Чтение онлайн

В разных регионах скиффл имел разные оттенки. Если Бирмингем склонялся к джазу, то в западной части страны такие группы, как Avon Cities Skiffleи Salisbury's Satellites,возглавлявшаяся юношей со сценическим именем Дэйв Ди, использовали мандолину и аккордеон, благодаря чему напоминали танцевальные бэнды.

Тем временем в Мерсисайде доминировал кантри–энд–вестерн, что вполне понятно, ибо здесь приверженцев данного стиля было больше, чем где бы то ни было за пределами Нэшвилла (родина кантри). По уикендам на более чем 300 концертных площадках, функционировавших под эгидой Ливерпульской ассоциации общественных клубов, выступали Dusty Road Ramblers, Hillsiders, Ranchersи многие другие группы, игравшие фолк–музыку в ее различных вариациях. Среди молодых поклонников кантри–энд–вестерна были Red Mountain Boys,усвоившие «тяжелый» стиль легендарного Хэнка Уильямса. Texan Skiffle Groupиз Оукхилл–парк, носившие ковбойские костюмы, приобрели местную известность, выиграв конкурс Butlin's Holiday Camp.Влияние Дикого Запада явственно ощущалось в музыке James Boys,в состав которой входил Эдвард «Кингсайз» Тэйлор, поющий гитарист, чьи напор и энергия выделяли его группу на фоне остальных исполнителей.

Кроме того, богатые фолк–традиции города нашли свое отражение в матросских песнях вроде «The Leaving Of Liverpool» и «Maggie May», охотно исполнявшихся скиффл–группами. На руинах Rivington Ramblersобразовалась Gin Mill Skiffle Group,которая впоследствии трансформировалась в Spinners,профессиональный фолк–квартет, просуществовавший почти 30 лет.

Некоторые из товарищей Джорджа по школе были увлечены скиффлом так же сильно, как и он. Двое из них, Дон Эндрю и Колин Мэнли, имевшие гитары, организовали группу, получившую название Viscounts.Даже сорвиголова Айвон Воган, игравший на коробке из–под чая, входил в постоянно менявшийся состав Quarry Menсформированной его друзьями из Quarry Bank. Они были на голову выше других групп, поскольку имели барабанщика с полной ударной установкой.

Терзаемый завистью к успехам своих сверстников, Джордж начал подумывать о создании собственной скиффл–группы вместе с Питером. Однажды Джордж ходил по магазинам с Артуром Келли и его бабушкой в центре города, размышляя вслух о приобретении стиральной доски, так как роль гитариста в будущей группе, разумеется, отводилась его брату — обладателю гитары. Когда они оказались в «Cazneau Market», сердобольная бабушка Артура задержалась у прилавка скобяных изделий и протянула Джорджу три пенса на покупку его первого музыкального инструмента.

Довольно скоро в своем мастерстве игры на стиральной доске он превзошел Питера в его владении гитарой, уже доживавшей свой век. Джордж, мечтая о собственной гитаре, рисовал ее контуры на запотевших от холода оконных стеклах и в ученических тетрадях. Из–за больших расходов на вызывающие наряды у Джорджа не хватило денег, когда в школе ему предложили подержанную гитару всего за 5 фунтов. На выручку пришла мать, внесшая необходимую сумму, и он принес домой обшарпанный инструмент без струн и с поврежденной шейкой грифа. Пытаясь починить ее, Джордж отвернул соединительный винт, а потом не сумел завернуть его. В панике он засунул разобранный на части инструмент в шкаф в надежде на то, что Луиза не вспомнит об этом эпизоде. Почти три месяца гитара собирала пыль, прежде чем Джордж осмелился взглянуть на нее. В конце концов он попросил Пита, бывшего к тому времени учеником сварщика, чтобы тот посмотрел, нельзя ли с ней что–нибудь сделать.

Джордж сделал тогда два открытия. Во–первых, на отремонтированной гитаре — изначально плохо сконструированной — струны натягивались слишком высоко над ладами, и брать аккорды на ней было весьма затруднительно. Во–вторых, как и остальные члены его семьи, он не был прирожденным музыкантом. Однако он обладал таким ценным качеством, как целеустремленность. Подбадриваемый матерью, Джордж просидел с гитарой весь вечер в ущерб урокам. Прижимая еще неумелыми пальцами тугие струны к ладам, он старательно проигрывал «When The Saints Come Marching In», «Simple Blues For Guitar», «Skiffle Rhytms» и другие упражнения из «Play In A Day», учебника игры на гитаре Берта Уидона, гитариста ансамбля Show Bandпод руководством Сирила Стэплтона. Пособие было составлено на основе записей Томи Стила.

