Чтение онлайн

Влияние восточной музыки, давно прослеживавшееся в современном джазе и фолке, становилось еще более отчетливым в середине 1960–х благодаря британскому акустическому гитаристу Джону Ренбурну, Indo–Jazz FusionsДжона Майера и гитаристу Габору Сабо с его «транс–джазом», что нашло отражение даже в названиях музыкальных произведений — «Search For Nirvana», «Krishna», «Raga Doll», «Ravi». Последний опус представлял собой посвящение Рави Шанкару, ситаристу, записавшему в 1965 году альбом, который звукозаписывающая компания выпустила под названием «Portrait Of Genius» («Портрет гения») во время его седьмого тура по США. Более известной, чем Шанкар, в то время была Суббулакшми, индийская дива, часто появлявшаяся на сценах Запада. Тем не менее именно Рави стал главным популяризатором индийской музыки, когда, как он выразился, «произошел взрыв интереса к ситару и я превратился в суперзвезду».

Родившийся в 1930 году в Бенаресе, самом святом городе Индии, десятилетний Рави вместе с семьей переехал с берегов илистого Ганга в Париж, где его старший брат Удай возглавлял индийскую танцевальную труппу. Родители сумели дать ему частное образование и радовались тому, что их младший сын сочетал в себе прекрасные способности к учебе с художественными наклонностями. С детства Рави возился с музыкальными инструментами брата и разыгрывал перед зеркалом различные сценки.

Удаю не стоило большого труда уговорить Рави принять участие в работе труппы. Поскольку его самой сильной стороной была музыка, после окончания школы он стал «шишиа» — учеником доктора Баба Аллаудина Хана, который был в те времена наиболее почтенной фигурой в мире индийской музыки и носил титул «Падма Бхушан» (нечто вроде рыцарского звания). Под руководством «хансагиба» Шанкар в течение нескольких лет овладевал выбранным им инструментом, играя иной раз по двенадцать часов в день.

В 21 год Рави стал искусным музыкантом и зятем своего гуру. Благодаря космополитическому воспитанию он смог вернуться на Запад, чтобы заняться популяризацией индийской музыки. К 1965 году его имя, возможно, и не было известно каждому прохожему на улице европейского города, но благодаря поддержке интеллектуальной элиты Рави — теперь тоже «Падма Бхушан» — выступал на концертах, сочинял музыку и занимался преподавательской деятельностью. После сотрудничества с Лондонским симфоническим оркестром и джазовым флейтистом Полом Хорном пуристы обвиняли его в выхолащивании стиля, но для большинства из тех, кто его слышал, он был одним из главных музыкальных послов своей родины.

Однажды Дэйв Кросби из Byrdsпорекомендовал Джорджу Харрисону послушать «Portrait Of Genius» и другие пластинки Шанкара. Как и в случае с ЛСД, реакция на классическую индийскую музыку носит субъективный характер. Одни находят ее завораживающей, в то время как другие — ужасно скучной. Ее ближайшим европейским эквивалентом является шотландский пиброч, чьи жужжащие темы тоже «никуда не уходят». Вместо этого отдельные тональности — многие из которых относятся к определенным временам дня — исследуются вне динамики и очень подробно. Более сложные, чем пентатонические вариации пиброча, раги ситара содержат лады минимум из пяти ступеней, восходящие и нисходящие, и всегда идущие в определенной последовательности.

Джордж всегда будет отличаться разборчивостью в отношении этнической музыки. Однажды в тунисском отеле он скатал из хлеба шарики и заткнул ими уши, чтобы не слышать завывание местных музыкантов, доносившееся из соседнего номера. Однако индийская музыка сразу же нашла отклик в его душе. Подчинение «эго» Джорджа музыке совпало с теми духовными решениями, которые он принял под воздействием ЛСД и чтения. Кроме того, пропасть между Рави Шанкаром и рок–н-роллом отнюдь не была непреодолимой. Инструментальные пьесы Дуэйна Эдди, очаровывавшие юного члена Quarry Men,тоже основывались на фолк–мотивах и повторяющихся остинато. Спустя годы Эдди добавит переход в мелодию Шанкара под контролем Харрисона и удостоится упоминания на конверте альбома о соавторстве «R. Shankar/D. Eddy» — в высшей степени странного, а с другой стороны, может быть, и не такого уж странного.

Волею случая Харрисон и Шанкар впервые увиделись в лондонском доме их общего друга в конце весны 1966 года. Рави имел весьма смутное представление о своем новом знакомом, но, по его словам, Джордж «очень отличался от других поп–музыкантов, которых я встречал до него. Он был прост в общении, обаятелен, добр и проявлял стремление учиться чему–то новому». Со времен «Help!» Джордж практиковался в игре на ситаре в Кинфаунсе, стараясь освоить другие приемы исполнения. Рави разъяснил ему, что самостоятельно учиться играть на этом инструменте — полное безумие. В идеале ему следовало стать шишиа у мастера вроде Шанкара.

