Чтение онлайн

— А эти? — Давыдов осторожно кивнул в сторону вырытой вчера ямы, из которой торчала нога в грязном растоптанном сапоге.

— Эти? — Александр Фёдорович усмехнулся в бороду, но не ответил. Вместо того спросил у прислушивавшегося к разговору сержанта. — Филипп, ты бы орудия свои проверил, что ли. Лопату вон наточил, а в пушках поди птицы гнёзда свили. И нагадили, кстати.

— Да уйду я, уйду, — обиделся Антипенков на подначку и намёк. — Так бы сразу и сказали, чтоб проваливал, а то… нагадили, вишь…

Министр дождался, пока артиллерист не удалится на приличное расстояние, и повторил:

— Эти? Людишки на службе астраханского рыботорговца Иегудиила Чижика.

— Иудей?

— Не, из скопцов будет.

— И обычный торговец рыбой смеет содержать шайку, отваживающуюся напасть на корабль государева флота? — Денис Васильевич не скрывал изумления. — За гораздо меньшее виселица полагается.

— Так-то оно так, — согласился Беляков. — И в столице сей Чижик давно бы прощальную песенку пропел в намыленной петле, но здесь не всё так просто.

— Что же мешает?

— Это глухая провинция — до Бога высоко, до царя далеко, а задирать лапу на человека, имеющего миллионные обороты… Тут не каждый волкодав отважится, не говоря уже о мелких дворнягах вроде губернатора.

— Настолько богат?

— Чудовищно богат, я бы сказал. К тому же он ещё и откупщик.

— Позвольте, Александр Фёдорович, — лейтенант удивился в очередной раз. — Разве им не отрубили головы во Франции несколько лет назад?

— Про Францию не знаю, — хмыкнул министр. — В России винный откуп вполне здравствует и процветает.

— Это только пока! — воскликнул Денис Давыдов с юношеским пылом, и с надеждой посмотрел на старшего по чину. — Ведь мы вполне сможем заменить гильотину?

— Почему бы и нет? — Беляков пожал плечами и поднялся с земли. — Пойду, отдам распоряжение насчёт похорон.

Лейтенант решил воспользоваться моментом и задал мучивший его с ночи вопрос:

— Александр Фёдорович, вы где так драться научились?

Прицельный взгляд ставших холодными и колючими глаз. И негромкое:

— Денис Васильевич, зачем вам знать, как я зарабатывал свои первые десять тысяч рублей? Не торговлей огурцами, уж поверьте…

Нервное ожидание известий заставляет дёргаться не только меня самого, но так же неблагоприятно влияет на состояние моей дражайшей половины. Мария Фёдоровна с головой ушла в переписку с немецкими «князцами», имея целью стравить их между собой, а потом заставить выплеснуть накопившееся раздражение на Австрию с Францией. Разумеется, пишет от своего имени, так как в Париже и Вене узнают содержание депеш буквально на следующий день после получения адресатом. И делают благоприятные выводы — русская медведица чудит, поэтому нужно срочно добиваться благосклонности медведя, то есть моей благосклонности.

Не жалко, пусть добиваются. Доброхоты даже подсказали наилучший способ воздействия на императора Павла Петровича — деньги, желательно много и сразу. Замечу справедливости ради, что соответствующие комиссионные советникам Наполеона уплачены полностью и в срок. Австрийские радетели обождут.

Кстати, с инцидентом близ острова Мальта, когда английский флот под французскими флагами произвёл нападение на русский конвой, разобрались уже после того, как Бонапарт откупился от обвинений в вероломстве шестью миллионами рублей. Да, иностранную валюту мы пересчитывали в российскую, причём курс держался в тайне до последнего момента. Потому лягушатники и не требуют возврата в связи с благополучным разрешением недоразумения — решили создать некий стабилизационный фонд на случай резких скачков и внезапных повышений курса рубля. Понимаю… грабёж и хамство на международном уровне… Но иначе нельзя — перестанут уважать. Любить всё равно не любят, а так хоть шерсти клок с паршивой овцы.

Ладно, чёрт с ними, с французами. Надоели, собаки, хуже горькой редьки в Великий пост. Плюнул на всё, и уехал на рыбалку. Фраза, без зазрения совести украденная у которого-то из Александров (сам не помню, Второго или Третьего), о том, что судьбы Европы могут подождать, пока русский царь ловит рыбу, мгновенно облетела весь Петербург и по цитируемости значительно превзошла стихи Сергея Есенина, мной же неосторожно явленные миру на сто с лишним лет раньше. Их тоже мне приписывают, а когда не выдержал и приказал напечатать целый сборник под именем настоящего автора, ещё больше уверились в заблуждении. Странный народ, однако.

Да, о рыбалке… Не Волга, конечно, и не озёра в Артёмовских лугах под Нижним Новгородом, но уклейки с сорожками клюют неплохо. При желании семью смогу прокормить, а если добавить улов компаньонов… Угу, заражённый моей тревогой Александр Христофорович Бенкендорф постарался обеспечить августейшему рыбаку достойное общество. Представьте картинку… сижу я, значит, на берегу… Представили? И две роты гвардейцев, тоже с удочками, у каждого под рукой винтовка, за поясом по два пистолета, и некоторые даже червяка забывают насаживать. И это не считая патрулей и секретов на дальних подступах, полудюжины снующих туда-сюда лодок с вооружёнными пассажирами, и прочих мер безопасности. Позволь милейшему генералу, так он и новейшую установку на тридцать шесть ракет притащит. И дивизию для обеспечения секретности, на которой слегка помешан.

Кроме гвардейцев в наличии один министр и один канцлер. Вот кто действительно увлечён рыбной ловлей, так это Ростопчин. Фёдор Васильевич искренне переживал каждый сход более-менее крупной плотвички, а пойманного на голый крючок щурёнка приветствовал настолько радостно, что я заподозрил графа в игре на публику. Но нет, двух окуней и подъязка весом в полфунта он встретил столь же бурно, что и предыдущую рыбину. В первый раз в жизни выбрался на рыбалку? Надо порадовать верного соратника, и не только его одного — сварю царскую уху. Царскую не в смысле указания на главного повара, а по вкусу и качеству. Тем более пара десятков мерных сурских стерлядей заботливо сберегаются в прихваченном с собой бочонке. Поставлю часовых у костра, дабы не пускать любопытствующих, и сварю. Умный человек, если и опознает подмену, то не скажет, а глупых в моём окружении давно не водится.

Уху… и под водочку! Я в будущей жизни водку не слишком жаловал, нынче же вообще предпочитаю коньяк и цимлянское, но скажите на милость, разве уху можно потреблять иначе? Профанация! Да, иные гурманы к рыбным блюдам требуют подавать белые вина… но мы-то помним, что с такими стало после семнадцатого года! Поэтому исключительно хлебная, тройной очистки, и никаких там тминных, анисовых или смородиновых, вместе с ожидаемым эффектом приносящих изжогу и отрыжку.

— Ваше Императорское Величество, клюёт! — подсказывает военный министр Аракчеев. — Подсекайте!

Учить он меня будет… Тем более за время титулования рыбина ушла, обожрав червяка дочиста. Самому Алексею Андреевичу рыбалка надоела, и, бросив удочку на берег, граф развлекается подсказками, из-за чего возле него образовалось пустое место.

— Улов бы почистил, — попрекаю бездельника.

Тот неожиданно соглашается:

— Это можно, государь. Знаете, в последнее время начал задумываться о смысле жизни, и хотелось бы видеть его в гармонии с природой. Есть свои прелести в таких вот рыбалках и прочих крестьянских радостях.