Чтение онлайн

Писателя Торо в детстве посылали за черникой для пудинга. Он восхищался свободой этого дикого растения: «цельная, щедро дающая и свободная». Впрочем, сомнения все равно оставались, и взрослые не всегда охотно давали детям возможность наедаться фруктами в свое удовольствие. Разве можно доверять продуктам, которые так по вкусу детям?

В XIX веке появилась новая разновидность детского питания, еще больше укрепившая недоверие родителей к свежим фруктам. Новая «дошкольная еда» среднего и высшего класса исходила из идей викторианской эпохи о том, что дети являются чуть ли не иным биологическим видом и должны содержаться в физической и духовной чистоте. Дошкольная еда была частью большого изменения в отношении к уходу за детьми. Семейный историк Кристина Хардимент пишет о «возрастающем отдалении родителей от детей» начиная с 1870-х годов, как только родители стали больше прислушиваться к научным рекомендациям специалистов, чем к своим инстинктам. Предыдущие поколения детей среднего класса воспитывались в тесном контакте с родителями, а теперь их катали в колясках няньки, они жили в отдельной комнате и питались особой едой, которая, как предполагалось, не вызовет расстройства их крохотных желудков.

Доктор Томас Даттон провозгласил, что одной из величайших «ошибок» кормления детей было то, что им давали «еду, подходящую только для взрослых» {177} . По опыту Даттона, «большинство» матерей были в этом виноваты и еще удивлялись, отчего их дети все время болели. «“Чем вы кормите ребенка?” – часто задавали этот вопрос… “Ну, он ест то же, что и мы: может съесть немного картошки с подливкой, пососать кусочек мяса и иногда отпить пива из папиной кружки”. И в таком духе воспитывались тысячи детей» {178} .

Детское питание с педантично высчитанными порциями стало ответом на «творческий беспорядок», присущий семейной еде. Пища для детей подразумевала применение научных знаний в решении вопроса, чем должны они обедать. За этими безвкусными, пресными блюдами – холодцом из телячьей ноги, супом на косточке – лежало глубокое понимание того, что дети никак не защищены от болезней и смерти. Как сказал один викторианский писатель о пищеварении, большинство «детских болезней» возникало из-за «непригодной еды», при этом подразумевалось, что если дать ребенку «надлежащую пищу», то он мог бы выздороветь {179} .

Когда в XIX веке детское питание выделили в отдельную категорию, его стали описывать особым языком. В пособиях по уходу за детьми о блюдах, которые были одобрены (многие из них относились к семейству рисового пудинга), писали как о полезных, рациональных, правильных, безопасных, легкоусвояемых. Некоторые блюда можно было «безопасно давать», или они считались «допустимыми». Например, «некрепкое какао является… допустимым для детей», говорилось в одной поваренной книге 1874 года {180} . Другие блюда были неподходящими, нежелательными, нездоровыми, чрезмерными, вызывающими желтуху.

Самыми непригодными являлись те блюда, которые нравились детям больше всего: с насыщенным вкусом и с большим содержанием сахара либо очень пряные (с большим количеством специй). Было опасение, что все слишком стимулирующее могло привести к болезням желчного пузыря. Грибы, каперсы, густая вкусная подлива, жирные сливки – все эти продукты не рекомендовалось употреблять детям. Наиболее безопасной считалась безвкусная и пресная еда. В викторианских поваренных книгах раздел о детском питании, если вообще таковой имелся, шел сразу после раздела для инвалидов. Питание для детей было представлено так, будто они постоянно находились на грани нервного срыва.

Лютер Эммет Холт, согласно обложке его книги, был назван «авторитетным знатоком детского питания в Америке». Его руководство по кормлению детей стало бестселлером и несколько раз переиздавалось после выхода первого издания в 1894 году {181} . Издатели бестселлера гордились тем, что сотни тысяч американцев выросли на этой книге и теперь используют ее как пособие по воспитанию собственных детей. Основой детского питания, по Холту, являлась простая еда. Исключалось все, что могло бы стимулировать детский аппетит. В основе всех его рекомендаций прослеживалась мысль, что все подходящее взрослым не подходит для детей.

«Многие продукты полезны для взрослых, но детям их слишком трудно переваривать», – говорит Холт. Тушеные помидоры, например, можно давать детям, но только с семи-восьми лет. И снова во всем обвинялись «ужасные» семена.

Холт считал, что нужно протирать все овощи до того, как ребенку исполнится три года, а потом продолжать размельчать их вилкой и таким образом кормить ребенка до семи-восьми лет.

Холт также не рекомендовал употреблять копченые виды мяса с большим количеством специй вроде «ветчины, сосисок, свинины, печени, почек, дичи, сушеного и соленого мяса, рыбы: все это лучше придержать до времени, когда ребенку исполнится десять лет». Но еще более рискованным продуктом был салат, по причине того, что он «несколько тяжелый для пищеварения», его употребление следовало избегать до достижения ребенком одиннадцати лет {182} .

Самыми опасными из всех блюд в книге Холта были пудинги в любом виде, выпечка и сладкие пироги, особенно с вареньем, сиропами, орехами и сухофруктами. Некоторые говорили, что немного сладкого не причинит вреда, но Холт не соглашался, потому что «немного может очень легко превратиться в “много”». Единственными десертами, которым Холт мог доверять, были «сладкий творог с мускатным орехом и сливками, отварной рис, пудинг на кукурузном или картофельном крахмале без изюма, заварной крем». Раз в неделю можно было давать небольшую порцию мороженого. Также под запретом оказались «свежий хлеб и булочки, гречишные и другие блины, вафли, свежеиспеченные сладкие пироги, особенно если они покрыты глазурью и содержат сухофрукты; бисквитные палочки, печенье без наполнителей, имбирные пряники не следовало давать детям младше семи или восьми лет».

Холт не был одинок в тревоге за детей – любителей полакомиться горячей выпечкой. Специалисты по детскому питанию часто рассуждали о том, что детям нельзя давать свежеиспеченный хлеб. Главная причина, как и со свежими фруктами, заключалась в том, что он слишком аппетитный и тяжелый для пищеварения. Двухдневный хлеб считался более безопасным, но если в его состав входил черный изюм, то рекомендовалось подождать восемь дней. Идеальным считался хлеб, высушенный до хруста еще в печи, чтобы детские зубы смогли основательно поработать.

Еда для детей могла иметь два состояния: очень твердая или очень мягкая. С одной стороны, большая часть «безопасных» блюд имела кашеобразную консистенцию («каши на ночь», как писала Маргарет Уайз Браун в своей культовой книге о детском сне, вышедшей в 1947 году, «Баю-баюшки, Луна!» [17] ). Важно было приготовить такую мягкую еду, чтобы ребенок мог есть ее ложкой. Допускались овсянка, хлеб, молоко и пудинги с заварным кремом. Овощи для детей нужно было долго тушить, чтобы затем их «пропустить через дуршлаг», как писал один специалист {183} . Много еды было протерто через сито, прежде чем ее признали травмирующей для чувствительного детского желудка.