Чтение онлайн

«Где это я?» – с удивлением подумал он, осматриваясь по сторонам и одновременно пытаясь встать. Что-то сдавливало шею, и он протянул руку к источнику дискомфорта. Пальцы нащупали нечто похожее, судя по ощущениям, на кожаный ошейник, а скользнув руками к затылку и вниз, он наткнулся на еще один неприятный сюрприз – цепь, идущую от ошейника вниз. Шелест, как ошпаренный, вскочил на ноги и принялся лихорадочно крутить ошейник во все стороны, пытаясь обнаружить застежку или замок. Все напрасно: ошейник был сделан из единого куска кожи, даже швы не прощупывались. Как будто его надели Шелесту еще в детстве, когда позволял размер головы, и дождались, пока он вырастет. От шеи тянулась и уходила под корни дерева золотая цепь с круглыми, толщиной в два пальца, звеньями.

Шелест ухватился за нее обеими руками и потянул. Та поддалась, и он потянул еще, извлекая из-под корней каштана одно за другим многочисленные кольца своей золотой привязи. Он вытащил, как ему показалось, метров двадцать этого драгоценного украшения, прежде чем достичь предела. Больше тянуть было нечего. Дернув пару раз и убедившись, что цепь намертво прикреплена к дереву, Шелест отпустил ее, и она в две секунды, подобно автоматически скручивающемуся поводку для выгула домашних питомцев, вновь оказалась под каштаном, словно втянутая невидимой силой. Сглотнув, он потер пальцами шею, нывшую под непонятно откуда взявшимся и поработившим его кожаным обручем.

Хотелось есть. Подняв с земли валявшийся под ногами каштан, он очистил его и принялся грызть, тщательно пережевывая и обдумывая свое положение.

Утолив голод и осмотревшись по сторонам, шаман обнаружил, что находится на каком-то незнакомом ему огромном поле. Насколько хватало глаз, поле во все стороны до самого горизонта, за исключением мест, где торчали кочки, было покрыто невысокой, идеально выровненной травой. Впрочем, кочки тоже были идеальной формы, и одна в точности походила на другую.

День стоял ясный, без единого облака. Попытавшись определить время по солнцу, шаман вдруг осознал, что солнца на небе нет. Этот факт не на шутку встревожил его и заставил насторожиться. Гремя цепью, он обошел дерево вокруг, насчитав двадцать восемь шагов и попутно обнаружив маленький родничок. Находка оказалась весьма кстати, и, встав на четвереньки, он стал с жадностью глотать холодную ключевую воду, неприлично и громко хлюпая.

Последними воспоминаниями вчерашнего вечера были гора Тин-Телекей и медведь, неизвестно каким образом оказавшийся в палатке и утащивший его в подземный грот. В голове мелькнула мысль, что если медведь смог расстегнуть молнию в палатке, то, вполне возможно, он же и приковал его к дереву. Шелест в задумчивости еще раз обошел каштан, пытаясь обнаружить следы хищника, но его опытный глаз не увидел даже намека на присутствие хоть какого-то зверя. Внезапно над головой зашелестели листья, и крупный орех ударил его по темечку. Шаман уставился наверх, растирая ушибленную макушку и вглядываясь в густую листву орешника.

– Ку-ку, – раздался откуда-то из-за дерева мужской голос.

От неожиданности Шелест вздрогнул.

– Кто здесь? – испуганно завертел он головой. Сделав несколько осторожных шагов в сторону предполагаемого источника звука и так и не дождавшись ответа, он еще раз обошел дерево и опять никого не обнаружил.

– Ку-ку, – произнес тот же голос, но уже откуда-то сверху.

Шаман резко вскинул голову и тут же получил удар в лоб еще одним орехом.

– Ку-ку, – уже настойчиво повторил голос откуда-то из-за спины Шелеста. Быстро повернувшись, он неуклюже зацепился за цепь, споткнулся и упал.

