Чтение онлайн

Листва коснулась его руки.

– Деревья научат тебя. Деревья помнят.

Она подняла руку и другие Поющие стали двигаться по пещере, гася факелы один за другим. Тьма сгустилась и поползла к ним.

– Закрой глаза, - сказала трехглазая ворона.
– Сбрось свою шкуру, как ты делал, когда входил в Лето. Но на этот раз, войди в корни вместо этого. Следуй за ними сквозь землю, к деревьям на холме, и скажи мне, что ты видишь.

– Бран закрыл глаза и выскользнул из тела. В корни,думал он. В чардрево. Стань деревом. На мгновение он увидел пещеру, в ее черном покрове, мог слышать реку, текущую внизу.

Затем внезапно он снова очутился дома.

Лорд Эддард Старк сидел на камне рядом с глубокой черной заводью в богороще, бледные корни священного дерева извивались вокруг него, как корявые руки старика. Фамильный меч Старков Лёд лежал поперек колен Лорда Эддарда и он чистил лезвие промасленной тканью.

– Винтерфелл, - прошептал Бран.

Отец взглянул вверх.

– Кто там?
– спросил он, оборачиваясь ...и Бран, испугавшись, отпрянул. Его отец и черная заводь, и богороща померкли и исчезли, и он снова оказался в пещере -бледные толстые корни его престола из чардрева, опутали его конечности как мать ребенка. Факел вспыхнул перед ним.

– Расскажи нам, что ты увидел. Издали Листва выглядела почти девочкой, не взрослее Брана или одной из его сестёр, но вблизи казалась намного старше. Она утверждала, что повидала две сотни лет.

В горле у Брана пересохло. Он сглотнул.

– Винтерфелл. Я вернулся в Винтерфелл. Я видел отца. Он не мертв, не мертв, я видел его, он вернулся в Винтерфелл, он все еще жив.

– Нет, - сказала Листва.
– Он ушёл, мальчик. Не стремись вернуть его из смерти.

– Я видел его, - Бран чувствовал, как к щеке прижимается шершавое дерево.
– Он чистил Лед.

– Ты видел то, что желал увидеть. Твоё сердце тоскует по отцу и дому, поэтому ты и видел то, то видел.

– Прежде, чем надеяться увидеть, должно научиться смотреть, - сказал лорд Бринден.
– Ты видел тени давно минувших дней, Бран. Ты смотрел глазами сердцедрева в вашей богороще. Время для дерева и для человека течёт по разному. Солнце, земля, вода - вот что понимает чардрево, а не дни, года и века. Для человека же время как река. Мы, увлеченные её потоком, несёмся из прошлого в настоящее, всегда в одном направлении. А жизнь деревьев другая. Они пускают корни, растут и умирают в одном месте, и эта река их не движет. Дуб - это жёлудь, а жёлудь - это дуб. А чардрево... для чардрева тысячелетие - всего лишь момент, и из этих врат ты и я можем взглянуть на прошлое.

– Но он слышал меня, - возразил Бран.

– Он слышал шёпот на ветру, шорох среди листьев. Ты не сможешь разговаривать с ним, как ни пытайся. Я знаю. У меня свои призраки, Бран. Брат, которого я любил, брат, которого я ненавидел, женщина, которую я желал. Я всё ещё вижу их сквозь деревья, но ни одно мое слово никогда не достигало их. Прошлое остаётся прошлым. Мы можем выучить его урок, но мы не сможем поменять его.

– Я увижу отца снова?

– После того, как ты освоишь свой дар, ты сможешь смотреть куда захочешь и увидеть, что видели деревья, было ли это вчера или в прошлом году, или тысячи лет назад. Люди живут своей жизнью в ловушке вечного настоящего, между дымкой воспоминаний и морем теней - это всё, что нам известно о грядущих днях. Некоторые мотыльки проживают всю свою жизнь за один день, для них этот маленький промежуток времени должен казаться таким же долгим, как годы и десятилетия для нас. Дуб может жить триста лет, красное дерево - три тысячи. Чардрево будет жить вечно, если его не тревожить. Для них времена года проходят как взмах крыльев мотылька: и прошлое, и настоящее, и будущее - всё едино. И твой взор не будет ограничен только твоей богорощей. Поющие вырезали глаза на священных деревьях, чтобы пробудить их, и этими глазами новые видящие-сквозь-зелень учатся пользоваться в первую очередь... но со временем ты будешь хорошо видеть сквозь деревья самостоятельно.

– Когда?
– Бран хотел знать.

