Чтение онлайн

— Бездельничаете? — голос полковника Тучкова заставил Ивана Лопухина подскочить с палубы. — Больше заняться нечем?

— Никак нет, Александр Андреевич!

— Нечем, значит.

— Не в том смысле, господин полковник! Отрабатываю неподвижность на случай долгого нахождения в засаде!

— А глаза почему закрыты?

— Слух тренирую.

— С вами всё понятно, — улыбнулся Тучков. — А господин капитан решил закалять силу воли?

— Нет, просто рыбу ловлю, — откликнулся Фёдор Толстой.

— Вот и я про это. Как успехи?

— Пока ни одной поклёвки.

— Зато лапоть растоптанный подцепил, — не удержался от насмешки Лопухин.

— Молчал бы уж, — смутился капитан и поспешил сменить тему разговора. — Как думаете, Александр Андреевич, что могло случиться с пароходом?

— Да всё что угодно. Техника, сами знаете, новая, доселе на флоте не используемая… сломалось что-нибудь.

— А не хивинцы в Каспийском море перехватили?

— Это вряд ли, скорее в персиян поверю. Но и те, что смогут против пушек сделать? С дедовской саблей на картечь переть?

— Англичане оружия подбросили.

— Им не до того сейчас. И вообще, зачем гадать, если по приходу в Астрахань всё сами узнаем? Если даже не раньше… А пока считайте себя на отдыхе.

— Весь день, господин полковник? — обрадовался послаблению Лопухин.

— Да, все два часа, свободные от занятий.

— Я вот думаю, Александр Фёдорович, зря вы приказали нашего лоцмана в мешке утопить.

— А что, нужно было повесить или на кол посадить? — Беляков выстрелил в подозрительное шевеление около осаждаемого дома, и повернулся к Давыдову. — Не ожидал от вас этакой кровожадности, господин лейтенант.

— Скажете тоже, — смутился командир канонерки, в данный момент исполняющий обязанности пластуна. — Просто он бы привёл нас к своему хозяину, и взяли бы мы того Чижика прямо из тёплой постельки.

— И устроить бойню в городе? Вы обратили внимание, что этот домик защищает по меньшей мере человек сто?

— Целое удельное княжество с дружиной.

— Скорее ханство или сатрапия.

— Это точно, — согласился Денис Давыдов.

Он и в остальном был согласен с Александром Фёдоровичем, но уж больно хотелось сделать дело побыстрее, а не жариться как гречневый блин с двух сторон — погоды стоят такие, что и земля и воздух подобны сковородке. Лежишь тут на самом припёке, а те уроды устроились со всеми удобствами, сидят себе в тенёчке, и мухи им, наверное, не досаждают. Эх, бабахнуть бы из пусковой установки на двадцать четыре ракеты! Но нельзя, ибо министр покушавшегося на пароход откупщика непременно живым желает взять. А зачем, спрашивается, если всё равно потом повесит?

Добрый Беляков слишком. Потому дал возможность бежать одному из захваченных разбойников, что бы тот, значит, успел хозяина предупредить. А на следующий день, уже в Астрахани, чин по чину пришли арестовывать господина Иегудиила Чижика. Всё как полагается — постучались в двери, дали в морду явившемуся на стук ливрейному лакею, обыскали дом, и вернулись на «Гусара» несолоно хлебавши.

Хотели как лучше, а вышло как всегда… Засада, заранее отправленная на дорогу, ведущую к загородному поместью откупщика, сама подверглась нападению, и, потеряв троих, была вынуждена отступить. Знать бы, что так получится, да накрыть ракетным залпом.

— Вроде ползёт кто-то, — Александр Фёдорович привстал на колено и всмотрелся вдаль. — Или показалось?

— Разрешите мне, ваше благородие? — сержант Антипенков, завладевший единственной на канонерке винтовкой, поёрзал животом по выжженной солнцем траве, устраиваясь поудобнее. — У меня не забалуют.

Артиллерист и положил утром шестерых разбойников, пытавшихся прорваться к спрятанным в камышах протоки лодкам. Не дошли, сволочи… А не надо соваться, всё равно тем плоскодонкам с вечера днища прорубили.

Выстрел… тонкий вой, неприятно царапающий душу…

— Зачем по ногам бьёшь, ирод? — лейтенант погрозил стрелку кулаком. — Не мог в башку попасть?

— Дык лежит неудобно, ваше благородие!

— Ну и что? Из-за твоей прихоти будем до ночи вопли слушать?

— Почему же до ночи? Раньше сдохнет.

— М-да… — Давыдов посмотрел с неприязнью. — У волка, и у того жалости больше.

— Могу сейчас сходить да добить.

— Куда, чёрт…

Поздно. Сержант юркой ящерицей скользнул через бугорок, за которым прятался от шальных пуль, и пополз через поросшее чахлой полынью поле. До лежащих разбойников шагов двести, столько же до обнесённого высоким забором дома. Попадут?

— Если убьют — шкуру с мерзавца спущу! — закричал вдогонку Денис Давыдов. — На гауптвахте сгною!

— А коли жив останется? — усмехнулся Беляков.

— Тогда и разберёмся, — буркнул лейтенант, заглядывая в прицел оставленной артиллеристом винтовки. — Что творит подлец, а?

На фоне забора сначала появились многочисленные дымки, затем донёсся грохот выстрелов — это негостеприимные хозяева рассердились на наглость и назойливость непрошенного гостя. Но тот, похоже, не собирался расстраивать командира и вжимался в землю так, что ещё немного, и будет оставлять за собой глубокую борозду. Вот остановился.

— Что он там делает? — удивился Давыдов.

— Как это что? Режет, — пояснил Александр Фёдорович, чьё зрение могло поспорить с любой подзорной трубой.

— А зачем всех подряд?

— Да так-то оно спокойнее. Вот мы, бывалоча… — министр резко оборвал неуместные воспоминания. — Смотрите-ка, Денис Васильевич, одного сюда волочёт.

Тут Беляков немного ошибался — сержант пленника не волочил, а время от времени подтягивал за собой на длинной и тонкой верёвке. Кажется, разбойник потерял сознание, так как не кричал и не сопротивлялся. Ага, точно, голова безвольно болтается и пересчитывает все бугорки. Жив ли вообще?

— Ты зачем сюда дохлятину тащишь? — Александр Фёдорович встретил героя мягким укором.