Джордж Бернард Шоу. Афоризмы
Шрифт:
О лорде Арчибальде Розбери:
Он не упустил ни одной возможности упустить возможность.
Об Эйнштейне:
Я видел лишь одного скрипача, действительно похожего на скрипача, – Альберта Эйнштейна.
О Моцарте:
Моцарт жил жизнью истинно великого человека в очень маленьком мире.
О Лассале:
У осла вся голова ниже ушей – вот так:в то время как у Фердинанда Лассаля, умнейшего человека XIX столетия, она, наоборот, вот такая:У него уши там, где должен быть воротник.
Об Энрико Карузо:
Карузо – посредственный певец по классическим меркам, но первоклассный для праздничного обеда, который хозяин раз в год устраивает для служащих.
О Бетховене:
Моцарт, его величайший предшественник, был с самого детства всегда умыт, причесан, роскошно одет и великолепно держал себя в присутствии королей. Бетховен оставался невылизанным щенком и тогда, когда превратился в поседевшего медведя.
ДРУГИЕ О БЕРНАРДЕ ШОУ
Шоу открыл себя сам и щедро поделился этим открытием с целым светом.
Прекрасный человек! Он не имеет врагов и не нравится никому из своих друзей.
Можно по-разному не любить Шоу. Можно не любить его пьесы, или любить его романы.
У него больше мозгов, чем следует.
Честный парень, попавший в среду фабианцев.
В своих статьях об Ибсене мистер Шоу пространно излагает то, что думал бы Ибсен, будь он Бернардом Шоу.
Может, и не было бы ошибкой послать глухого для того, чтобы разрушить скалу, на которой гнездятся сирены.
Бернард Шоу с виду похож не то на Господа Бога, не то на весьма злокозненного сатира, который за свое тысячелетнее существование утратил все слишком естественное. По совести говоря, я его боялся. Слушать его – наслаждение, пронизанное страхом.
Никогда не известно, держится ли этот человек принципов из принципа или для собственного удовольствия.
Некоторые назвали бы его циником; на самом же деле он был идеалистом чистой воды.
Он вечно жаловался, что правительство вычитает так много подоходного налога из его заработков, и меня даже часто брало сомнение, правда ли он социалист в душе. Он казался мне таким же тори, как и большинство богатых людей. И он, должно быть, все-таки был богатый, раз ему приходилось платить такой большой налог.
Он писал как пакистанец, который выучился английскому в возрасте двенадцати лет, чтобы стать общественным бухгалтером.
Вашими устами поет дрозд. Подумаешь, 81 год! А вспомните, сколько лет песне дрозда, – 81 тысяча лет, а может быть, еще больше!
Да, жена Бернарда Шоу действительно умела слушать. Еще бы, ведь у нее была огромная практика!
СЛУЧАИ ИЗ ЖИЗНИ ШОУ
Шоу читал лекцию о телесных наказаниях. Один из слушателей, священник, спросил:
– А известно ли вам, что провинившиеся солдаты нередко сами просят о телесном наказании?
– Тема моей лекции – телесные наказания, а не телесные наслаждения, – ответил Шоу.
Перед первым представлением «Пигмалиона» Шоу написал Уинстону Черчиллю: «Вот два билета на премьеру моей новой пьесы – один для Вас, другой для Вашего друга, если, конечно, он у Вас есть».
Черчилль ответил: «Сожалею, что не могу быть на премьере, но буду рад увидеть второе представление, если, конечно, оно когда-нибудь состоится».
Корнелия Скиннер сыграла главную роль в пьесе Шоу «Кандида». После премьеры между драматургом и актрисой состоялся обмен телеграммами.
Шоу: «Превосходно! Великолепно!»
Актриса: «Не заслуживаю такой похвалы».
Шоу: «Я имел в виду пьесу».
Актриса: «Я тоже».
Шоу отказался от предложения продать право на экранизацию одной из своих пьес. Голливудскому кинопродюсеру Сэмюэлу Голдвину он послал телеграмму:
«Вся беда в том, мистер Голдвин, что вас интересует только искусство, а меня – только деньги».
Загородные зрители просили Шоу переделать эпилог пьесы «Святая Иоанна», чтобы они могли успеть на свои пригородные поезда.
– Переделайте расписание поездов, – ответил Шоу.
Стелла Патрик Кэмпбелл попросила у Шоу разрешения опубликовать их интимную переписку. Шоу ответил: «Дорогая Стелла, в моем возрасте я не стану играть роль коня для Вас в роли леди Годивы».
В букинистической лавке Шоу нашел книгу, на которой имелась его собственная дарственная надпись: «От Джорджа Бернарда Шоу с искренним уважением».
Шоу купил эту книгу и послал ее прежнему владельцу, дописав: «С возобновленным уважением, Дж. Б. Ш.»
Вторую половину своей жизни Шоу прожил в деревушке Эйот-Сент-Лоренс. Когда его спросили, почему он выбрал этот ничем не примечательный уголок Англии, он повел спрашивающего на кладбище и показал надгробный камень, на котором было начертано:
«Джейн Эверли. Родилась в 1815 году. Умерла в 1895 году. Ее жизнь была коротка».
– Если о женщине, прожившей здесь восемьдесят лет, можно было сказать, что ее жизнь коротка, то этот климат как раз то, что мне нужно.