Эдди Флинн. Компиляция
Шрифт:
«Он работает над этой штукой с тех пор, как мы сюда приехали», — сказал Ящер. Я обернулся и увидел, как здоровяк осматривает окна.
Холли поднялась на ноги, вытерла пот со лба и спросила, не хочу ли я кофе.
Я сделал.
«Почему мы не можем им воспользоваться?» — спросил я.
Дэвид поджал губы и положил флешку на стол. Он опустил голову и посмотрел на меня поверх оправы своих дизайнерских очков.
«Когда вы обманом заставили меня представлять свои интересы, вы хотели заставить меня признать себя виновным, чтобы вы могли заключить сделку для своей жены, верно?» — сказал Чайлд.
С тех пор, как он вышел, он мыслил яснее. Паника исчезла из его голоса, и он казался спокойным и уверенным. Я ждал, что он сбросит эту бомбу, ждал, когда мои не слишком этичные методы стать его адвокатом будут обсуждаться. Он не кричал, не ухмылялся и даже не выглядел слегка раздраженным. Казалось, это был нейтральный вопрос, как будто он просто выложил его на стол, как ни в чем не бывало, как будто положил флешку на стол… Вот она.
«Как только я понял, что ты невиновен, я признался. Мне не нужно было ничего тебе говорить, Дэвид. Честно говоря, я до сих пор не могу поверить, что рассказал тебе хоть что-то. Не в моём стиле быть таким откровенным с людьми».
Переминаясь с ноги на ногу, я вдруг почувствовал себя некомфортно. Я отодвинул стул от стола и сел. Флешка лежала в нескольких сантиметрах от меня.
«Я был настолько честен с каждым, насколько это вообще возможно. Не забывай, единственная причина, по которой ты сидишь здесь, а не лежишь мёртвым в морге, — это я и Попо».
Он кивнул, переведя взгляд на флешку. Он коснулся динамиков наушников, висевших на шее, и потёр пальцы. Рядом с ноутбуком лежала пачка антибактериальных салфеток. Он оторвал пару листков и аккуратно протёр пальцы.
«Я не знаю, могу ли я тебе доверять», — сказал он.
«Может, и нет, но я не тот, кто пытается тебя убить».
Тяжёлый вздох и покачивание головы.
«Но ты мне солгал», — сказал он.
«Я солгал, и если бы я не солгал, тебя бы сейчас не было в живых. Я хочу, чтобы мою жену оправдали, но на неё только что напали, и теперь я больше беспокоюсь, останется ли она жива. Они преследуют её, потому что не хотят, чтобы я представлял твои интересы, чтобы контролировать ситуацию и не дать тебе показания против них в обмен на небольшой срок».
«Боже мой, твоя жена, с ней все в порядке?»
«Она в безопасности. Пока что».
Передо мной появилась белая кофейная кружка, от черного как смоль напитка поднимался пар.
«Сливки или сахар?» — спросила Холли.
«Нет, спасибо», — сказал я.
Она посмотрела на Дэвида, и он покачал головой. Они знали друг друга достаточно хорошо, поэтому ей не пришлось спрашивать, нужно ли ему что-нибудь. Их понимание не было выражено словами.
Кофе был вкусным, насыщенным, и в нём было столько кофеина, что хватило бы, чтобы разбудить целый взвод морской пехоты. Дэвид наполнил свой стакан из банки энергетической газировки. Жидкость выглядела почти ядовитой: она была ярко-голубой и шипела, как научный эксперимент, когда касалась льда на дне стакана. Я чувствовал запах сахара за милю. Он осушил половину газировки, причмокнул губами и наклонился вперёд.
«Я… э-э, мне тут нелегко», — сказал он, и его голос выдавал маску, которую он напустил на себя при моём появлении. «Я не знаю, кому могу доверять. Мне нужна помощь. Я хочу сказать, что хочу доверять тебе, но не могу. Откуда мне знать, что ты не используешь меня, чтобы спасти свою жену?»
Я задумался на мгновение, вздохнул. И тут я не смог придумать ничего лучше, чем сказать ему чистую правду.
