Чтение онлайн

ТБ: Пьер, я шокирована.

ПД: Ну ладно. Так что вас волнует?

ТБ: Я никогда не занималась подобными вещами раньше. Вот разговариваю с вами, а вы ведь можете оказаться кем угодно.

ПД: Je suis Pierre Dubois, одинокий белый мужчина, который ищет одинокую белую женщину.

ТБ: Могу я говорить честно?

ПД: А для чего еще нужен Интернет?

ТБ: Не могу отделаться от мысли, что вы толстый, сорокалетний и носите бороду.

ПД: Вы упустили дурной запах изо рта.

ТБ: И?..

ПД: Мои сорок семь детей и карточные долги.

ТБ: У нас в Австралии таких называют крутыми.

ПД: Продолжайте.

ТБ: Вы крутой?

ПД: Крепкий. Как кофе, если хотите.

ТБ: И прикинутый?

ПД: Какой?..

ТБ: Носите носки и сандалии?

ПД: Только когда занимаюсь сексом: - )

Так все и шло. Мы выстукивали вопросы и ответы, словно играли в пинг-понг: щелк, щелк, щелк. Я чувствовала себя как рыбак, которому повезло с первого захода. Это не какой-нибудь снующий по дну пескарь, это достойный улов. Мой собственный улов! Без всякой помощи Умника Билла.

Еще некоторое время мы болтали, и наконец я поерзала в кресле и обнаружила, что моя правая нога, похоже, отошла ко сну. Как и весь мир. Через окно я видела в доме напротив только два светящихся квадратика - это вместо обычных восьми или девяти.

ПД: Как скверно - расставаться именно тогда, когда разговор становится интересным.

ТБ: Но вы расстаетесь.

ПД: Мой обеденный перерыв закончился, мадам. Собственно, он уже час как закончился.

ТБ: Мне знакомо это чувство. А чем вы занимаетесь?

ПД: C'est un mystere, madame (Это тайна, мадам).

ТБ: Подождите! Я должна посмотреть, который час.

Когда я слетела в спальню и схватила будильник, выяснилось, что уже час ночи. Я протрепалась с Пьером Дюбуа - да не могу же я его так называть, это ведь мальчишка с луковицами из учебника!
– целый час.

ТБ: Час ночи.

ПД: Merde!<Черт (фр.).>

ТБ: Мне пора. Завтра на работу.

ПД: Ваш секрет в надежных руках. Возвращайтесь завтра вечером.

ТБ: Да?

ПД: На то же место, в то же время. Хотите, чтобы это был такой личный чат-уголок?

ТБ:?????

ПД: Чат-уголок для двоих, мадам Техноботаник. Туда не вторгнется никто посторонний. Приходите в семь по вашему времени.

ТБ: Хорошо, Пьер. Я могу называть вас как-нибудь иначе?

ПД: Мое настоящее имя - Винсент Мошонка.

ТБ: Вы меня убиваете.

ПД: Ладно. Доброй ночи Техноботанику от Пьера Дюбуа. Приятных сновидений.

ТБ: Спокойной ночи.

И сама не знаю почему, я приписала: "Целую". Похоже, от Безумного Месяца у меня мозги размягчились.

Глава девятнадцатая

Никогда не забуду заявку для Джодиного документального исследования "Влюбленные женщины" (теперь оно называется именно так). "Кто последует в будущее за гениальной новозеландской женщиной-режиссером Джейн Кемпион, если не мы?" Кроме шуток. Но этим утром, сидя с цыпоньками в их любимом вегетарианском кафе, где подают баклажаны, похожие на сушеных дохлых мышей, я невольно гордилась таким знакомством.

– Ты наше доко помнишь, Вик?

– Еще бы.

Диди захихикала.

– Так вот, мы его делаем, - сообщила Джоди, стараясь, чтобы это прозвучало как можно небрежнее. Но улыбалась она при этом от одной индийской серьги до другой. И тут до меня дошло. Это же первая нормальная работа, которую Диди получила за последние два года. Не удивительно, что они такие счастливые.

– И я, значит, тоже в этом участвую?
– спросила я.

– Конечно!

– Я же Королева несчастной любви, сами знаете. Если будете снимать фильм о женской любви, придется брать интервью и у неудачников.

– А что, - подбородок Джоди выпятился вперед.
– Неплохо.

– И спасибо, что ты нам помогла, - подхватила Диди.
– Мы решили, что тебя надо пригласить на жирный, сочный бифштекс.

Похоже, они два дня выдумывали эту шутку, иначе с чего им было хихикать, словно двум пятилеткам, втихомолку пописавшим прямо в Хилариной библиотеке.

– Да, такой красный, чтобы кровь сочилась. Спасибо. Будете зрителями?

– Без тебя мы не получили бы денег, - сказала Джоди.

– Да ну брось, это же пустяки.

– А хорошо было бы тебя там снять, - заметила Диди, покусывая губу.

– Только без обнаженки.

– Ты же знаешь, у нас не про это, - сказала Джоди. Таким тоном у них в "Женском кружке" говорят: "Давайте это обсудим".

– А про что тогда?

– Про любовь. Про секс. Про то, каково это - быть женщиной. И что это значит для тебя, ну и все в таком духе.

– Что есть любовь?
– вопросила Диди, задумчиво глядя в окно - совсем как безработная актриса из уличного балаганчика. Кем она, по сути, и была.

– Тридцатилетний опыт, - заметила я.
– По этой части я эксперт. Так что берите у меня интервью, пока я хожу в палтусах.

– В чем?

– В палтусах. Воздерживаюсь от секса, понимаете? Так теперь молодежь говорит, словечко девяностых. Меня Кайли просветила.

Бифштекса мне от них, конечно, не видать, но в фильме я бы снялась с удовольствием. Правда, толку там от меня будет немного. Ха.

Может, следовало рассказать им о Пьере Дюбуа, но я промолчала. Сама не знаю почему. Не потому, что стеснялась, - это не мой случай. Что-то совсем другое. Не хотелось говорить, пока это не стало чем-то более реальным? Кто знает. Не рассказала - и все.

На работе ближе к концу дня я уже слегка дергалась. Это было какое-то странное чувство, напоминающее возбуждение.

– Идешь куда-нибудь вечером?
– поинтересовалась Кайли, заметив, что со мной творится.

– Нет конечно.

Мне понадобилось несколько минут и несколько глотков капуччино, чтобы взять себя в руки. Это было совсем не то чувство, которое возникало, когда мимо наших столов проходил Лайм со своими бачками и в замшевой куртке. И не то автобусное безумство с Дэном. Но что-то определенно было... Ох, даже не знаю. Да и хватит ли у меня на такое энергии? В конце концов, речь идет всего лишь о компьютере.