Чтение онлайн

Кровавая Борода расхохотался:

– Он мертв. Не укусит.

Робко, очень робко сенешаль приблизился к голове и осторожно поднял ее за волосы.

– Адмирал Гролео.

Сир Барристан взглянул на трон. Он служил стольким королям, что не мог не представлять, как бы они отреагировали на такую провокацию. Эйерис отшатнулся бы в ужасе, наверно, порезавшись о лезвия Железного Трона, а потом заорал бы своим мечникам, приказывая разрубить юнкайцев на кусочки. Роберт потребовал бы свой боевой молот, чтобы отплатить Кровавой Бороде тем же. Даже Джейехерис, которого многие считали слабаком, приказал бы взять Кровавую Бороду и рабовладельцев под стражу.

Хиздар оцепенел, будто его пригвоздили к месту. Резнак положил голову на атласную подушку у ног короля, и резво смылся, кривя рот в гримасе отвращения. Даже с нескольких ярдов сир Барристан унюхал тяжелый цветочный запах его благовоний.

Мертвец смотрел укоризненно. Его борода потемнела от запекшейся крови, но из шеи его всё еще сочились красные капли. Насколько можно было видеть, голову ему срубили не с одного удара. Просители начали покидать зал. Один из Медных Бестий сорвал маску ястреба и выблевал свой завтрак.

Не то чтобы Барристан Селми раньше не видел отрубленных голов. Но эта... со старым мореплавателем он пересек полмира, от Пентоса до Кварта, а потом в Астапор. Гролео был хороший человек. Он не заслужил такой смерти. Он хотел только добраться обратно домой. Рыцарь напрягся в ожидании.

– Это...
– наконец проговорил король Хиздар, - Это не... нам это не нравится... что это значит... это...

Рабовладелец в малиновом токаре достал пергамент:

– Я имею честь доставить это послание от совета господ.

Он развернул свиток:

– Здесь сказано так: "Семеро прибыли в Меерин, чтобы заключить мир и быть свидетелями праздничных игр в Яме Дазнака. Для уверенности в безопасности было взято семеро заложников. Желтый Город скорбит о своем благородном сыне, Юрхазе зо Юзнаке, который был жестоко убит, будучи гостем Меерина. За кровь должно платить кровью".

У Гролео осталась жена в Пентосе. Дети, внуки. Почему из всех заложников именно он? Чхого, Герой и Даарио - все они руководили войсками, но Гролео был адмиралом без флота. Рыцарь спрашивал себя, тянули ли они соломинку или в Желтом Городе думают, что Гролео наименее ценен для нас, настолько, чтобы спровоцировать ответную казнь?... Однако легче было задать этот вопрос, чем ответить на него. У меня нет таланта распутывать такие узлы.

– Ваша Светлость, - заговорил сир Барристан, - Позвольте мне напомнить вам, что смерть благородного Юрхаза была несчастной случайностью. Он споткнулся, спасаясь от дракона, и его затоптали собственные спутники и рабы. Это и убило его, или сердце его просто разорвалось от страха. Он был стар.

– Кто это говорит без королевского позволения?
– спросил юнкайский лорд в полосатом токаре, человечек с безвольным подбородком и слишком крупными зубами. Он напоминал Селми кролика.

– Неужели юнкайские господа должны слушать сплетни какого-то стража?

Жемчужины на его токаре затряслись.

Хиздар зо Лорак, казалось, не может отвести взгляда от головы. Лишь когда Резнак прошептал ему что-то на ухо, он наконец-то расшевелился.

– Юрхаз зо Юзнак был вашим главнокомандующим, - сказал он, - Кто из вас теперь говорит от имени всего Юнкая?

– Все мы, - отвечал кролик, - Совет Господ.

Король Хиздар немного успокоился.

– Тогда за нарушение мира несет ответственность каждый из вас.

На это ответил юнкаец в доспехе:

– Мир не был нарушен. Кровь за кровь, жизнь за жизнь. В знак доброй воли мы вернем вам троих заложников.

Железные ряды за его спиной разомкнулись. Вперед вытолкнули троих мееринцев - мужчину и двух женщин.

– Сестра, - чопорно сказал Хиздар зо Лорак, - Кузен и кузина.

Он указал на кровавую голову:

– Уберите это с наших глаз.

– Адмирал был морским человеком, - напомнил ему сир Барристан, - Может быть, Ваше Великолепие попросит юнкайцев вернуть нам его тело, чтобы бы могли упокоить его в волнах?

Лорд с кроличьими зубами махнул рукой:

– Если это угодно Вашему Великолепию, да будет так. В знак нашего уважения.

Резнак мо Резнак шумно прочистил горло.

– Не сочтите за оскорбление, но, насколько я помню, Ее Почтение королева Дейенерис выдала вам... э... семеро заложников. Остальные трое...

– Остальные останутся нашими гостями, - объявил юнкаец в доспехе, - До тех пор, пока драконов не уничтожат.

В зале опустилась тишина. А затем ропот и бормотание, проклятия шепотом, молитвы шепотом, копошащиеся в улье шершни. "Драконы..." сказал король Хиздар.

"...это чудовища, как могли видеть все в Яме Дазнака. Не возможен истинный мир, пока они живы".

Резнак ответил. "Ее Величество королева Дейнерис - Мать Драконов. Только она может-"

Кровавая Борода презрительно прервал его. "Нет ее. Сожжена и уничтожена. Ее разбитый череп порос сорняками".

Эти слова были встречены ревом. Одни кричали и ругались. Другие топотом и свистом выражали одобрение. В ответ Медные Бестии стали стучать древками копий по полу для того, чтобы зал успокоился.

Сир Барристан не сводил глаз с Кровавой Бороды. Он пришел разграбить город, а мир Хиздара лишил его трофеев. Он сделает что угодно, чтобы начать кровопролитие.

Хиздар зо Лорак медленно поднялся со своего драконьего трона:

– Я должен посоветоваться с моим Советом. Суд окончен.

– Все на колени перед Его Великолепием Хиздаром зо Лораком, Четырнадцатым этого благородного имени, Королем Миэрина, Отпрыском Гиса, Октархом Старой Империи, Хозяином Скахазадхана, Супругом драконов и Кровью Гарпии, - прокричал герольд.

Медные Бестии вышли из-за колонн и, выстроившись в ряд, стали медленно двигаться в ногу, выпроваживая просителей из зала.

Дорнийцам не пришлось уходить далеко. Как положено его статусу и званию, Квентина Мартелла расположили в Великой Пирамиде двумя уровнями ниже - в красивых комнатах со своей собственной уединенной и огороженной террасой. Возможно, поэтому он и его спутники медлили, ожидая пока уменьшится толчея прежде чем выйти на лестницу.

Сир Барристан, размышляя, наблюдал за ними. Чего бы хотела Дейенерис, спрашивал он себя. Он подумал, что знает. Старый рыцарь пошел через зал, его длинный белый плащ развевался за ним. Дорнийцев он перехватил наверху лестницы: