Чтение онлайн

Собрав все бутылки в кучу, понимаю, в одиночку мне их не унести. Эта дурочка ещё трясётся, её ноги подкашиваются, сама она потеряна, в прострации. Если не придёт в себя, может ещё отстать в джунглях, потеряться, поддаться панике или, не дай бог, заверещать, приведя к нам тех, кого кошки назвали Чав-Чав. Открутив бутылку, единственную пятилитровку, я с размаха холодной водой плеснул на неё, заставив спохватиться, сжаться и выругаться на меня.

— Зачем?!

— Затем, очухалась? Пришла в себя?

Девушка испуганно оглянулась, обхватила себя руками, сжалась и кивнула.

— Отлично, тогда бери бутылки и пойдём! Хватит сопли жевать! — Прикрикнул на неё я, и мы, в спешке, почти не глядя под ноги, двинулись по маякам обратно. Страха почти нет. После пережитого я перестал бояться местных и стал переживать исключительно об Оксане. Вот за неё я действительно боялся, за неё и тех, кто остался на побережье.

— Там же одни женщины, одни беззащитные женщины… — Повторял я, как оказалось, вслух, а не про себя. И слова мои дошли до нежеланных ушей Оксаны, что, услышав, только и смогла, что вновь разрыдаться, прибавив шагу. В таком состоянии, в котором мы шли, вероятность попасть в ловушку существенно возрастала. С занятыми руками, с копьём чуть ли не в зубах, мы продирались через джунгли. Где-то шли, где-то ползли, где-то чуть ли не на корточках пробирались под завалами, коих до этого не видели. Произошло самое худшее — мы потерялись, сбились с маршрута и в конце концов, только под вечер оказались на пляже. Не на нашем, а каком-то другом. По форме мелководья и закруглённости берега понять, в какую сторону идти, не смог. Небо над нами, как и солнце, чужое, хотя, если дождаться луны, то, в принципе, сделать кое-какие выводы можно.

— И… что дальше, Алексей, куда ты… мы дальше пойдём? — В надежде на меня, впервые с момента, как мы выдвинулись от реки, произнесла хоть что-то Оксана.

— Понятия не имею. Лучшим вариантом было бы идти в обе стороны и…

— Не бросай меня! — Выронив из рук все бутылки, прыгнула мне на спину девушка. — Пожалуйста, не бросай, меня без тебя убьют!

— Да тише ты, тише. Не брошу. — В отличие от неё, я сосудами не разбрасывался. Если продырявлю тару, будет беда, всё же, хрен поймёшь, где мы и как долго ждать помощи. Ещё непонятно, будет ли эта сраная помощь, или мы в этом непонятном болоте с концами застряли. — Сейчас посидим немного, ночи дождёмся, а там дальше пойдём. Ты как, ещё ходить способна?

— Способна, — буркнула мне в спину Оксана.

Хорошо, что она способна, а вот я уже почти нет. Ляшки между ног уже должно быть до крови стерлись. Та же беда и с потной мокрой задницей. Понятия не имею, какие ароматы нюхала та кошка, облизывая мои яйца, могу лишь восхититься её стойкостью и… о боже, даже думать не хочу, что вообще это было и почему сожалею о том, что не пошёл с ними?! Чёрт… хрен знает, с какими кракозябрами эти нудистки спят, там до сифилиса, возможно, один поднятый хвост, так почему я не могу выкинуть их из головы! Бесит.

Упав на ещё тёплый песок, вновь остаюсь в объятиях Оксаны. Её словно магнитом ко мне присосало, не на метр не отходит, в любой момент дрожа, жмётся, дёргается на любой звук. Стараясь её успокоить, сажусь позади неё, после чего обнимаю, предлагая попытаться расслабиться и отдохнуть. Честно говоря, думал, что вряд ли она уснёт, но, не угадал, рубануло её знатно, чуть ли не на глушняк. Опираясь своей спинкой на мою грудь, спортсменочка тут же засопела, да так громко, по-взрослому, что милое сопение это местами переросло в нормальный такой мужицкий храп. Меня тоже слегка подрубило, особенно сейчас, когда не требовалось бежать сломя голову, воевать с этими ползущими-шипящими гнидами под ногами, да вообще что-либо делать. Только сидя в обнимку с ней, встречая лицом прохладное дуновение морского бриза и приятное тепло исходящее от прячущегося за водным горизонтом солнца, я смог ощутить покой, умиротворение, самодостаточность и чувство, что я наконец-то стал мужчиной. Именно за этим чувством я летел в Таиланд, искал медь, но внезапно, с крушением, нашёл золото. Многие погибли, нельзя такому радоваться, но я рад, ведь даже такое убожество вроде меня, в прошлом несчастный курьер на арендной тачке, смог что-то сделать, кому-то помочь, может даже спасти. Я ведь и вправду спас Оксану, пусть и совсем необычным способом, но, не будь меня здесь, рейс всё равно состоялся бы, ловушка никуда бы не исчезла, и, сначала она, а после и кто-нибудь другой могли погибнуть у этого злополучного ручья. Ты не так уж плох, Лёха, более того, ты наконец-то стал мужчиной, девушка что рядом верит в тебя, надеется, и джунгли позади, кишат сексуальными девочками-кошками. Остаётся просто смериться со смертью как с неотвратимостью, принять происходящее и постараться жить подольше. Это всё, что я могу в данный момент.

