Чтение онлайн

Ни один из двух альбомов после «With The Beatles» не содержал вещей Харрисона. Он не испытывал особой потребности сочинять, и у него не было для этого экономического стимула. «Первое время я забывал заканчивать начатые вещи. Это как чистка зубов. Если вы никогда раньше не чистили зубы, требуется некоторое время, чтобы это вошло в привычку». Если он не проявлял интереса к сочинительству, это не имело большого значения, поскольку материала в творческом багаже Джона и Пола было более чем достаточно.

Теперь же он решил, что с этого момента одна–две песни с его ведущим вокалом на каждом альбоме должны принадлежать его авторству. Наряду с кинокамерой в багаже Джорджа постоянное место занял портативный магнитофон, на который он отныне будет записывать плоды своего вдохновения. В уединении гостиничного номера он ежедневно наигрывал и напевал различные фразы в течение часа. «Затем я воспроизводил запись и выбирал три–четыре фразы, которые можно было бы впоследствии использовать». Из этого могла получиться песня, но могла и не получиться. К 1966 году он начал работать дома, уже не на портативном магнитофоне, а на гораздо более сложном оборудовании, и «то, что на одном аппарате казалось пустой тратой времени, на другом иногда звучало более или менее сносно при использовании микширования и наложения».

Мелодии рождались легче, чем тексты. «Когда вещь готова, мне обычно что–то в ней нравится, а что–то нет. Я показываю ее Джону и Полу, чье мнение очень уважаю». Он откашливался, начинал перебирать струны на гитаре, делал глубокий вдох и запевал первую строчку. Когда песня заканчивалась, он смотрел на свои ноги, затем поднимал голову с вопросительным выражением на лице. Иногда он понимал, что ничего не выйдет, как только открывал рот. В других случаях он не мог понять безразличие двух своих главных слушателей. «Я всегда очень нервничал, играя свои песни Джону и Полу, и многие из них просто не решился показать им, в результате чего они так и остались на бумаге. Во всем виновата моя робость».

Леннон проявил максимальную доброжелательность, когда Джордж представил две песни–кандидата на включение в саундтрек к следующему фильму, «Help!». За неделю до начала сеансов записи в феврале 1965 года (и, между прочим, за день до свадьбы Ринго и Морин) Джон и Джордж почти всю ночь доводили до ума «I Need You» и окрашенную мотивами кантри–энд–вестерн «You Like Me Too Much». Джордж всегда будет испытывать юношеское благоговение перед Джоном. Он никогда не мечтал стать членом творческого союза Леннон—Маккартни, и ему бывало очень приятно, когда Джон оказывал ему поддержку и помощь. Сидя на ковре и издавая непонятные для посторонних звуки, они шлифовали «You Like Me Too Much», разбудив при этом юного Джулиана Леннона. «Было половина пятого утра, когда мы отправились спать, — вспоминал Джордж. — А в половине седьмого нам уже нужно было вставать. Что за фантастическое время!»

Однако, как бы Джордж ни ценил его помощь, Джон был отнюдь не в восторге от этих дополнительных обязанностей: «Он пришел ко мне, потому что не мог пойти к Полу… Мне тогда подумалось: «Черт возьми, приходится еще работать над материалом Джорджа. Мне вполне хватает работы с Полом»».

В ту пору Пол был единственным из Beatles,кто все еще жил в Лондоне, но вовсе не из–за географической удаленности Джордж «не мог пойти к Полу». Поскольку они с Полом тесно общались еще со школы, это могло вызвать у Джорджа синдром младшего брата, для которого средний брат представляет собой непреодолимое препятствие для общения с обожаемым старшим братом. После ухода из группы Стюарта никто больше не стоял между Полом и Джоном, и их альянс обладал таким мощным потенциалом, что Beatlesвполне могли добиться такого же успеха с любым более или менее опытным барабанщиком и любым более или менее толковым вторым гитаристом. Во всяком случае, для Джона Джордж был «надоедливым пацаном, который постоянно болтался под нотами. Потребовались годы, прежде чем я начал воспринимать его как равного».

Для фэнов Джордж являлся таким же лицом группы, как и Джон, и теперь он мог не опасаться повторить судьбу Пита Беста. И хотя в определенном смысле он оставался в тени Джона и Пола, Beatlesуже было невозможно представить без него и Ринго. В 1966 году Джорджа еще можно было заставить делать то, что ему делать не хотелось.

В студии Норман Смит был свидетелем того, как Леннон и особенно Маккартни обращались с остальными двумя, словно с инструментами для озвучения своих шедевров. «Джордж записывал два–три дубля, которые прекрасно звучали, но Полу они не нравились, и он начинал перечислять американские пластинки, говоря Джорджу, что тот должен играть, как в той или иной песне, что рифф в «Drive My Car» должен быть таким, как у Отиса Реддинга в такой–то вещи. Мы пробовали еще раз, после чего Пол сам брался за гитару. Он всегда приносил с собой леворучную гитару. Позже я узнал, что Джордж ненавидел его за это, но он никогда не проявлял своих чувств».