Лежа на земле, Шелест увидел стоящего над ним незнакомца – высокого стройного мужчину в фиолетовой кофте на молнии с капюшоном и светлых штанах с ярко-красными лампасами. Кисти его рук были обтянуты черными перчатками из тонкой кожи, а ноги утопали в тумане, как будто вытекающем из брюк. Но внимание шамана было приковано не к одежде гостя, а к его лицу, вернее, отсутствию лица: под низко надвинутым капюшоном вместо головы клубился такой же бесформенный туман, как и под ногами. Не дым, не пар, а именно туман, стелющийся и переплетающийся серыми лоскутами. Как будто художник пальцем размазал по белому листу только что нарисованный карандашом клубок из толстых шерстяных ниток. В призрачной дымке в тени капюшона были едва различимы губы, нос и глаза. Скованный страхом шаман не спешил подниматься и продолжал молча рассматривать незнакомца, не в силах оторвать от него взгляда.

«Может быть, я сплю?» – подумал он и сильно ущипнул себя за руку.

Заметив это, безлицый рассмеялся.

– А ты забавный, – усмехнулся он и, подойдя к шаману ближе, протянул руку. – Ну, давай знакомиться? Граф Ганнибал, – представился он.

Судя по голосу, граф был в возрасте.

Шаман пожал протянутую ему руку.

– Шелест, – неуверенно пробормотал он в ответ.

Ганнибал кивнул.

– Знаю, – сказал он и улыбнулся. Его мимика напоминала эффект дождевых капель, разбивающихся о поверхность воды. Ленты тумана под капюшоном причудливо извивались, формируя морщины, движения глаз, бровей и губ.

– Где мы? – робко поинтересовался шаман.

– Мы? – граф пожал плечами. – Мы во сне. Я думал, ты уже догадался, – в его голосе послышалось легкое разочарование.

Шелест еще раз ущипнул себя, в этот раз изо всех сил, так что на коже появился синяк.

– Эй, ты что там делаешь? – возмутился Ганнибал. – Щиплешь себя, что ли?

Шелест вдруг почувствовал себя крайне неуютно, как маленький ребенок, пойманный с поличным у буфета, где хранятся спрятанные от него сладости. Ему даже стало стыдно, что он так неосмотрительно выставил напоказ свое недоверие собеседнику.

– Ну кто же так щиплет?! – возмутился Ганнибал. – Не умеешь – не берись. Тебя что, в детстве не учили этому правилу? – Он принялся расстегивать свою кофту. Оказалось, что не только голова и ноги, но и все его тело состоит из тумана. Засунув в этот туман руку по локоть, он принялся деловито шарить внутри, что-то там выискивая. – Так… Это несерьезно… это оставлю на потом… не в этот раз… – бормотал граф себе под нос, перебирая скрытые в тумане предметы своего хранилища. – Ага! Вот оно! Как говорится, кто ищет, тот всегда найдет, – воскликнул он радостно и извлек на свет большую, величиной с ладонь устрицу. Стряхнув с нее воду и ободрав водоросли, он поднес устрицу к губам и начал что-то шептать, как будто знал, где у нее находятся уши.

Вначале ничего не происходило, и устрица неподвижно лежала на его ладони, не проявляя признаков жизни. Потом она как будто хихикнула и брызнула графу в лицо тонкой струйкой воды. Ганнибал вытер стекающие капли тыльной стороной руки и уже в полный голос обиженно произнес:

– Ну, если ты мне не веришь, можешь сама посмотреть.

Проиграв дуэль собственной любознательности, устрица приоткрыла створку и уставилась на шамана – во всяком случае, так тому показалось.

– Вот видишь, – с укоризной бросил граф устрице, медленно подходя к Шелесту. – Я же тебе говорил: настоящий, потомственный шаман в энном поколении, с чистейшей, как у арабского скакуна, родословной.

А дальше произошло что-то абсолютно невообразимое. Подобно саранче устрица прыгнула на шамана и захлопнула створки раковины, крепко-накрепко защемив тому нос. Шелест взвыл от ужаса и обеими руками вцепился в этот капкан, тщетно пытаясь оторвать его от себя. Боль была такая, что ему чудилось, будто вместе со слезами вытекают его глаза.

– Отпусти-и-и! – взвыл шаман, пытаясь нащупать щель между створкой и раковиной, чтобы разжать тиски, в которых оказался его нос. – Пожалуйста, умоляю, отпусти меня, – гнусавым голосом вопил он, мотая головой из стороны в сторону.