Чтение онлайн

Я замер с открытым ртом. В этот момент тексты из пыльных томов как-то сами собой покинули мой разум. Я не знал, что ответить, какой Святой цитатой устыдить и наставить на путь истинный. И не было смысла кричать: "Ведьма! Ведьма! Исчадие Тьмы! Сжечь её!", нет здесь крестьян с факелами и вилами, которые прибегут, разведут костер и положат конец нелепому теософскому спору. Здесь мы сошлись один на один! Борьба сея шла не за души мирной паствы.

— Ну, так что? — спросила Люция, — разве не самое время вернуться во дворец? Тебе, кстати, шли золотые доспехи!

Я задумался….

— А разве там мы займемся Богоугодным делом? Ты говоришь о творении, а сама предлагаешь пустое развлечение.

— Мы получим удовольствие! Это естественнее пустого самобичевания и ненужных молитв, коих никто, кроме тебя, и не слушает! Создатель даровал нам право радоваться удовольствиям!

Я отрицательно покачал головой.

— Создатель даровал нам разум, дабы мы могли не только испытывать радость, но и смотреть на себя со стороны! В поисках удовольствия, в виде чревоугодия и неги, мы уподобляемся животным, не стоит ли попытаться возвыситься над всем этим?

— А для чего?

— Чтобы спастись!

— От кого?

— Хаоса! — произнес я.

Люция хотела было ехидно возразить, но губки её вдруг застыли. В изящных глазках промелькнуло выражение легкого испуга.

— Хаоса?! — тихо-тихо, как будто боясь самого этого слова, переспросила она.

Я кивнул.

— Причем здесь он? — спросила принцесса.

— Не причем здесь он, а причем здесь мы! Не мы ли должны противостоять Хаосу, а не потакать ему своими грехами, как это делают многие?

— А причем здесь это?! — вскричала Люция, — какое отношение Хаос имеет к нашей жизни?

Я неосознанно скопировал злобный смех девушки.

— В этом суть власти Хаоса, — улыбнулся я, — убедить всех, что он ни при чем!

В следующий миг резкий порыв ветра открыл дверь хижины. Люция затряслась и испуганно огляделась по сторонам, как будто ожидая атаки.

— Хаос, — взволнованно проговорила она, — хаос….

Я удивленно посмотрел на принцессу. Вся гордость и уверенность девушки вдруг пропали. Легкий испуг в её глазах превратился в ужас. Не понимая, что происходит, я поспешно взял её за плечи и попытался произнести что-нибудь успокаивающие, но принцесса меня как будто уже и не видела.

— Хаос здесь, — прошептала она.

Пламя Хаоса! Сравнивать его с обычным огнем — всё равно, что разглагольствовать о родстве между мелкой полевой ящеркой и матерым василиском. Пламя лесного костра роднило. Да, в нём таилась опасность, в обращении с ним чувствовался страх — боязнь обжечься, но одновременно огонь успокаивал, дарил свет и тепло. Даже самый разрушительный лесной пожар отнюдь не был завершением, огонь уничтожал старое, расчищая место для новой жизни. Зола служила удобрением. На месте дремучего леса со временем появлялась цветущая равнина, готовившаяся стать новым домом для животных и птиц. Главной благодатью являлось Солнце — олицетворение и сущность вечного, никогда не умирающего огня. Бескорыстный дар Светлого Владыки всем смертным, каждому живому существу, невзирая на его праведность. Да, жаркое Солнце могло иссушить крестьянские посевы, но без живительного тепла жизнь погибнет. Недаром все растения, созданные Светлым Владыкой на первом этапе творения, тянулись к Солнцу.

Пламя Хаоса же не имело с Солнцем ничего общего! Оно могло внушать разуму лишь страх и ужас. В нём не было обновления и надежды, не было тепла, только огромная всесокрушающая мощь и неуёмная жажда разрушения. Убийственный огонь наступал, стремился поглотить нас, уничтожить, стереть само воспоминание о жизни. Хаос не терпел нас, как будто самим фактом своего существования мы разрушали его гегемонию. В ревущем потоке, на языках мрачного пламени время от времени мелькали образы, зарождались и тут же умирали миры. Такова суть Хаоса. Он был тем самым Ничто, которое заключало в себе Всё. Заключало и разрушало. Мы верим лишь в то, что видим. Тьма же непроглядна. Кто мог знать, царит ли в ней пустота или кипит своя абсурдная, дикая жизнь? Этого никто не видел, и вряд ли кто ощущал.

