Чтение онлайн

Еще неистовей Пресли был выступавший в немыслимых одеяниях (в чем–то вроде портьеры) чернокожий Литтл Ричард. Он словно безумный колотил по клавишам фортепьяно в фильме «The Girl Can't Help It», демонстрировавшемся в Ливерпуле в 1957 году. В британском хит–параде каждую неделю появлялись все новые американские исполнители рок–н-ролла: Чак Берри, ходивший по сцене согнувшись — своим знаменитым гусиным шагом — с гитарой наперевес; Джерри Ли Льюис, настоящий ураган из Луизианы, выбивавший фантастические звуки из фортепьяно; искалеченный Джин Винсент, Кричащий Конец… По Британии прокатилась волна моды на рок–н-ролльную секвенцию Виктора Сильвестра, отличавшуюся строго определенным темпом, и джаз, исполнявшийся группами, подражавшими Биллу Хейли. Более привлекательными казались «милый старомодный мальчик» — Терри–Томас — и его группа Rock 'n' Roll Rotters,примечательные своими восклицаниями «хау–хау». Ливерпуль был представлен рок–н-роллом «Nelly Dean» Клинтона Форда. Список лучших гитаристов в «Melody Maker» возглавлял Томми Стил — английский ответ Элвису, который был «таким же талантливым или таким же отталкивающим — в зависимости от того, как вы его воспринимаете».

Так писала «Everybody's Weekly» в статье под заголовком «Не превращаем ли мы наших детей в маленьких американцев?». В Ливерпуле, остававшемся главным портом сообщения с Америкой, этот процесс протекал более интенсивно, нежели в других городах. Многие тинейджеры из Мерсисайда водили знакомство с матросами — «Cunard Yanks», — привозившими в Ливерпуль шапки «Davy Crockett», пластинки, которые иначе невозможно было раздобыть, клетчатые ковбойские рубашки и другие ценности задолго до того, как они попадали в Лондон. Источником этих ценностей для Джорджа являлась сестра Артура Келли, Барбара, чей жених Рэд Бэнтли служил судовым инженером.

Некоторое время Джордж, в подражание Рэду, носил стрижку «ежик», но впоследствии приобрел более традиционный внешний облик. В бедных районах, подобных тому, где он жил, а также в районе доков пешеходы старались не попадаться на пути свирепых тэдди бойз.Первое убийство с их участием произошло в 1954 году. Однако обычно они занимались тем, что резали ножами кожаные сиденья в кинотеатрах, пока молодые женщины млели от музыкальных интерлюдий в фильмах с участием Пресли. Отчасти благодаря Элвису слово «тинейджер», обозначавшее подростков от двенадцати до двадцати лет, еще не решивших, стоит им взрослеть или нет, получило широкое распространение в средствах массовой информации. Хотя после войны тинейджеры стали отдельной целью для рекламы, девочки подолгу носили носочки, и момент их взросления знаменовался переходом на нейлоновые чулки, крепившиеся к поясу резинками.

В школе, где учился Джордж, мальчики должны были одеваться как маленькие мужчины, как одевался преподаватель английского языка Альфред Джей «Сисси» Смит, чрезвычайно привлекательный в своем деловом костюме в «спокойном» стиле 1950–х с мешковатыми брюками. Редкие, седые, длинные сзади волосы мистера Смита всегда были спутаны, но при этом он почему–то насмехался над коком Харрисона, завитым в духе тэдди бойз. Короткая сзади прическа Джорджа в стиле «Boston» под слоем бриолина была не единственным объектом сарказма преподавателей. Он открыто пренебрегал школьными правилами, одеваясь в соответствии со стандартами тэдди бойз. Его ноги казались непропорционально тонкими по отношению к туловищу, особенно на расстоянии.

Харольд со временем обратил внимание на изыски своего сына в одежде. Тот подшил на швейной машинке матери новые фланелевые брюки, выкрасил в черный цвет старую куртку старшего брата — и, к его радости, клетка на ткани осталась различимой, — а также позаимствовал у отца кремово–желтый жилет, который носил попеременно с черным двубортным жилетом с лацканами. Он купил белую рубашку, как предписывалось школьными правилами, но сделал на ней спереди складки и украсил ее черной вышивкой. На ногах у него были замшевые туфли за девять шиллингов и шесть пенсов и флюоресцирующие носки, расшитые рок–н-ролльными мотивами.

В этом замечательном наряде и с ухмылкой на губах, как у Элвиса, Джордж последним вразвалочку заходил в класс. Не обращая внимания на насмешки учителей, он сидел, развалившись на задней парте, молчаливо–дерзкий и равнодушный к логарифмам и диете червей. Большинство преподавателей теперь тоже игнорировали его, до тех пор пока он не мешал другим ученикам. Они испытывали облегчение, когда Джордж отсутствовал, и ждали момента его выпуска с не меньшим, нежели он, нетерпением. Пожалуй, только Стэнли Рэйд, преподаватель истории искусств, тепло относился к Харрисону. Это был единственный предмет, по которому Джордж хорошо успевал и не имел равных в классе.

