчем в Белом доме. Тот принял намеки за шантаж и разозлился.

Кеннеди понимал: Гувер следит за каждым его шагом. И знал: тот обладает огромными материалами о клане. И кое-что иначе как компроматом не назовешь. До сих пор Эдгар избегал говорить об этом, но теперь напомнил о своих возможностях.

Сильное раздражение порой делало Джона безрассудным. Он мог «плюнуть» на все да и полететь к Синатре. Но хладнокровный Бобби остановил его:

— Это будет значить, что «ты, возможно, спишь на той же кровати, что и Джанкана». И потом, Секретная служба считает, что дом Синатры не отвечает стандартам безопасности. Это сойдет для отговорки.

— А Мэрилин?

— Мэрилин — дело десятое. Репутация важнее.

— Звони Фрэнку.

— Позвонит Лоуфорд. А потом ты сам. Извинись шутливо. И все такое…

Конечно, Синатра посмеялся шуткам Кеннеди. Но с Лоуфордом шутить не стал. Их дружба дала трещину, которая, как пишут биографы, стоила Питеру карьеры в Голливуде.

Фабрика грез — чудо, мечта, парадиз. Там, кстати, делала карьеру и Джудит Экснер.

Кто же она — девушка, о которой говорили за обедом директор ФБР и президент США?

Джуди с ранних лет общалась с актерами и режиссерами. С ними дружили ее родители — Кэтрин и Фредерик Иммур, состоятельные католики и интеллектуалы, хозяева четырехэтажной виллы с видом на океан в Пасифик Палисейдз — фешенебельном районе Лос-Анджелеса.

Там в 1934 году у них родилась дочь — одна из четырех детей. Девочка росла нежной и ранимой. Была очень близка с мамой и очень страдала, когда та покалечилась в автокатастрофе. Отец — видный архитектор — не был строг с дочкой, но все же отдал ее в католическую школу. Впрочем, скоро забрал, ибо мог позволить себе дать ей домашнее образование.

Но вот ей шестнадцать лет, учеба позади, и Джуди идет подрабатывать в офисе киноагента ее сестры Жаклин, телеактрисы, известной под именем Сюзан Морроу. Милая девушка, стучавшая на машинке и отвечавшая на звонки, привлекала внимание посетителей бюро. Там ее и приметил актер Билл Кэмпбелл. А через два года, несмотря на сомнения родителей, они поженились. Билл не был звездой, но стабильно снимался на «Метро Голдвин Мэйер», «Юниверсал» и «Уорнер Бразерс». Как и положено, он старался вечно быть на виду — на каждой премьере, вручении премии, крутой вечеринке. А рядом сияла Джуди, которую уже тогда многие называли самой эффектной женщиной, какую встречали в жизни.

Красавице нравилась голливудская жизнь. Всякий день она тратила четыре часа на ванну, макияж и подбор платья на вечер. Ничего себе жизнь, а? Но брак с Биллом распался. Что было делать даме, привыкшей к праздности? Конечно, искать мужа.

«Свидания — это кайф! Я чувствовала себя с мужчинами как старшеклассница, — пишет Экснер в книге «Моя история». — Жизнь была прекрасна! Я вставала в десять. Завтракала. Пару часов рисовала, обедала с подругой и шла по магазинам. Никогда не ужинала одна.