Хаос наступал. Разрушительное пламя приближалось всё ближе. Как вдруг огонь словно уперся в невидимую стену! Что-то защищало нас. Что-то или кто-то!

И тут из Тьмы послышался смех. Резкий, громкий, уверенный и жуткий. Мне вспомнился Белез. При первом знакомстве чернокнижник показался мне олицетворением зла. Сейчас я понял, как ошибался.

— Приветствую тебя, кровь Властелина! — послышался голос.

Тьма зашевелилась. Из черного пламени возник образ жуткой рогатой морды. В отличие от остальных порождений Хаоса, она ни куда не пропала.

Люция задрожала. Принцесса поняла, что дьявол обращается именно к ней.

— Не бойся, — улыбнулось порождение Тьмы.

Не знаю, откуда во мне вдруг нашлось столько храбрости, но я, заслонив Люцию, вышел вперед.

— Кто ты?! Что тебе нужно?! — обратился я.

Дьявол, кажется, впервые обратил свой взор на меня, а затем улыбнулся, обнажив длинные белые клыки.

— Вижу, Императрица, что Вы уже позаботились об этой части договора. Несколько подпорченная, но всё же пригодная сущность света. Думаю, Вы готовы. Мы тоже.

— О чём ты? — воскликнула Люция, — что тебе нужно, демон?

Дьявол рассмеялся.

— Вопрос, что нужно Вам. Договор крови по-прежнему в силе.

— Договор? Что за договор?!

— О силе ли?! О Власти? О Богатстве? Какая разница. Неужели у Вас нет никаких желаний, Императрица!? Разве у Вас мало врагов?!

— Императрица?! Почему ты меня так называешь?!

— А как я ещё могу Вас назвать? Всё это не так важно. Необходимо исполнить договор. Ловите!

Рогатое лицо на миг поблекло, в следующий миг и из пламени хаоса высунулась большая рука, сжимающая нож: короткий, изящный, переливающий ярким кроваво-красным цветом. У него было тонкое, изогнутое в виде дуги лезвие, постепенно сужающееся и переходящее на конце в острую иглу. Не боевая и не домашняя утварь. Нож было неудобно держать прямо. Он не мог предназначаться для того, чтобы лежать в ладони повара или благородного воина. Даже бесчестный вор предпочел бы срезать кошелек прохожего более подходящим для этой цели предметом, например, заостренной монетой. Нет, подобным оружием наносили смертельные удары сверху вниз, например, в сердце лежащей на алтаре жертвы.

Пальцы руки разжались. Нож упал к ногам Люции.

— Держите, Императрица, — произнес дьявол, — займите трон, и мы покараем ваших врагов. Не медлите.

— Но…, - начала было Люция, но дьявол её не слушал.

— Вас преследуют и не оставят в покое! — продолжил он, — на ваш мир уже покушаются самоуверенные властолюбцы. Один из них, этот колдунишка Белез, уже многое знает о Вас, и даже возомнил себя Вашим повелителем. Глупец, ему никогда не сравниться с Императрицей, если, разумеется, Вы не будете ещё более глупой, чем он, и откажетесь от своей силы. Договор — Ваш единственный шанс, иначе Белез или кто-то другой найдут Вас. Из какого Вы теста, Владычица? Хватит ли Вам смелости, чтобы бороться, или Вы предпочтете лечь и ждать смерти? Или, того хуже, принести в жертву свой ум и красоту ради грязного неблагодарного сброда и глупого Творца, чьё имя так чтит Ваш юный праведник?

Дьявол бросил на меня презрительный взгляд и расхохотался.

— Светлый Владыка покарает тебя, — произнес я, не чувствуя, впрочем, уверенности в собственном голосе.

Порождение хаоса расхохоталось ещё сильнее.

— Как может меня покарать всевластное, но абсолютно бессильное добро?! — усмехнулся он, — что, по-твоему, хуже: злоупотребить своей властью или, не использовав её, пойти на убой, тряся культяпками?!

Я повернулся к Люции. На лице принцессы отражались следы внутренней борьбы…. Девушка пребывала во власти, охвативших её противоречий.