Освоив этот материал, Джордж раздобыл более сложный учебник. Кончики его пальцев затвердели от ежедневных занятий, и вскоре он начал осознавать, что играет лучше Питера. Луиза только укрепляла его в этом мнении. Возможно, он лишь ненамного отстает от Колина Мэнли и Дона Эндрю и даже Джонни Бирна из Texan Skiffle Group,которого он видел во время выступления на танцах в Гарстоне, унылом пригороде Ливерпуля, в двух автобусных остановках от Спека. Вместе с матерью они решили, что пришла пора купить новый, более дорогой инструмент. Им удалось наскрести достаточно денег для приобретения электрогитары в «Hessy's», центральном музыкальном магазине Ливерпуля. По сравнению с первой гитарой новая «Hofner Futurama» выглядела как авторучка по сравнению с гусиным пером.

Из набора деталей, который рекламировался в «Melody Maker», можно было спаять усилитель «мощностью десять ватт», умещавшийся в школьном ранце. Тогда скиффл–группы уже начинали практиковать усиление звука, подсоединяя гитары к проигрывателям пластинок. Итак, когда скиффл–группа, о которой Джордж столько мечтал, впервые появилась на публике, он подключил свою новую гитару к самодельному усилителю.

Он, Артур Келли и Питер играли на гитарах, один парень — на губной гармошке, и еще один — на едва слышимом басе из чайной коробки, оклеенной обойной бумагой с гномами. Репетиции проходили либо дома у Джорджа, либо дома у Артура, в Уэйвертри, где миссис Келли поила их кофе, что было редким угощением в те времена в бедных районах. Они назвали себя Rebels(«Бунтари»). Это название носили многие группы по всей стране, включая одну из Южного Уэльса, в состав которой входил будущий политический деятель Нейл Киннок, и еще одну, которая записывалась на «Parlophone», дочерней компании EMI, одного из четырех крупнейших лондонских звукозаписывающих лейблов.

У RebelsДжорджа не было подобных амбиций, но, имея в своем багаже две песни, они договорились о прослушивании в клубе «British Legion» на Дэм Вуд Роуд, расположенном в нескольких сотнях ярдов от Аптон Грин. По этому случаю на чайной коробке было намалевано красной краской слово «Rebels». Джордж предложил отправиться в клуб тайком, не привлекая ничьего внимания. Он хотел, чтобы в случае их провала об этом узнало как можно меньше людей.

В клубе их ожидал сюрприз: запланированное выступление было отменено. Хватаясь за соломинку, общественный секретарь вытолкал Rebelsна сцену в надежде на лучшее. Они мужественно растянули свой крайне ограниченный репертуар на целый вечер. Когда все закончилось, пальцы басиста кровоточили. Возбужденные Rebelsс шумом ввалились в дом Харрисонов, бурно обсуждая свое выступление и потрясая банкнотами на общую сумму десять шиллингов, выданными им с благодарностью из скудной кассы клуба.

Тем не менее этим все и кончилось, и Rebelsне испортили себе впечатление от этого памятного вечера повторным выступлением. Кроме того, Питеру наскучило играть на гитаре, а родители Артура были категорически против того, чтобы их сын профессионально занимался скиффлом. Даже Джордж признавал, что у него притупился интерес к музыке. Между тем взрослые относились к музыкальному буму в молодежной среде все с большим одобрением. «Никогда прежде так много молодых людей не играли собственную музыку», — изрек ведущий тележурнала «Six–Five Special» на Би–би–си, в котором беседы о поп–музыке перемежались с сюжетами об альпинизме, орнитологии и тому подобном.

Наскоро сколоченная в Скотт Бэйз скиффл–группа приехала в город, чтобы песней «My Bonny Lies Over The Ocean» поприветствовать доктора Вивиана Фукса, совершившего в 1958 году исторический трансарктический переход. После этого события молодежные клубы и воскресные школы увидели в скиффле мощное средство внушения тинейджерам священного слова Господня. Однако довольно скоро уставшие от пинг–понга, «Brain Trusts» и такой мерзости, как «Skiffle Mass» («Скиффл–месса») викария Кэмбервелла, прежде послушные подростки теперь шлялись по улицам или посещали бары и кафе, во множестве появившиеся не только в центре, но и на окраинах.

Даже лидер жанра Донеган убрал из названия своей группы слово «Skiffle» и, не обращая внимания на обрушившийся на него вал критики, выпустил «Knees Up Mother Brown» и несколько других мюзик–холльных шедевров, а его версия ливерпульской фолк–песни «My Old Man's A Fireman On The Elder–Dempster Line» стала его третьим Номером Один. Кроме того, Лонни Донеган включил в программу своего выступления в «Empire» несколько комических номеров. И все же именно Донеган сделал скиффл подлинно британским стилем, сочетав черные ритмы с пением в пабе и фолком, и британская поп–музыка десятилетиями испытывала его влияние.