Чтение онлайн

В палатке оказалось четыре стула, стол на козлах, стойка с копьями и алебарды, пол покрытый разномастные потертыми коврами и три офицера. Один стройный и изящный, с остроконечной бородой, клинком наемника и в полосатом розовом дублете. Второй был пухлым и лысый, со следами чернил на пальцах и пером, зажатым в пальцах.

Третий был именно тот, кого он искал. Тирион кивнул:

– Капитан.

– Мы взяли их, когда они прокрались в лагерь, – подросток швырнул Пенни на ковер.

– Беглецы, – объявил тирошиец. – С ведрами.

– Ведра?
– переспросил Бурый Бен Пламм. А когда ни один из них не рискнул объяснить, он приказал:

– Назад на свои посты, ребята. И ни слова об этом, никому.

Когда они удалились, он улыбнулся Тириону:

– Пришел сыграть партию кайвассы, Йолло?

– Если хочешь. Мне доставляет удовольствие побеждать тебя. Я слышал, ты дважды перевертыш, Пламм. Такой человек мне по душе.

Улыбка Бурого Бена никогда не касалась его глаз. Он изучал Тириона, как если бы перед ним была говорящая змея.

– Зачем ты здесь?

– Чтобы воплотить твои мечты в реальность. Ты старался купить нас на аукционе. Потом пытался выиграть в кайвассу. Даже когда у меня был мой нос, я не был до такой степени привлекательным, чтобы вызвать такую любовь... разве что, кто-то знает мою настоящую цену. Ну, вот он я, можно свободно меня взять. А сейчас будь другом, пошли за кузнецом, пусть он снимет с нас эти ошейники. Я устал от звона, когда я звеню.

– Мне не нужны проблемы с твоим благородным хозяином.

– Еззана волнуют более неотложные дела, чем три пропавших раба. Он скачет на бледной кобыле. И с чего это им придет в голову искать нас здесь? У тебя достаточно мечей, чтобы лишить мужества любого, кто надумает прийти и сунуть нос в твой лагерь. Небольшой риск ради огромной прибыли.

– Они принесли нам хворь. В наши собственные шатры, – прошипел щеголь в розовом дублете с разрезами. Он повернулся к Бену Пламму:

– Отрубить им головы, Капитан? А остальное можем бросить в отхожую яму, – он обнажил меч, тонкий клинок наемного убийцы, с драгоценными камнями на эфесе.

– Будьте осторожны с моей головой, - сказал Тирион.
– Вы же не хотите, чтобы моя кровь попала на вас. Кровь несет болезни. И вы захотите прокипятить нашу одежду или сжечь ее.

– Почему бы не сжечь ее вместе с тобой, Йолло?

– Это не мое имя. Но вы это знаете. Вы знали с тех пор как впервые увидели меня.

– Возможно.

– Я тоже вас знаю, милорд, – сказал Тирион. – Вы менее фиолетовый и более бурый, чем Пламмы дома, но если ваше имя не ложь, вы – вестеросец, по крови, если не по рождению. Дом Пламмов присягнул на верность Утесу Кастерли, и как это случилось я немного знаю из истории. Ваша ветвь дала побеги из каменной косы через Узкое море, я не сомневаюсь. Держу пари, вы – младший сын Визериса Пламма. Вы понравились драконам королевы, не так ли?

Казалось, эти слова позабавили наемника:

– Кто тебе об этом рассказал?

– Никто. Большинство историй, которые рассказывают о драконах – корм для дурачков. Говорящие драконы, драконы охраняющие свое золото и драгоценные камни, драконы с четырьмя ногами и брюхом размером со слона, драконы, играющие в загадки со сфинксами... это все полная чушь. Но есть и немного истины в старых книгах. Я не только знаю, что драконы королевы вас приняли, но я еще и знаю, почему.

– Моя мать говорила, что в моем отце была капля крови дракона"

– Две капли. Это, и член шести футов в длину. Знаете эту байку? Я знаю. Вы же умный Пламм, поэтому вы знаете, что вот эта моя голова стоит титула лорда... в Вестеросе, через полмира отсюда. К тому времени, когда вы туда попадете, останутся только кости и личинки мух на них. Моя милая сестрица будет отрицать, что это я и обманет вас с обещанной наградой. Вы знаете, как это бывает у королев. Ненадежные дырки, в большинстве своем, а Серсея худшая из них.

Коричневый Бен почесал бороду.

– Можно доставить тебя живым и извивающимся. Или засунуть твою голову в банку и замариновать.

– Или взять меня на службу. Это было бы мудро.
– усмехнулся он.
– Я был вторым сыном. Ваш отряд - моя судьба.

У Вторых Сыновей нет вакансий для шутов, - сказал с издевкой наемный убийца в розовом.
– Бойцы - вот кто нам нужен.

– Я доставил вам одного. Тирион указал пальцем на Мормонта.

– Это существо?,- рассмеялся щеголь.- Задиристый зверь, но чтоб стать Вторым Сыном, одних только шрамов недостаточно.

Тирион закатил свои разноцветные глаза.

– Лорд Пламм, кто эти два ваших друга? Тот, который в розовом раздражает.

Наемник скривил губы, в то время как парень ухмыльнулся его дерзости. Их имена назвал Джорах Мормонт.
– Чернильница(?) казначей отряда. Павлин зовет себя Каспорио Хитрая Голова, хотя Каспорио Хитрая Манда было бы ближе к истине. Неприятная работенка.

В его нынешнем, потрепанном состоянии, лица Мормонта можно было не узнать, но голос его остался прежним. Каспорио пораженно вытаращился на него, в то время как глаза Пламма заискрились весельем.

– Джорах Мормонт? Это ты? Однако, спеси-то в тебе поубавилось, с пер пор, как ты спешно покинул нас. Мы всё ещё должны называть тебя сиром?

Опухшие губы Сира Джораха скривились в подобии ухмылки.

– Дайте мне меч и вы можете называть меня как хотите, Бен.

Каспорио попятился назад.

– Вы... она отослала вас...

– Я вернулся. Можете назвать меня идиотом.

Влюбленный идиот. Тирион прочистил горло.

– Вы можете поговорить о старых добрых временах потом ... после того как я объясню почему моя голова полезней вам пока она на моих плечах. Вы найдете, лорд Пламм, что я могу быть очень щедр с моими друзьями. Если сомневаетесь - спросите Бронна. Спросите Шаггу, сына Дольфа. Спросите Тиметта, сына Тиметта.

– И кем же они являются?
– спросил человек, прозванный Инкпотсом.

– Хорошие люди, обещавшие мне свои мечи и отлично вознагражденные за службу.

Он пожал плечами.

– О, конечно, я солгал насчет "хороших". Они кровожадные ублюдки, во многом похожие на вас.

– Возможно, - сказал Бурый Бен.
– А может ты придумал эти имена. Шагга, ты сказал. Это имя женщины?

– У него довольно большие сиськи. Когда мы встретимся в следующий раз , я загляну ему в штаны для большей уверенности. Это набор для кайвассы? Давай его сюда, сыграем. Но сначала чашу вина. Моя глотка суха как старая кость, а я вижу что мне предстоит много разговаривать.