Так началась многолетняя дружба либерально мыслившего учителя и своенравного, но в то же время очень серьезного ученика. Сознававший, что «через музыку постигается духовное», Джордж был выше всяких похвал. Однако Рави настаивал на посещении Индии — не только для более интенсивного обучения, но и чтобы прочувствовать особый ритм жизни этой страны, а значит, и овладеть новым музыкальным языком. Поскольку обязанности члена Beatlesне оставляли ему свободного времени до самой осени, он был вынужден обходиться записанным на кинопленку заочным курсом Рави.

Его смирение в присутствии Шанкара резко контрастировало с раздражением, которое он испытывал, когда ему указывали, что он должен делать в Beatles.Тем не менее, как и «Help!», новый альбом содержал две песни Харрисона. Больше того, среди трех кавер–версий песен с «Rubber Soul», вошедших в британский Тор 20, была «If I Needed Someone» Джорджа в исполнении Hollies.

Вторые после Beatles, Holliesпережили крах мерсибита, как самая выдающаяся группа Севера. Если они записывали вашу песню на первой стороне сингла, у вас были все шансы заработать хорошие деньги. В октябре 1965 года, во время острой дискуссии по поводу того, какую вещь лучше выпустить на следующем сингле, их продюсер Рон Ричарде упомянул о переданной ему записи номера Харрисона, который Beatlesсочли тогда неподходящим для «Rubber Soul». В конечном итоге манчестерцы выпустили «If I Needed Someone». Но Beatlesвсе–таки включили его в новый альбом не только потому, что кавер–версия Holliesоказалась неудачной. Леннон не любил Holliesкак группу, а автор песни публично раскритиковал их, заявив, что они звучат, словно сессионные музыканты, отрабатывающие угощение. Хотя откровенность Джорджа весьма похвальна, своим резким выпадом он причинил вред только себе, поскольку сумма авторского гонорара в результате заметно уменьшилась. Кроме того, журнал «Music Echo» выступил в защиту Hollies,утверждая, что они спасли одну из самых слабых вещей на «Rubber Soul».

Песни сочинителей второго ряда в своих группах, таких, как Джордж Харрисон, Билл Уаймен из Rolling Stones,Джон Энтуистл из Who,пользовались меньшей популярностью среди других исполнителей, нежели оригинальный материал из первичного источника этих групп. К тому же с ними зачастую экспериментировали, что еще больше снижало их ценность. Второй опус Джорджа на «Rubber Soul», «Think For Yourself», и вовсе не являлся шедевром, но он был записан на гибкой пластинке для фэн–клуба Beatles.Гитара Джорджа звучала, словно орган, но внимание привлекала не она, а гулкая басовая партия Пола, пропущенная через «фузз», новое по тем временам устройство, придающее гитаре своеобразное звучание, вызывающее ассоциации с саксофоном. Оно было применено при записи «(Can't Get No) Satisfacton» Rolling Stones,разошедшейся тем летом миллионным тиражом.

За пределами студии Джордж находил некоторое удовлетворение в том, что выдвигал инициативы по другим вопросам. Так, он ратовал за прекращение туров, и в этом его поддерживал Джон. В последнее время Леннон, привыкший выкрикивать в зал вся кого рода непристойности, на почве употребления наркотиков, стал напоминать, по выражению Дезо Хоффмана, «бешеную собаку, которая в любой момент способна наброситься на тебя и укусить». Ему стоило большого труда улыбаться и приветственно махать рукой, когда 26 октября 1965 года одетые подобающим образом Beatlesпроехали сквозь ликующие толпы к Buckingham Palace,чтобы получить ордена MBE (Member of the British Empire).

Маскируя охоту за голосами признанием вклада Beatlesв британский экспорт, лейбористское правительство наградило их, словно прислушавшись к лозунгу «Отдайте должное Beatles! »на обложке мартовского выпуска «Melody Maker». «Я не думал, что можно удостоиться подобного только за то, что играешь рок–н-ролл», — восклицал Джордж. Не думали, что такое возможно, и высшие государственные сановники с отставными адмиралами, вернувшие в порыве негодования свои ордена Ее Величеству. Еще раньше «Daily Express» писала, что, если Beatlesпредставят к награде, им следует сделать «приличные» стрижки, прежде чем они явятся во дворец. Интересно, какова была бы реакция всех тех, кто протестовал против их награждения, узнай они, что Леннон поначалу не желал становиться обладателем Member of the British Empire.