«Пару лет назад со мной кое-что случилось», — начала я, и Дэвид скрестил руки на груди, склонив голову. Он был полон любопытства, но насторожен.
«Я представлял парня, обвиняемого в попытке похищения молодой женщины, Ханны Тубловски. Я избавил его от наказания. Прежде чем присяжные вынесли вердикт «невиновен», я понял, что мой клиент действительно пытался похитить эту девушку. Во время перекрёстного допроса жертвы я увидел, как лицо моего клиента озарилось ненавистью и волнением, и я понял, что этот парень виновен. Слушать, как плачет эта семнадцатилетняя девушка во время дачи показаний, доставляло моему клиенту огромное удовольствие. Как будто вид её распадающейся на части заставил ожить какую-то часть его существа, которую он скрывал. Он не мог этого от меня скрыть. Я выполнил свою работу, и он вышел сухим из воды. Позже я нашёл ту же девушку, привязанную к его кровати. Её избили и… ну, вам лучше не знать, что он с ней сделал. К тому времени, как приехали копы, я чуть не убил этого парня. Я сломал руку о его лицо.
«Я подвела эту девушку. Я ничего ей не должна, и не моё дело было о ней заботиться; моя задача была уничтожить её на свидетельском месте».
Руки ребенка упали вдоль тела, и он покачал головой.
«Я пообещал себе, что не позволю этому случиться снова. Что буду отстаивать правосудие по-своему, несмотря ни на что. Я не мог отправить тебя в тюрьму за то, чего ты не делал, как и позволить этому парню снова разгуливать на свободе. По-моему, это ничуть не хуже».
«Но вы не можете решать, что произойдет в том или ином случае», — сказал Дэвид.
Я сделал ещё глоток кофе, поставил чашку на стол и сказал: «Поэт Роберт Фрост однажды сказал, что присяжные — это двенадцать человек, избранных для того, чтобы решить, у кого лучший адвокат. Думаю, в этом есть доля правды. Доказательства обвинения очень веские, и я не обещаю вам, что выручу вас, но я могу попытаться, и я буду бороться яростнее любого другого адвоката в этом городе».
«Каковы шансы на оправдание?»
До этого момента моя риторика звучала убедительно. «Как только вы входите в суд, наступает время Вегаса. Всякое может случиться, но я не волшебник».
«Вы хотите сказать, что мне нужно чудо, чтобы победить?»
Остановившись, я заметил ожидание в его глазах. Он открыл рот и наклонился вперёд, чтобы услышать мой ответ.
«Улик против вас масса. Орудие убийства у них в машине, а вы весь в пороховых отложениях. Вы сказали детективам, что даже не стреляли. Как вы собираетесь объяснить тот факт, что при аресте вы были покрыты пороховыми отложениями? И камеры видеонаблюдения показывают…Никто, кроме вас, не входил и не выходил из вашей квартиры в момент убийства. Здесь нет решающего удара, Дэвид. Попытка убедить судью, что доказательств недостаточно для того, чтобы ваше дело дошло до суда, — это очень маловероятно. А если нам удастся убедить судью, у окружного прокурора появится ещё один шанс вынести обвинительное заключение перед большим жюри.
Плечи его поникли, а взгляд словно исчез в никуда, как будто он ослеп.
Я солгал, что это маловероятно. Судя по увиденным мной доказательствам, это казалось практически невозможным. Но я и раньше попадал в неприятные ситуации. Всегда можно было найти выход, нужно было лишь его найти.
«Жаль, для нас обоих», — сказал Дэвид.
"Что ты имеешь в виду?"
Он взял карту памяти и поднес ее к своему взгляду.
«Я верю всему, что ты мне сказал. Правда верю. Но на кону слишком многое. Люди видят во мне только то, что я могу им дать. Клара была единственной, кого не волновали деньги. Я хочу увидеть того, кто убил её, за решёткой. Я заплачу тебе за это. Но всё, что я могу сказать, это то, что это был не я, и мне нужна твоя защита».