Чтение онлайн

Пёрвис и Коули нервно расхаживали по кабинету. В шесть часов Сейдж все еще не звонила. Не позвонила она и в половине седьмого, и в семь. Пёрвис занервничал: времени совсем не оставалось. Наконец в начале восьмого раздался звонок. «Он здесь, — сказала Анна. — Мы скоро выходим. Но я все еще не знаю, куда мы пойдем — в „Марбро“ или в „Биограф“».

Она повесила трубку, прежде чем Пёрвис успел задать какой-либо вопрос.

Пёрвис испугался: про «Биограф» до сих пор не говорилось ни слова. Этот кинотеатр находился на узкой Линкольн-авеню, буквально за углом от дома, где была расположена квартира Сейдж. Коули немедленно послал двоих агентов его осмотреть. Дело принимало плохой оборот. Коули и Пёрвис посовещались о том, как действовать дальше. В конце концов, у них не было выбора: к обоим кинотеатрам следовало посылать людей, и побыстрее.

В четверть восьмого Коули созвал всех агентов в кабинет Пёрвиса. В комнату набилось около двадцати пяти человек. [362] Коули представил собравшимся Зарковича, и тот провел инструктаж. Он сказал, что сегодня вечером Диллинджер будет смотреть кино либо в «Марбро», либо в «Биографе». Бандит сделал пластическую операцию и потому не похож на фотографии с плакатов, распространенных ФБР. Лицо у него теперь круглее, приметные родинки удалены, ямочки на подбородке нет, волосы покрашены в черный цвет. Кроме того, он отрастил усы. По словам осведомителя, на нем будет серый в клетку пиджак, белые ботинки и соломенная шляпа. Затем Заркович описал внешность двух женщин, которые придут с Диллинджером, не называя их по именам. Старшую он охарактеризовал как даму «крепкого телосложения» — весом примерно 160 фунтов. На ней будет яркая оранжевая юбка. [363]

Когда Заркович закончил, вперед выступил Пёрвис. Он был очень хорош в однобортном синем пиджаке, белых брюках и канотье. «Джентльмены, — сказал он, — все вы знаете характер Джона Диллинджера. Если он действительно появится в одном из этих кинематографов, и если мы его там увидим, и если ему при этом удастся уйти, то это будет позор для нашего бюро. Возможно, Диллинджер отправится в кино с подругами без оружия. Но возможно так-же и то, что он будет вооружен и придет в сопровождении других членов банды. Мы бы хотели по возможности взять его живым, и при этом без ущерба для агентов бюро. Но, джентльмены, помните: сегодня у нас появилась возможность, которую мы ждали очень долго, и уйти он не должен. Не надо без необходимости рисковать жизнью. Если Диллинджер окажет какое-либо сопротивление, то каждый будет сам за себя, пусть каждый сам себя защищает». Затем перешли к обсуждению плана действий. Было отобрано пять человек, которые должны были попытаться задержать Диллинджера. Эту группу возглавил Пёрвис, и в нее вошли двое лучших стрелков — Чарльз Винстед и Кларенс Хёрт, а также двое чикагских полицейских — Глен Стретч и Питер Сопсик. Пёрвис сказал, что будет ждать появления бандита возле кинотеатра «Биограф». Когда покажется Диллинджер, Пёрвис даст сигнал к началу действий — прикурит сигару. Если бандиту удастся уйти от группы свата, то остальные агенты должны действовать по собственному усмотрению.

— Какое оружие нам брать? — спросил кто-то из присутствующих.

— Только пистолеты, — ответил Пёрвис.

Собрание было окончено. Пёрвис взял с собой агента Ральфа Брауна и поехал в «Биограф». Коули остался в офисе, чтобы координировать действия: Пёрвис обещал звонить ему каждые пять минут, Заркович и Винстед отправились в «Марбро». Из-за того что Сейдж не могла точно назвать место, фэбээровцы не могли сосредоточить свои силы у одного кинотеатра. Им оставалось только брать Диллинджера после сеанса, на выходе (если только он появится!).

Пёрвис и Браун подъехали к «Биографу» в 19 часов 37 минут. Браун сидел в машине, а Пёрвис подошел к кассе. Этим вечером шла «Манхэттенская мелодрама» — фильм про гангстеров с Кларком Гейблом и Уильямом Пауэллом. Следующий сеанс начинался в половине девятого. Пёрвис вернулся к машине и сел рядом с Брауном. Было очень жарко. Пёрвис сильно волновался и оглядывался по сторонам, но потом подумал, что так на него могут обратить внимание, и заставил себя сидеть спокойно и внимательно смотреть на прохожих. [364]

В четверть девятого начали собираться зрители. Через каждые пять минут Браун бегал в соседний бар и звонил из автомата Коули. Если Диллинджер и его дамы действительно вышли из дому в восемь, как собирались, то их надо было ждать с минуты на минуту. Прошло пять минут, десять, пятнадцать. Диллинджера не было.

Винстед и Заркович в это же время стояли, переминаясь с ноги на ногу, у кинотеатра «Марбро». В Вашингтоне Гувер сидел в библиотеке у себя дома и с перерывами в несколько минут принимал звонки Коули. Когда Коули не говорил по телефону, он шагал из угла в угол по кабинету в Бэнкерс-билдинге. В приемной агенты снова и снова проверяли свое оружие. Они молчали: говорить было не о чем.

