Чтение онлайн

Кивнув, лельнар приблизился к столу, встал меж двух каменных стульев, начертил -образный незримый символ сложенными указательным и средним пальцами.

– Assetat anea, – сказал Азулбан’нахаар на своём языке.

В зале сгустились мрачные тени, и свет померк. Во мраке появились крохотные светящиеся серебристым нематериальные шары.

– Звёзды, – пояснил лельнар, уже чертивший новый знак.

Повеяло холодом; одни шары оставались неизменными, вторые исчезали, а третьи соединялись друг с другом, образуя слегка растянутые по бокам линии, напоминающие лодки, различающиеся размерами.

– Ныне пред вами галактики, заполняющие бескрайний космос. В одной из них живём мы. Имя ей… Ледяная Доминанта.

Присутствующие ахали, созерцая проекцию галактики.

Азулбан’нахаар, долго изучавший глазами галактики, наконец нашёл ту, что искал. Приблизив Ледяную Доминанту к себе, он коснулся её пальцем. Галактика увеличилась, и над столом прорисовались одно за другим кольца, каждое меньше предыдущего. На кольцах вокруг своей оси кружили сфероидные образования сизого цвета: на первых двух – восемь, на последующих – по пять-шесть. И лишь в самом центре появилось золотое светило.

– Солнечная система Ледяной Доминанты, или ауэлиарская система, ведь мироздание сотворено из Ауэлиар. Вернее, некоторые превратили свои Ниа 8 в планеты, звёзды и орбиты. К примеру, – остановив планеты, он поднял в воздух идентичные, – Сальтаран и Эсед-Аден, мой родной мир, – братья-близнецы. По крайней мере, – голос лельнара стал более низким, а лик помрачнел, – были близнецами.

– Почему были? – поинтересовалась Эльдора.

– Эсед-Аден разрушен.

В это время поодаль от орбит в воздухе проплыло червеобразное существо, сотворённое тысячью металлических опилок; у него были стальные плавники, рот, полный острых тонких зубов, а под нижней челюстью свисали щупальца.

– Разрушен Матией, – дополнил Азулбан’нахаар, указав на существо. – Матия питается сердцами Ауэлиаров, спрятанных внутри ядра планеты. Она охватывает планету, пронзает зубами, образовав бездонные дыры, по которым к сердцу проникают щупальца, дабы высосать всю жизнь Ауэлиара. Жители планеты при этом медленно и мучительно умирают. Твердь земная покрывается слоем льда, и тот уничтожает леса и поля, а затем… затем планета раскалывается.

Азулбан’нахаар помедлил, заложив левую руку за спину, и увидел на лицах «зрителей» сплошное недоумение, чего нельзя было сказать о Мальгерне, чьи глаза мерцали бледно-белым светом.

– Некогда Матия представляла собой пять сильнейших Ауэлиаров, перед которыми склонялись все остальные. Мартериас, Алес, Тэнгвиэль, Инастеза, Ярдельвальд. После Войны Благородных и Нечестивых эта братия поработила силу многих сражённых Одичавших Ауэлиаров, в связи с чем запустился необратимый процесс: их Ниа стала возрастать, при этом поглощая всё окружающее. Будучи, скажем так, хранителями порядка и воплощением идеалов чести, они решили прекратить собственное существование, – он усмехнулся. – Но стоило им сблизиться, как произошло величайшее событие: космические тела Ауэлиаров сплелись в одно целое. Из воплощения благодетелей они превратились в олицетворение хаоса, жаждущего уничтожения. Сей факт от вас скрыли «святые» Эарлины, потому что не могут противиться высшим догматам. Однако мы, смертные, должны объединиться, чтобы дать отпор врагу всего сущего.

Азулбан’нахаар щёлкнул пальцами, и проекция галактики исчезла. В зал хлынули тусклые лучи солнца, из носа лельнара потекла кровь, и он пошатнулся. Лельнарский король выпрямился, но следом по телу разлилась боль, и он еле удержал равновесие.

– Всё в порядке, – усмехнувшись, он едва не рухнул на пол, но вовремя ухватился за спинку стула. – Затратил колоссальное количество энергии. Надеюсь, не зря.

