Чтение онлайн

Непостоянство женщин, в которых я был влюблен, искупалось разве что адским постоянством женщин, влюбленных в меня.

Ни один мужчина, который должен сделать что-то важное в этом мире, не имеет времени и денег на такую долгую и дорогую охоту, как охота за женщиной.

От рождения до смерти мужчина остается дитятей женщины, которому постоянно от нее что-то нужно и который никогда ей ничего не дает, разве только подержать и сохранить что-нибудь, что может пригодиться ему самому.

Первая любовь требует лишь немного глупости и много любопытства.

Разбитое сердце – очень приятная болезнь для лондонца, если он имеет приличный годовой доход.

Танцы – перпендикулярное выражение горизонтальных желаний.

Ухаживание на бумаге – самое приятное из всех видов ухаживаний, потому что оно может длиться без конца.

– Я буду любить ее вечно.

– Нельзя ли мне узнать, как ее отцу, на какие средства вы собираетесь вечно любить ее?

Я встречался с разными женщинами и узнал все, что можно от них узнать. И это было «по любви», потому что лишних денег у меня не было.

В важных вопросах не встретится затруднений, да никогда и не встречается. Именно из-за пустяков мы терпим крушение у самого входа в гавань.

Секрет героизма: никогда не позволяйте страху смерти руководить вашей жизнью.

Простой человек не хотел бы прожить жизнь гения; он скорее предпочел бы прожить, как домашняя собачонка, если бы пришлось выбирать только из этих двух возможностей.

Алкоголь – это анестезия, позволяющая перенести операцию под названием жизнь.

Жизнь не перестает быть забавной оттого, что люди умирают, и не перестает быть серьезной оттого, что они смеются.

Ты не научишься кататься на коньках, если боишься быть смешным. Лед жизни скользок.

Жизнь равняет людей; смерть выдвигает выдающихся.

Жизнь – это болезнь. Единственная разница между людьми – это стадия болезни, на которой они находятся.

Мир не был бы сотворен, если б его творец думал, как бы не причинить какого-либо беспокойства. Творить жизнь – и значит творить беспокойства. Есть только один способ избежать беспокойства: убивать.

Научитесь искусству убедительно говорить «нет». Это самое необходимое на свете умение; жизнь ваша будет сплошной мукой до тех пор, пока вы не сумеете выдавать такой ответ без малейшей запинки самым категорическим тоном, совершенно не считаясь ни с чувствами, ни с влиятельным положением просителя.

Научиться законам жизни значит испытать целый ряд унижений – все равно как обучаться катанию на коньках. Единственный выход – смеяться над собою вместе с зеваками.

Не удовольствия заставляют ценить жизнь; жизнь заставляет ценить удовольствия.

Вечные каникулы – хорошее определение ада.

Опасность всегда существует для тех, кто ее боится.

Одиночество – великая вещь, но не тогда, когда ты один.

Это слишком правдиво, чтобы быть хорошим.

Разве нужно изгонять юмор и смех? Если даже мир – одна из божьих шуток, почему бы нам не попытаться превратить плохую шутку в хорошую?

(В письме Льву Толстому.)

Золотое правило гласит, что нет золотых правил.

Журналисты в нашей стране слишком плохо оплачиваются, чтобы знать хоть что-нибудь, что заслуживает публикации.

О редакторе газеты «Стар»:

В конце концов наши отношения испортились до такой степени, что оставалось одно: договориться, что мы чрезвычайно уважаем друг друга.

Газета не знает различий между велосипедной аварией и катастрофой цивилизации.

Следует читать только одну газету: чтение нескольких сбивает с толку, не говоря уж о трате денег.

Деятельность цензуры отвратительна и вредоносна, и если бы я занимал этот пост, то и я не мог бы действовать иначе, чем отвратительно и вредоносно, как не может не быть вредоносным стальной прут, если его засунуть в колеса паровой машины.

Все неизбежные дурные последствия извращенного контроля достигаются цензорами бескорыстно и из лучших побуждений.

Непристойность можно отыскать в любой книге, за исключением телефонной.

Цензура в конце концов приходит к тому, что запрещены все книги, кроме тех, которых никто не читает.

Люди, которые сочиняют книги, пишут картины, лепят статуи, создают симфонии, – это люди, свободные от тирании пола, владеющей всем остальным человечеством. Так мы приходим к заключению, удивляющему простаков: в искусстве важнее всего не изображение отношений мужчины и женщины; искусство – это единственная область, в которой секс – сила оттесненная и второстепенная.

Истинный художник скорее допустит, чтобы его жена голодала, дети ходили босыми, семидесятилетняя мать гнула спину ради его пропитания, чем станет заниматься чем-нибудь, кроме своего искусства.

Чистый воздух Парнаса действует на Титанов, как кислород на мышей: сначала возбуждает их, а потом убивает. Хорош тот художник, который дышит этим воздухом как исконный обитатель Парнаса и творит с таким же спокойствием, с каким заурядный человек выполняет свою обычную работу.