Джордж мог бы учиться лучше в рамках концепции «образования для всех», в то время еще сравнительно новой для школ подобного типа к северу от Манчестера. Сочетая в себе элементы систем обучения в средней и высшей школах, теоретически они давали детям возможность следовать своим наклонностям. Их преподаватели отличались столь широкими взглядами, что скиффл — британская разновидность рок–н-ролла — рассматривался ими не как зло, а как более эффективное средство пробуждения у подростков интереса к музыке, чем Брамс с его «Немецким реквиемом».

Зародившийся в США в эпоху Великой Депрессии, скиффл так и не сумел завоевать сердца молодых американцев. В рокабилли, американском эквиваленте скиффла, с которым его роднит первобытное буйство, использовались обычные, а не самодельные инструменты. Хотя стиральные доски с наперстками для перкуссии сохранили даже те британские скиффл–группы, которые фигурировали в хит–параде, они постепенно начали отказываться от самоделок, что вызывало негодование у ревнителей чистоты стиля. Эти последние разделились во мнениях относительно политики, проводимой лондонским Chris Barber Jazz Band,члену которого, бывшему военнослужащему Тони Донегану, было позволено спеть пару американских фолк–песен, окрашенных блюзовыми тонами.

Позаимствовавший сценическое имя у Лонни Джонсона, чернокожего блюзового певца, «Лонни» Донеган в еще большей степени, чем Томми Стил, представлял собой британский «ответ» Элвису. Он искусно адаптировал черную музыку для белой аудитории. Исполненный в живой, энергичной манере, далекой от слащавой мягкости других британских поп–звезд, его первый хит «Rock Island Line» происходил из репертуара ходячего «музыкального архива» — Хадди «Лидбелли» Ледбеттера. Как свидетельствуют названия более поздних хитов, таких, как «My Dixie Darling» и «Battle Of New Orleans», Донеган все глубже погружался в американскую музыку — спиричуэле, блюз и даже аппалачский стиль, минималистский в своей мелодической вариантности и являвший собой формальную противоположность джазу. В течение 1957 года Лонни, при поддержке своей скиффл–группы, утвердился на убогой и вторичной британской поп–сцене, используя весьма выразительный чужой музыкальный язык как вполне приемлемое средство общения с местной публикой.

Джордж Харрисон с детства был знаком с поп–музыкой, но за исключением Элвиса не отдавал особого предпочтения никому из звезд (хотя некоторые пластинки вроде «Hong Kong Blues» Хоуджи Кармикейла время от времени затрагивали струны его сердца), но «Лонни и скиффл мне очень нравились». Как и в случае с панк–роком, появившимся двадцать лет спустя, каждый, кто овладел базовой техникой, имел возможность испытать себя: «Эту музыку легко играть, если ты знаешь два или три аккорда, используешь стиральную доску и коробку из–под чая в качестве бас–гитары и поешь «Oh, the Rock Island Line is a mighty good road…». Идея заключалась в том, чтобы найти индивидуальный стиль, пусть даже на основе хорошо известного материала.

Большинство скиффл–групп создавались скорее ради блага исполнителей, нежели публики. По всей Британии тысячи музыкантов старательно дергали струны, натянутые на коробку из–под чая и ручку метлы, стучали по стиральным доскам, пели в нос, . скребли расческами по бумаге, звенели «цимбалами» из крышек мусорных ящиков и брали аккорд Е на акустических гитарах.

Когда–то гитара ассоциировалась главным образом с латиноамериканскими танцами, но теперь на этом инструменте играли Элвис и Лонни. В апреле 1957 года, когда песня «Cumberland Gap» стала первым Номером Один Донегана, «Daily Mirror» опубликовала статью «Springtime is Stringtime» («Весенняя пора — пора струн»). Одна лондонская фирма, изготавливавшая музыкальные инструменты, получила заказы на 2000 гитар и обратилась к западногерманскому производителю с просьбой поставить еще 6000 инструментов. Одна из этих гитар (сменив нескольких владельцев) попала в руки Питера Харрисона, заплатившего за нее всего пять шиллингов. «Некоторые из этих парней, — говорил преподаватель игры на гитаре Айвор Мэйрантс, — покупают их только для того, чтобы повесить на плечо». Гитаристы, не умевшие толком играть, очень часто откровенно подводили своих товарищей по группе, но ведущий гитарист всегда мог в случае необходимости заглушить их бренчание своим пропущенным через усилитель соло.