Что-то было не так — Пёрвис это чувствовал. В 20 часов 25 минут он уже считал, что выходные пропали зря: еще один жаркий вечер, проведенный в засаде по наводке психа-осведомителя, а впереди — новая неделя поисков. Как все это глупо. Никогда не надо доверять полицейским из Ист-Чикаго.

20 часов 36 минут. Пёрвис посмотрел вправо и увидел на тротуаре двух женщин и мужчину. Он вздрогнул, узнав Анну Сейдж. Девушка была, несомненно, Полли Гамильтон, а рядом — Диллинджер! На Сейдж была оранжевая юбка и белая шляпка — точь-в-точь как говорил Заркович. Ральф Браун тоже их увидел. Как только они прошли мимо, он выскочил из машины и кинулся звонить Коули. Диллинджер тем временем подошел к кассе и протянул несколько купюр. Ошеломленный тем, что видит наконец человека, за которым столько времени охотился, Пёрвис рассматривал профиль Диллинджера, его серые брюки, чистую белую рубашку и темные очки. Пиджака бандит не надел, и это хорошо, — значит, при нем не больше одного пистолета. И он один: ни Нельсона, ни Ван Митера. Свершилось! Пока все эти мысли проносились в голове Пёрвиса, сидевшего в машине в двадцати футах от своей цели, Диллинджер купил билеты и повел своих дам в зал. Народу было много, но Диллинджер отыскал два места в третьем ряду. Сейдж пришлось сесть сзади. Диллинджер прижался к Полли и театральным шепотом попросил его поцеловать. Она чмокнула его. Позднее Полли скажет, что в тот вечер Диллинджер был с ней необыкновенно нежен.

Пёрвис вышел из машины, подошел к кассе и купил билет. Вместе с толпой зрителей он зашел в зал и стал осматриваться. Зал был почти заполнен. Пёрвис подумал: если бы удалось занять три места позади Диллинджера, то его можно было бы попытаться схватить прямо во время сеанса. Он двинулся по одному проходу, потом прошел по другому. Нет, свободных мест почти нет. Диллинджера он не увидел. Все-таки придется брать его на выходе.

Пёрвис вернулся в машину. Браун доложил, что Коули и агенты уже выехали. И Пёрвис, и Браун нервничали. А что, если Диллинджер выйдет раньше, чем прибудет подкрепление? Что, если он уже заподозрил неладное и решил уходить? Тогда придется брать его самим. Пёрвис посмотрел на часы, потом пошел переговорить с девушкой, продававшей билеты. Она сказала, что фильм идет девяносто четыре минуты, но вместе с журналом и анонсами других фильмов сеанс продлится два часа четыре минуты. Значит, если бандит не выйдет раньше, то его надо ждать на выходе в 22 часа 35 минут.

Время шло, и беспокойство Пёрвиса усиливалось. Минут через двадцать он наконец увидел, что первая пара агентов заняла позицию на улице. Пёрвис и Браун с облегчением переглянулись. Подъехал Коули, и Пёрвис вполголоса переговорил с ним. Они решали, как распределить силы. Двое полицейских из Ист-Чикаго — Стретч и Сопсик — встали с правой стороны от входа в кинотеатр. Когда подъехали Винстед и Хёрт, им приказали встать слева — в этом направлении Диллинджер пойдет, если решит вернуться в квартиру Сейдж. Других агентов Коули рассредоточил парами вдоль улицы. В «Биографе» было два боковых выхода и один задний. Боковые выходы вели в переулок, по которому можно было коротким путем дойти до квартиры Сейдж. Там Коули оставил четырех агентов. К половине десятого все сотрудники были на местах. Пёрвис ждал в дверях возле кассы, недалеко от Винстеда и Хёрта, и покусывал кончик сигары. В горле пересохло, но он не решался отойти, чтобы попить воды. Когда Пёрвис не переминался с ноги на ногу и стоял неподвижно, то чувствовал, что у него трясутся колени. Миновало десять часов. Из кинотеатра пока не выходил ни один зритель. По мере того как приближался конец сеанса, напряжение росло. Агенты прохаживались, стараясь смотреть в землю, чтобы не привлекать к себе внимания. Но это не помогло.

В 22 часа 20 минут в переулок въехали две машины. Из них выскочили люди с пистолетами в руках. У одного был обрез. «Полиция! — крикнул один из них. — Поднимите руки!» Агент Конрой вынул свой значок и показал полицейским. То же сделали еще трое фэбээровцев, стоявшие в переулке. «Федеральные агенты», — сказал Конрой и объяснил, что они ведут здесь наблюдение. Коп спросил за кем, но Конрой не стал отвечать. По словам полицейского, было получено сообщение о том, что вокруг кинотеатра бродят подозрительные люди. Потом он спросил, не могут ли они чем-то помочь. Конрой ответил отказом и попросил полицейских удалиться. Те, недовольно ворча, сели в машины и уехали.

Прошло еще десять минут, кино заканчивалось. Вдруг у входа в кинотеатр остановилась еще одна машина, и из нее вышли двое. Один из них перешел улицу, направляясь к агенту Джерри Кэмпбеллу, а второй подошел к Стретчу и Сопсику. Оказалось, что это одетые в штатское сыщики из чикагской полиции, приехавшие всё по тому же вызову. [365] Кэмбелл и ист-чикагцы попытались сразу прогнать их, но те не отставали. Прошло пять минут, а сыщики все продолжали задавать вопросы.