Солнце медленно пряталось за безграничным океаном. Чайки, вполне себе земные, кричали у берега, ныряли в воду, бесились, в то время как я, прижимая к себе Оксану, просто сидел и смотрел на эти необъятные просторы. Сейчас бы какую гитарку, шашлычок, друзей и песни под гитару до утра… Вот было бы здорово, если бы… эх. Хотя, такая компания, как эти спортсменки, и, девочки-кошки, тоже ничего так. Только вот что с этими уровнями? Уже идёт второй день, а я как был на первом уровне, так и остался. Странно это всё, очень странно.

Внезапно, по правую сторону от берега, из-за зарослей вынырнул чей-то силуэт, что в руках беззаботно нёс факел. Вместе с ним показалось ещё трое. Точки с ярким светом казались максимально беспечными, опасными, да и двигались как хозяева мира. Неужели нас ищут!

— Оксана, подъём, просыпайся, давай, ну же! — Дергая её за плечо, добиваюсь того, что она подрывается, и уже в следующую секунду мы ныряем в воду, за чёрные, острые камни на берегу.

— О боже, Лёша, неужели опять, неужели нас ищут! — Тут же заскулила Оксана.

— Не знаю, — рукой отодвигая её за спину, отвечаю вполголоса. Точки приближались. Проходя вдоль берега, они, кажется, осматривали песок… чёрт, следы, как я не подумал, мы же оставили следы на песке! — Оксана, возможно, придётся плыть вдоль берега, по следам они найдут нас, возможно, даже убьют.

— А питьевая вода?

— Плевать на воду, ты слышишь меня, нас могут убить. Плыть сможешь?

— Смогу, Лёша, если вылить воду, можем использовать бутылки как жилеты! — Внезапно удивила хорошей идеей девушка.

— Ай ты голова, молодец! — По-братски прижав её лицо к груди, не сдержал эмоций. Я так устал, что и в самом деле мог бы утонуть без этой гениально простой идеи.

— Хе-хе, тогда вперед, слива…

— Лё-ша! — Раздался едва слышный крик.

— Ок-са-на! — Вторил ему другой. Голоса, такие тихие, и… такие знакомые. Немного подождав, позволив точкам чуть приблизиться, замечаю в толпе два комичных силуэта. Низкую и пухленькую тётушку с факелом в руках, а рядом с ней, высокую, стройную и крикливую Катьку. Боже мой, ха-ха-ха, а я чуть со страху всю пресную воду не вылил. Заметив подругу, Оксана тут же, как хромая кобыла, побежала из воды навстречу подругам. Она бросила меня, бросила барахтающиеся в воде бутылки, кинула всё, а я… я молча собрал всё в свою мокрую майку и по воде потянул к берегу. В этот раз нам сильно повезло, но кто знает, что нас ждёт завтра.

Сидя у костра рядом со своим четырёхглазым протеже, я глядел за тем, как женщины один за другим сжигают выброшенный на берег багаж, чужие вещи и имущество. Зачем? Хер знает. Рассказ Оксаны во всех подробностях и деталях вызвал у наших дам культурный шок. Больше других переживали девочки-волейболистки: с момента крушения появилась новая, вполне реальная для их жизней угроза. С половиной их команды, со мной и другими счастливчиками, в живых осталось гораздо больше людей, чем я предполагал. Боинг 737 вмещал в себя сто восемьдесят девять пассажиров, в тот злополучный день, включая весь экипаж, он был заполнен на сто восемьдесят, а выжило… С ранеными уцелело целых сорок человек, очень много для столь страшной катастрофы.

— Держи, — протянул мне пластиковый стакан очкарик. Из него разило спиртом, хотя, скорее всего, это была водка.

— Спасибо, пожалуй, откажусь. — Будь он с нами тогда, вместо Оки, возможно, удалось бы избежать лишнего насилия, а вернее, моральных травм.

— Не пей, а раны дезинфицируй, или заражение захотел?

Я подсознательно тронул покрывшиеся корочкой рубцы на голове. Ощущение сильных пальцев, тисков, сдавливающих череп, пришло с воспоминаниями о женской, большой и мягкой груди.