В «Another Girl» из «Help!» Пол переступил на кинопленке то, что со стороны воспринималось как демаркационная линия группы. Помимо ведущего вокала, он также исполнял партию соло–гитары, сосредоточенно вглядываясь в гриф, словно поражаясь своему умению. Джордж здесь практически остался не у дел. До тех пор, пока фильм не вышел на экраны, едва ли кто–нибудь мог бы предположить, что Джордж не исполнял сольные партии также и на других треках. На рекламном клипе, снятом для телевидения, Джон играл на ритм–гитаре, Пол — на басе, Джордж — на соло–гитаре, Ринго — на ударных, хотя на последнем сингле «Ticket To Ride» Пол играл и на басе, и на соло–гитаре.

На клипах «Yes It Is» и «I Need You» со второй стороны сингла, которые были сняты в ходе того же сеанса, Джордж смотрится уже более выигрышно, поскольку задействованы его ноги, руки и голос. В обеих этих песнях звучит ошибочно принятое критиком из «Music And Musicians» за гармонику жалобное гитарное легато, исполняемое Джорджем с помощью педали. Это устройство, предвестник эффекта «вау–вау», впервые использовал предыдущей осенью сессионный музыкант Биг Джим Салливан в душещипательной балладе «The Crying Game» Дэйва Бер–ри и в следующей его вещи «One Heart Between Two».

Тем временем Yardbirdsи Kinksисполняли на концертах предыдущий сингл Beatles«I Feel Fine», хотя они никогда не записывали свои кавер–версии этой вещи. Однако на второй стороне сингла Kinks1965 года слышится нечто похожее на вступление к «I Feel Fine», а песня носит стандартизованное название «I Need You».

Танки «Centurion» с камуфляжными сетками, сверкавшими каплями утренней росы, охраняли Beatles,находившихся внутри защитного пузыря, пока те имитировали исполнение «I Need You» Джорджа перед кинокамерами на равнине Солсбери. Эта сцена стала апофеозом Харрисона в «Help!». Несмотря на простенькое либретто а–ля «One Heart Between Two», «I Need You» была более привлекательна, нежели некоторые из номеров Пола и Джона в «Help!». Ее кавер–версия в исполнении Ray Columbus And The Invadersпопала в австралийские чарты.

«You Like Me To Much» не вошла в саундтрек фильма и была помещена на вторую сторону альбома «Help!». Более содержательная в текстуальном плане, чем «I Need You», она вполне могла быть описанием размолвки, какие, очевидно, время от времени происходили в Кинфаунсе. Спор с Патти, улаженный по телефону перед самым вылетом в Австралию, судя по всему, произвел на Джорджа угнетающее впечатление. По словам импресарио Кевина Ричи из Аделаиды, «Джордж не находил себе места в номере отеля, явно испытывая сильную ностальгию». Особенно несчастным он чувствовал себя вечерами, когда остальные трое звонили домой. Когда Джордж вернулся в Эшер, Патти пришлось отказаться от ее двух далматинов, поскольку они третировали кота. Тем не менее любовь возобладала над подобными разногласиями, и все считали, что Джордж — следуя примеру Джона и Ринго — в скором времени женится.

К тому времени волна угроз, поднявшаяся после публичного вступления Патти в «семью» Beatles,уже спала. Поклонницы Джорджа, хотя и завидовали осиной талии и модным платьям Патти, смирились с ее существованием. У нее никогда не будет собственного фэн–клуба, как у Синтии Леннон, и она никогда не станет персонажем песни, как Морин Старр в «Treat Him Tender, Maureen» Chicklettes.Она не была, подобно Джейн Эшер, «подружкой из Ливерпуля» и осмелилась вторгнуться в жизнь одного из Beatles,имея собственную карьеру и независимый источник дохода. В 1968 году «топ–модель Патти Бойд» будет давать консультации в женских журналах по поводу одежды и косметики. Вероятно, ее советы оказались дельными, ибо отношение к ней изменилось в лучшую сторону и ей, как подружке Джорджа Харрисона, было предложено вести постоянную рубрику «Письмо из Лондона» в американском журнале «16». Правда, содержание заметок Патти не выходило за рамки сообщений о ее любимом цвете, о том, какие блюда она подает во время визитов четы Леннонов и насколько обаятельна улыбка Ринго. Ее репортаж о том, как она, Джордж и Мик Джаггер посетили дискотеку в Лондоне, был продублирован тогдашней подружкой Джаггера Крисси Шримптон в журнале «Mod», родственном по тематике «16».