Чтение онлайн

Хеймер и шериф решали, стоит ли брать дом Джона Коула штурмом, когда бандиты в него вернутся. По словам Джордана, Айви Мэтвин был против: он считал, что это приведет только к гибели полицейских. Джордан вспоминал: «Мэтвин начинал меня беспокоить: он был перепуган просто до смерти. Боялся и Бонни и Клайда, и того, что мы попытаемся взять их живыми. Все время повторял: „Вы не понимаете, во что ввязались“… Он говорил, что для этих бандитов человеческая жизнь не стоит ни гроша. Если мы попробуем их захватить, они просто всех перебьют».

Мэтвин предложил шерифу несколько мест для засады. Он знал, что у Клайда в Шривпорте есть свой почтовый ящик, а сдавать одежду в прачечную они ездили в Боссиер-Сити. Из дома Джона Коула в ближайший городок Гибсланд ведет единственная проселочная дорога. На ней их и надо поджидать. После каждой встречи с Мэтвином Джордан звонил Хеймеру, который пока что искал бандитов в Техасе.

Прошло две недели, а о Бонни и Клайде не было ни слуху ни духу. К середине мая вот уже месяц их никто не видел, и Хеймер решил обосноваться в Шривпорте и ждать, когда они вернутся в округ Бьенвилл. Он хотел, чтобы ФБР участвовало в операции. 11 мая Хеймер заехал в далласский офис и попросил начальника отделения Фрэнка Блейка дать в его распоряжение Чарльза Винстеда. [301] Блейк отказал. Хеймеру не удалось уговорить приехать в Шривпорт и агента ФБР из Нового Орлеана Лестера Киндейла.

Поэтому вечером в субботу 19 мая Хеймер и трое его техасских помощников зарегистрировались в отеле «Шривпортс-инн» одни, без фэбээровцев, с намерением дожидаться известий о возвращении Бонни и Клайда. В воскресенье утром, позавтракав овсянкой и яичницей с беконом, полицейские расположились в номере и принялись за покер. Подъехал шериф Джордан со своим помощником Прентиссом Оакли, и все стали обсуждать план действий в случае, если появятся преступники.

Во всей этой истории нет более запутанной и противоречивой части, чем рассказы участников о том, что происходило в следующие два дня. Годы спустя они расходились даже в вопросе о том, сколько времени провели в засаде — один день или два. Однако если внимательно прочитать судебные документы, то становится ясно, что последняя глава двухлетней криминальной эпопеи Бонни и Клайда началась вечером в понедельник, 21 марта, через два дня после того, как полицейские Хеймера прибыли в Шривпорт.

Именно в этот вечер Бонни, Клайд и Генри Мэтвин вернулись в округ Бьенвилл. Прежде чем отправиться спать в дом Джона Коула, Генри попросил заехать к его родителям. Клайд остановился возле дома Мэтвинов уже в сумерках. Они с Бонни сидели в машине, а Генри зашел внутрь и пошептался с матерью. Он спросил, договорились ли родители с шерифом. Мать ответила: да, всё в порядке. Генри сообщил, что завтра утром Клайд, скорее всего, отправится в Шривпорт за сандвичами и тогда он, Генри, попытается сбежать. Он просил предупредить шерифа и убедиться, что засада устроена. Эва Мэтвин пообещала все исполнить. [302]

На следующее утро, во вторник 22 мая, Клайд поехал в Шривпорт. Он поставил свой желто-коричневый «форд» возле кафе «Маджестик». Мэтвин вбежал в помещение и заказал сандвичи и минералку. Он сел у стойки дожидаться выполнения заказа. В это время Клайд заметил, что к ним приближается полицейская машина. Бросив Мэтвина на произвол судьбы, он выжал педаль газа так, что на скрип колес обернулись прохожие. Мэтвин увидел, что остался один, — это было именно то, что ему требовалось. Он осторожно выбрался из кафе, так и не забрав заказ, посмотрел на дорогу и, убедившись, что Клайд действительно уехал, пустился бежать. На окраине города он поймал попутку и вскоре после полудня был Уже в доме своего брата в отдаленном районе округа Бьенвилл. [303]