– Через год, или три, или десять. Что я умею не пришло внезапно. Оно придет в свое время, я тебе обещаю. Но сейчас я устал и деревья зовут меня. Мы продолжим завтра.

Ходор понес Брана обратно в его келью, бормоча "Ходор" тихим голосом, пока Листва шла перед ними с факелом. Он надеялся, что Мира и Жойен были там и он сможет рассказать, что видел, но их уютная ниша в скале была холодна и пуста. Ходор спустил Брана на его ложе, накрыл мехами и развел для них костер. Тысячи глаз, сотни шкур, глубокая мудрость, как корни вековых деревьев.

Глядя на пламя, Бран решил бодрствовать, пока не вернется Мира. Жойен будет недоволен, он знал, но Мира будет ему рада. Он не помнил, как закрыл глаза.

... но затем каким-то образом снова очутился в Винтерфелле, в чардреве, глядящем на отца. В этот раз лорд Эддард казался намного моложе. Волосы на его опущенной голове были каштановыми, без намека на седину.

– Пусть они растут как братья, с одной лишь любовью, - молился он, - и пусть моя леди-жена найдет в своем сердце силы простить...

– Отец.
– Голос Брана был подобен шёпоту на ветру, шороху в листьях.
– Отец, это я. Бран. Брандон.

Эддард Старк поднял голову и окинул чардрево долгим взглядом, хмурясь, но не произнес ни слова. "Он меня не видит" - в отчаянии понял Бран. Ему хотелось протянуть руку и дотронуться до отца, но он мог лишь наблюдать и слушать. "Я в дереве. Я внутри сердцедрева, наблюдаю из его красных глаз, но чардрево не может говорить, не могу и я".

Эддард Старк возобновил молитву. Глаза Брана наполнились слезами. Были ли это его слёзы, или же чардрева? "Если я заплачу, проступит ли влага на дереве?"

Остальные слова его отца были заглушены внезапным стуком дерева по дереву. Эддард Старк растворился, как туман в утреннем солнце. Теперь двое детей плясали в богороще, улюлюкая друг на друга, когда они бились сломанными ветками. Девушка была постарше и повыше из двух. Арья! Подумал Бран жадно, наблюдая как она вскочила на камень и наносила удары по мальчику. Но этого не могло быть. Если девушка была Арья, то мальчик был самим Браном, но он никогда не носил свои волосы такими длинными. И Арья никогда не била меня сражаясь на мечах так, как эта девушка дубасила его. Она ударила мальчика по бедру так сильно, что его нога ушла из-под него и он упал в пруд и стал барахтаться и кричать.

– Молчи, дурак, - сказала девушка, отбросив свою ветку в сторону.
– Это просто вода. Ты хочешь, чтобы Старая Нэн услышала, и пошла сказала отцу?

Она опустилась на колени и потянула брата из воды, но прежде чем она успела его вытащить, оба они исчезли.

После этого, видения мелькали все быстрее и быстрее, пока Бран не почувствовал себя разбитым и у него не закружилась голова. Он больше не видел ни своего отца, ни девушки, которая выглядела, как Арья, однако женщина с ребенком появилась голая и мокрая из черного пруда, опустилась на колени перед деревом и просила старых Богов за сына, который отомстит за нее. Затем пришла русоволосая девушка стройная как копье, встала на цыпочки, чтобы поцеловать в губы молодого рыцаря, такого же высокого, как Ходор. Темноглазый юнец, бледный и злой, сломал три ветви с чардрева и обстругал их в стрелы. Само дерево уменьшилось, становясь все меньше и меньше с каждым видением, в то время как деревья поменьше превратились в саженцы и исчезли, только чтобы быть смененными другими деревьями, которые уменьшились и исчезли в свою очередь. И теперь Бран смотрел на высоких и суровых лордов, строгих мужчин в мехах и кольчугах. Некоторые носили лица, которые он помнил по статуям в склепах, но они исчезли раньше, чем он смог опознать их.

Затем, как он видел, бородатый мужчина заставил пленника стать на колени перед сердцедревом. Седовласая женщина вышла к ним через груды темно-красных листьев с бронзовый серпом в руке

– Нет, - сказал Бран.
– Нет, не надо. Но они не могли слышать его, не больше, чем слышал его отец. Женщина схватила пленника за волосы, приставила серп к горлу и полоснула. Сквозь мглу веков сломанной мальчик увидел только, как ноги человека били по земле... и пока его жизнь вытекала из него красным потоком, Брэндон Старк чувствовал вкус крови.