Чтение онлайн

ПД: Перестаньте же извиняться. Как вы сегодня?

ТБ: Травмирована.

ПД: Как???

ТБ: Вы действительно хотите знать?

ПД: Je suis Pierre Dubois, и я всегда хочу все знать.

Я наконец поняла, чем так привлекает людей Интернет. Свободой. Можно, конечно, изводить себя: как же так, откровенничать о личном с абсолютно незнакомым человеком, сидящим на другом краю земного шара. Ну, не знаю. Все-таки что-то в этом есть: пиши что хочешь и кому хочешь. И что более важно, что-то есть в самом Пьере Дюбуа. Откуда это внезапное доверие? Не знаю. Неважно. Он в Париже. И думает, что меня зовут Техноботаник. А я могла оказаться беззубой каргой с сумкой на колесиках и к тому же усатой.

ТБ: Позвонила своему бывшему парню.

ПД: Вы смелее меня.

ТБ: И нарвалась на нее.

ПД: И?

ТБ: Ненавижу ее.

ПД: Назовите пять ее главных изъянов.

ТБ: Голос, татуировка, считает себя идейной...

ПД: Пожалуйста, Техноботаник, более полные сведения.

ТБ: Мой бывший - адвокат. И она адвокат.

ПД: Можете не уточнять. Она защищает только серийных убийц, выросших в нищете.

ТБ: Угадали. И она сняла трубку.

ПД: О-о.

ТБ: Я выставила себя полной клушей.

ПД: Какое колоритное австралийское словечко. Извините :-( Я понимаю, каково это.

ТБ: Так мне можно ее ненавидеть?

ПД: Примерно год.

ТБ: По идее, я должна его уже забыть.

ПД: Кто знает.

ТБ: У меня был Переходный Мужчина.

ПД: Кто?

ТБ: С вами такого не случалось? Переходная Женщина.

ПД: Если встречу такую, непременно расскажу вам.

ТБ: Может, это я и есть.

ПД: И что произошло не так с Переходным Мужчиной?

ТБ: Я расплакалась, когда мы занимались сексом, и он отправился в бассейн. А еще он завязывает презервативы в узелки.

ПД: Вы ведь не шутите?

ТБ: Как вы догадались?

Может, это нелепо, но на глаза у меня навернулись слезы. Этот абсолютно незнакомый человек заставил меня плакать. Наверное, всему виной его сочувствие. Какой он холодный, этот белый экран, и как странно смотреть на слова, бегущие по странице - из неведомого далека в бесконечность. Но я устала, а Дэн в постели с другой, хотя принадлежит он мне, и только, и я сыта по горло, и я, к вашему сведению, больше не могу. Правда, не могу. Я чувствовала, как по щеке сбегает слеза.

ПД: С вами все в порядке? Я беспокоюсь за вас, Техноботаник.

ТБ: Да. Нет. У нас сейчас примерно половина третьего.

ПД: Мне знакомо это чувство - не можете заснуть?

ТБ: Никак.

ПД: Может, нам лучше сменить тему?

ТБ: Пожалуй.

ПД: Как насчет гиен? Вы знаете, что у женских особей развиваются мужские гениталии?

ТБ: Нет, давайте лучше о любви в вашей жизни.

ПД: Это как Грета Гарбо.

ТБ:???

ПД: Тайна спрятана в загадке, все это хранится в пакете с рыбой и чипсами и завернуто во что-то большое и темное.

ТБ: О моей любви я рассказала, расскажите и вы о своей.

ПД: Она хотела мужчину - и всю вселенную.

ТБ: Ненавижу, когда такие вещи говорят.

ПД: Я сказал ей - найди астронавта.

ТБ: Не сказали. Вы плакали, я знаю, вы плакали.

ПД: Вам хочется, чтобы я в этом признался?

ТБ: Мне-то можно сказать.

ПД: Нет, не плакал.

ТБ: Надо было. Стало бы легче.

ПД: Вы плакали - вам стало легче?

ТБ: Возможно, это тоже дурацкие выдумки. ПД: Да.

ТБ: Пьер, вы хотя бы...

ПД: Вы нашли для меня "хотя бы"?

ТБ: Вы хотя бы не выбрасывали таблетки в ведро.

ПД: А вы их туда выбросили?

ТБ: Признаюсь, да.

ПД: Почему?

ТБ: Наверное, надо вам рассказать. Я, возможно, рехнулась.

ПД: Нет: вы не рехнулись. Расскажите, если сочтете нужным. Так почему вы выбросили таблетки?

ТБ: Разве непонятно?

ПД: Извините.

ТБ: Если решите в будущем разрушить с кем-нибудь отношения, могу дать пару уроков.

ПД: Вы слишком суровы к себе, ma cherie.

ТБ: Это что значит? Моя черешенка?

ПД: Да. Моя черешенка. Чему вас только учили на уроках французского?

ТБ: Я устала.

ПД: Вам пора спать.

ТБ: Да.

ПД: Мы можем встретиться еще.

ТБ: Да. Может, завтра? А если у меня опять не получится?

ПД: Какой у вас адрес?

ТБ: shep@mpx.com.au А у вас?

ПД: Он часто меняется.

ТБ: Почему?

ПД: Работа.

ТБ: А, таинственная работа

ПД: Я напишу, хорошо?

ТБ: Хорошо.

ПД: Доброй ночи. И могу я кое-что сказать?

ТБ: Да.

ПД: Есть одна очень-очень старая песня Джеймса Тейлора.

ТБ: Моя мама любит Джеймса Тейлора.

ПД: Догадались?

ТБ: Да. Спасибо. Кажется, догадалась.

ПД: Спокойной ночи. И снова - приятных сновидений.

ТБ: Пока.

Это же так старомодно. Джеймс Тейлор. "У тебя есть друг". Когда мама ставила эту пластинку на своих днях рождения, мы с Хилари немедленно меняли ее на что-нибудь другое. Но теперь я радовалась, что помню эту песню, хотя вместо некоторых строчек и приходилось вставлять "тра-ля-ля". А завтра я снова проверю свою почту.

Глава двадцатая

На работе я целый час просидела над сверхсрочной брошюрой, пока Бобби не вытащила меня на пару слов. Бобби обычно узнаешь по запаху - дуновение "Шанели", потом видишь черные кожаные каблучки, и вот она... здесь. Как в греческих мифах. Или в какой-нибудь серии "Геракла". Она просто откуда-то возникала, и появлялось ощущение, что к тебе спешит сама судьба.

– Привет, Виктория.

– А, привет.

Конечно, Кайли не могла вечно рассказывать, будто у меня идет кровь горлом, и, будем откровенны, сегодня я опоздала на полчаса, а работа, которую ждали еще в прошлый вторник, до сих пор не готова. И я прошла следом за Бобби в ее кабинет, через весь коридор, мимо ксерокса, где какие-то несчастные возились с целыми кипами вонючей бумаги.

– Ну что ж.

– Бобби, тебе кто-нибудь говорил, что ты улыбаешься точь-в-точь как Салли Филд, несущаяся над крышами в "Летающей монахине"?

Конечно, этого я не сказала.

– Ну что ж... Я закусила губу.

– Думаю, я понимаю.

– М-да.

– Простите.

Бобби покивала головой - и кивала ужасно долго, как миссис Брейди.

– Тебе известно, что у нас в компании действует система трехкратного предупреждения?

– Да.

– Что ж, хорошо, это первое предупреждение. Но, между нами...