Генри Мэтвин выполнил свою часть договора, но его родители медлили с выполнением своих обязательств. Айви не хотел, чтобы его видели вместе с шерифом Джорданом. Поэтому только в понедельник утром он отыскал своего посредника Джона Джойнера и попросил его съездить в Аркадию к шерифу и сообщить, что Бонни и Клайд вернулись. В свидетельских показаниях на суде 1936 года Джойнер рассказал, что искал шерифа до самого вечера 22 мая. Тем временем Бонни и Клайд наведались в дом Мэтвинов в поисках Генри и до смерти перепугали хозяев. Когда они уехали, старший Мэтвин сам отправился искать шерифа.

К тому времени, когда Джордан позвонил Фрэнку Хеймеру в Шривпорт, полицейские уже знали о возвращении бандитов. Тэд Хинтон вспоминал, что он позвонил шефу городской полиции, чтобы познакомить того с Хеймером. Шеф удивил Хинтона: похоже, утром двое его полисменов видели Клайда возле кафе «Маджестик» и какой-то молодой человек убежал из кафе, не взяв своего заказа. [304] Хинтон переглянулся с Бобом Элкорном. «Это Генри Мэтвин», — сказал Элкорн.

Они поехали в «Маджестик», нашли там официантку, которая взяла заказ у Мэтвина, и разложили перед ней на столе несколько фотографий.

— Похож ли кто-нибудь из этих людей на человека, который не дождался приготовления сандвичей? — спросил Хинтон.

Официантка указала на фото Мэтвина:

— Вот этот. Такие же глаза, такая же прыщавая рожица. Это точно он. [305]

Только к вечеру шериф Джордан, предупрежденный Джоном Джойнером, добрался до Хеймера. Пора было устраивать засаду. Они договорились встретиться в Гибсланде. Прежде чем уйти из гостиницы, Хеймер позвонил Ли Симмонсу в Остин и оставил следующее загадочное сообщение: «У старой курицы скоро появятся цыплята. Думаю, это произойдет завтра».

По словам шерифа Джордана, участники операции съехались в Гибсланде вскоре после полуночи. Их было семеро: Джордан и его помощник Прентисс Оакли, Хеймер и Мэнни Голт, Боб Элкорн и Тэд Хинтон, а также Айви Мэтвин. Они взяли с собой сандвичи, проверили оружие и по темной проселочной дороге направились к месту, которое выбрали Джордан и Хеймер. Это были всего лишь заросли кустов над ограждением дороги, среди покрытых мхом дубов и сосен. Единственным преимуществом этого места был вид, открывавшийся на дорогу между Гибсландом и домом Джона Коула: укрывшись в кустах, полицейские могли просматривать ее на полмили в каждую сторону. Хеймер остался доволен. Они спрятали машины в лесу, замаскировали их ветками и принялись ждать. Если Клайд и Бонни отправятся в свой дом или двинутся куда-то из него, то обязательно проедут мимо.

Время тянулось медленно. «Это была самая длинная ночь в моей жизни», — вспоминал Джордан. Полицейские по очереди спали в машинах, меняясь на посту по двое. Бодрствовавшие все время охлопывали себя, борясь с клещами и комарами. Айви Мэтвин уехал домой и вернулся на своем хлипком грузовичке только перед самым рассветом. Он умолял отказаться от этой затеи. «Говорил, что нас всех убьют, — вспоминал Джордан. — Было уже тепло, и комары ели нас поедом. Все волновались, конечно, а тут еще приходилось слушать разговоры Мэтвина, который все твердил, что нас убьют. В конце концов я велел ему заткнуться». [306]

Нытье Мэтвина только подогрело споры о том, как поступить, когда появятся Бонни и Клайд. Джордан настаивал на том, что надо предложить им сдаться, но Хеймер не хотел об этом даже слышать. «Мы с Хеймером уже давно спорили по этому поводу, — вспоминал Джордан двадцать пять лет спустя. — Я хотел выйти на дорогу и крикнуть, чтобы они сдавались, а он говорил, что если я это сделаю, то меня точно убьют». Но Джордан не боялся. На рассвете он по-прежнему был настроен дать преступникам последний шанс.