– Лучше бы сдох, – буркнула Эльдора.

– Как грубо, королева. И всё же я вам не враг, я – друг. Моих сил мало, чтобы дать бой Матии, но вместе мы сумеем испепелить её и свергнуть порочных Эарлинов, наславших на меня навет, опасаясь за своё влияние и власть над живыми.

– Скажите мне, Азулбан’нахаар, вы приносили клятву верности Эарлинам? – вопросил Мальгерн, сощурившись. – Поклялись ли Вандрилу, что будете служить ордену, невзирая ни на что?

Азулбан’нахаар удивился, услышав вопрос:

– Вы спрашиваете меня о том, что уже давно лишено значения, когда всему Сальтарану грозит погибель?

– Помимо вас, здесь больше нет врагов, – нежная улыбка Мальгерна сменилась серьёзной хмуростью. – Отвечайте: приносили клятву или нет?

– Приносил, – процедил побледневший Азулбан’нахаар, его самочувствие с каждым мигом ухудшалось.

– О чём ещё говорить? – Мальгерн встал. – Полагаю, друзья мои, на этом вопрос относительно настоящей угрозы решён. Небеса явили нам своё сострадание, ибо нам удалось увидеть ядовитую змею под маской угнетённого спасителя мироздания!

– Мальгерн, – процедил Азулбан’нахаар сквозь зубы, – вам хватает смелости дерзить мне?!

– А тебе хватает смелости тратить время величайших правителей Сальтарана, вынуждая выслушивать пустую болтовню?! Рассказывать лживые байки в надежде вызвать сострадание и понимание? – он поцокал языком. – Как мерзко и глупо! Ай-ай-ай! А! Слушайте, слушайте, слушайте! Быть может, Эарлины выгнали Азулбан’нахаара из ордена? Быть может, их любовь к нему оказалась настолько большой, что они решили прозвать его предателем, а не изгнанником, лишённым чести? В любом случае, – Мальгерн засмеялся, – оба понятия равноценны.

Побледневшее лицо Азулбан’нахаара исказилось от гнева, утратив своё величие. Ладони его до боли сжались в кулаки. Он воспылал к Мальгерну лютой ненавистью. Желал уничтожить, истребить под корень всех сидящих. Однако, вспомнив свою цель, он охладил пыл. Слишком опасно проявлять враждебность, ибо союзники необходимы. Особенно такие – закалённые множеством битв. Сделав пару глубоких вдохов, Азулбан’нахаар сдержал порывы ярости. Заложив руки за спину, он сказал:

– Я даю вам три дня и три ночи. После станет известно: быть ли нам врагами иль стать союзниками.

– Мы обязательно подумаем над этим великодушным предложением, лельнар. Подумаем, если уберёшь барьер, коим накрыл весь Сальтаран, – сказал Магистр.

– Барьер?! – возмутился Азулбан’нахаар. – Делать мне больше нечего, как тратить бесценные силы на какие-то там барьеры. Я сам из-за него застрял в этой дыре, когда мог бы заручиться поддержкой кого-нибудь другого.

– Тогда кто, если не ты?

– Мне откуда знать, Магистр? Ищите среди своих. Ищите среди тех, кому война… – Азулбан'нахаар, услышав лязг, прервал свою речь и глянул на Мальгерна. – Какого…

Монарх каэдов, сверля взглядом Гвартаихира, силой мыслей удерживал в воздухе справа от себя меч.

– Смерть – лучший удел змеев, – холодно сказал он и начертил знак. Оружие стремительно ринулось к врагу, пронзив его в самое сердце.

Все застыли. По телу Азулбан’нахаара пошли трещины – лельнар уподобился засохшей земле. Источая серо-чёрный дым, надменно смеясь и аплодируя, он подошёл к Мальгерну.

– Ничто не вечно, Мальгерн, – и оскал его стал шире.

Мальгерн с непринуждённой лёгкостью взялся за рукоять меча, рванул лезвием кверху и рассёк туловище лельнара вместе с черепом, устроив кровавый фонтан. Азулбан’нахаар растворился, оставив плотную пелену тумана.