Чтение онлайн

Какая-то часть его после рассказа Элиры постоянно пребывала в напряжении. Поэтому, - может, ему и показалось?
– но когда рядом вроде бы всхрапнула чужая лошадь, Илуге постарался незаметно отойти в тень. Отойдя от костра, он сделал круг, по колено проваливаясь в снег, чтобы подойти к тому месту, откуда, как ему показалось, звук доносился. Его глаза различили тени, чуть более темные, чем окружающий их сумрак. Всадник. Один. Какой-то охоритский соглядатай? Джунгарский мальчишка, решивший последовать за ними во что бы то ни стало? Или…призрачный убийца, подкрадывающийся, чтобы напасть? Дыхание у Илуге перехватило: он увидел сквозь путаницу веток светловолосую голову Элиры: откинув меховой капюшон, она о чем-то тихо разговаривала со своими монахами.

Чужак, увлеченный подсматриванием, даже на заметил, как Илуге подошел совсем близко. Однако оружия он в руках не держал и выглядел для призрака слишком живым. Илуге чуть перевел дыхание и снял руку с рукояти меча: убивать не стоит. Он прыгнул чужаку на спину, заломил руку, одновременно сбивая в снег шапку. Послышался всхлип, и он обнаружил, что смотрит в лицо морщащейся от боли Нарьяне.

–  Что ты здесь делаешь?
– прошипел он ошарашенно.

–  Отпусти!
– девушка вырвала руку и принялась растирать ее, - За вами иду, что!

–  С ума сошла!
– чуть не завопил Илуге, - Немедленно поворачивай назад!

–  И не подумаю, - Нарьяна упрямо выдвинула подбородок, - Я пойду с вами!

–  Тьфу!
– Илуге в сердцах сплюнул, - Это тебе не по чучелам мечом рубить. Я приказываю - назад!

–  В некоторые моменты я не настолько уж бесполезна, как кажется… вождь, - язвительно сказала Нарьяна, поднимаясь и стряхивая снег, набившийся за воротник, - Ургашку же ты с собой потащил?

–  Ты о чем? Она - наш проводник!
– изумился Илуге.

–  Ну, раз она может идти, значит, и я могу, - решительно заявила девушка, - И тебе меня не остановить.

–  Я - вождь в этом походе. Ты должна меня слушать!

–  А, так ты все же берешь меня с собой в поход?
– обрадовалась девушка, - Если возьмешь - буду слушать! Не возьмешь - поеду следом на свой страх и риск!

–  Я - сказал - немедленно домой!
– Илуге и не заметил, как начал кричать.

–  И не подумаю!

–  Я буду за тебя беспокоиться, - почти простонал Илуге - Это может мне помешать…

–  Нечего за меня беспокоиться. Я - воин, - серьезно сказала девушка, - Или, когда ты помогал нам на тренировках, ты считал, что это мы просто дурачимся?

–  Но не сейчас!

–  Почему? Сейчас! Ты взял с собой слишком мало людей! Я беспокоилась!

–  Хорошо, хоть Яниру не додумалась прихватить, - вздохнул Илуге.

Привлеченные перепалкой, прибежали воины, изумившись при виде Нарьяны. Взяв девушку за руку, Илуге потащил ее к огню.

–  Иди, обогрейся. Но утром - чтоб духу твоего здесь не было!

–  Погоди, - вдруг сказала Элира, немало его удивив, - Быть может, даже хорошо, что нам в этом поможет женщина.

–  Что-о-о?

–  Не думал же ты, что мы будем прорываться в Ургах с боем?
– пожала плечами жрица, - Самым лучшим, на мой взгляд, будет вырядиться танцорами. Сейчас в Ургахе наступают Дни Мертвых, и по этому поводу обычно полно странствующих актеров, дающих представления.

–  Актеров? Какие из нас актеры?

–  Да ты не знаешь ургашских представлений, - отмахнулась жрица, - Все актеры одевают огромные раскрашенные маски и изображают разные сцены из легенд. Они проходят от селения к селению, громко дуют в дудки и гремят в барабаны, чтобы отогнать злых духов. Это создает столько шума, что в нем потонет ваш чужеземный выговор, если вдруг кто надумает с вами поговорить. И потом, их пропускают везде беспрепятственно. Сценки в-основном разыгрываются на тему битвы добрых и злых духов, так что все это сродни вашим…шаманским обрядам. А к ним простые люди из суеверия относятся серьезно.

–  Идея хороша, - кивнул Илуге, - Если мы сможем достать подходящий наряд. Но причем здесь Нарьяна?

–  Чем больше в группе женщин - тем более безобидной она кажется, - пояснила Элира, - По традиции, все роли в таких пьесах разыгрывают мужчины, но женщины часто подпевают, или играют на каких-нибудь инструментах.

–  Я смогу только бить в барабан, - мрачно сказала Нарьяна. Ей ее предполагаемая роль явно не нравилась.

–  Пойдет, - невозмутимо согласилась жрица. Илуге показалось, что в глубине ее серых глаз мелькнула смешинка.

–  Обычно впереди такой процессии идет послушник или жрец, читая священные тексты для сцены, которая разыгрывается, или распевая заклинания, - продолжала рассказывать Элира, - Мои волосы - наследство Итум Те, - послужат нам пропуском в Йоднапанасат. Однако одежду моей школы мне одевать нельзя. Скорее всего, меня ищут.

–  Нам еще надо пройти перевал Косэчу, - напомнил Илуге, - Так что будем заботиться обо всем остальном тогда, когда это будет необходимо.

–  Я уверена, что все остальные твои решения будут столь же мудры, о вождь, - ехидно промурлыкала женщина.

Кухулен встретил их, как и остальные охориты в его становище, - неприветливо, но без явной враждебности. Разрешил остановиться в устье перевала вместе с запасными лошадьми, - Илуге настоял, что часть отряда стоит оставить на тот случай, если придется возвращаться с боем. Джунгары возмущались и ворчали, но ему удалось настоять на своем, - в конце концов, религиозная процессия с таким количеством рослых мужчин в мире гораздо более низкорослых,чем джунгары, шерпов, может вызвать подозрения. Не смея задерживать хулана, они уже на следующий день после визита к нему начали подъем к перевалу. Данный Кухуленом проводник должен был провести их через перевал и вернуться - обратно дорогу придется прокладывать самим.

Перевал Косэчу лежал перед ними на немыслимой высоте: небольшая седловина между двумя горными пиками, упирающимся, кажется, в самое небо. Илуге до глубины души был поражен торжественной красотой встававших перед ним гор, игрой красок на их вершинах в те моменты, когда становилось ясно, и дикой и печальной картиной заволакивавшего их тумана, обещавшего бураны. Большую часть дороги приходилось, спешившись, вести коней на поводу. Кроме того, предупредила Элира, в Ургахе им придется передвигаться пешими, - по крайней мере, в людных местах. Лошади в этой горной стране были, скорее, предметом роскоши, так как основную вьючную силу представляли яки. Возможно, придется еще раз разделиться, чтобы гнать лошадей к столице под видом торговцев.

Горы надвигались на них, пока совершенно не заслонили солнце. Только на закате Илуге успевал поймать на своем лице его редкие лучи, оборачиваясь назад, в долину, и глядел на заснеженную равнину, перерезанную извилистой лентой реки. Шикодан уже кое-где замерзла полностью. Предстоит суровая зима…

На полпути их застиг сильный снегопад. Проводник, озабоченно цокая языком, смотрел на мутную серую пелену, кружившуюся над вершинами, и бромотал себе под нос что-то невразумительное. Лес поредел, а тропинка, по которой они поднимались, стала узкой и обледенелой. Приходилось большую часть времени глядеть себе под ноги, видя перед собой только лошадиный круп или обтянутую меховой дохой спину.